Ведь в Иргейсе то там, то здесь вспыхивали очаги восстания, и поэтому эрцгерцог то и дело уезжал из дворца, чтобы разобраться с бунтовщиками и заодно подкормить этими же сами бунтовщиками Малькута. Слухи о чудовищных расправах и пожираемых демоном мятежниках уже стал широко распространяться по столице. И правильно, пусть боятся и знают, что сражаться бесполезно.
Может, хоть тогда Ридрих сможет отдохнуть…
— Князь Дэльтески уже ожидает вас внизу, чтобы справиться о последних распоряжениях перед балом, — доложила Несси, возвращаясь ко мне с платьем.
— Мы же вчера все проговорили… Что ему опять надо? — сморщилась я, не желая общаться с мужчиной.
Но делать было нечего, никто меня организовывать бал за ухо не тянул. Сама влезла. Теперь и разбиралась!
***
— Готово, Святая Азалия, — тихо пробормотала горничная, которую прислали ко мне для сборов к балу.
Благодарно улыбнувшись, я повернулась к зеркалу и замерла.
— Несси, это что такое? — воскликнула я, таращась на свое отражение.
— Наряд по последней имперской моде, — довольно ответила женщина с восторгом рассматривая меня. — Вчера прибыла посылка от самого императора, который узнал, что вы прибыли в столицу Иргейса.
— От императора? — еще больше ужаснулась я, оборачиваясь к женщине. — А Ридрих знает об этом?
— Не могу сказать, посылку я получала лично, но досточтимому сейру Абенаж могли донести, — с поклоном ответила Несси.
Я растерла бровь.
С одной стороны, Ридрих лишился своих чувств ко мне. И возможно, ему вообще плевать с высокой колокольни на то, в чем я сегодня приду на бал и кто подарил мне мой наряд. С другой… Неспокойно было как-то на душе.
— Госпожа, позвольте сказать, вы выглядите невероятно! В королевстве нет и не было девушке, которая могла сравниться с вами красотой, — робко сказала присланная горничная, не поднимая на меня взгляд.
— В империи, — тут же поправила я ее. — Раз уж собралась льстить, делай это правильно.
— Что вы! — воскликнула девушка и, упав на колени, коснулась лбом пола. — Я бы не посмела вам лгать! Говорю чистую правду, не гневайтесь, Святая!
Докатилась, называется… Теперь от меня служанки шарахаются. Моего учителя из храма, наверное, удар хватит, если он узнает, какой я тут обзавелась репутацией.
— Я не злюсь на тебя, ты можешь подняться, — смягчила я голос. — Спасибо тебе за твою помощь, можешь идти.
Горничная кинула на меня взгляд украдкой, кивнула и, согнувшись в три погибели, выскользнула из комнаты. Я задумчиво посмотрела ей вслед.
Вообще… Князь мог бы прислать ко мне и больше слуг. Поскольку я занимала покои на четвертом этаже, очевидно, что была приближена к Ридриху. Но я знала, что все самые умелые горничные дворца сегодня хлопотали над Кементиной. Ведь князь Дэльтески готовил ее как подарок для Ридриха на сегодняшнем торжестве.
— Велите переодеться, Святая Азалия? — уточнила Несси.
Переодеться? Я снова посмотрела в свое отражение.
Хотя за десять лет я более чем привыкла к своей внешности, в такие моменты она снова и снова выбивала воздух из легких. Из зеркала на меня смотрела невинная, но в то же время до боли соблазнительная и манящая девушка.
Изумительной красоты белое платье из плотного шелка корсажем туго утягивало стан, вырисовывая соблазнительную ложбинку меж грудей и подчеркивая стройную талию, и падало вниз тяжелыми мягкими волнами. Ткань была расшита изящными узорами из золотых нитей и драгоценных камней до самого подола. А полупрозрачные летящие рукава с открытыми плечами лишь усиливали манящую привлекательность образа. Локоны распущенных волосы ложились на плечи, лаская нежную белоснежную кожу и щекотали острые ключицы.
В сапфировых глазах появилась необыкновенная глубина, зазывающая нырнуть в нее и навсегда остаться в двух синих омутах. А пухлые алые губы греховно шептали забыть обо всех запретах и поддаться искушению.
Так может манить полностью созревший и налившийся соком запретный плод, который вызывает непреодолимое желание вонзить в него зубы и ощутить податливую мягкость и наполняющий рот дурманящий и сладкий вкус.
Мои губы сложились в довольную усмешку.
— Нет, Несси… — ответила я своей горничной. — Оставим, как есть.
Идем ва-банк. Пан, или пропал. Посмотрим, как ты отреагируешь на этот образ, братец.
Лакеи в парадных ливреях открыли передо мной двустворчатые высокие двери, и я вышла на балкон, с которого в зал вела широкая лестница укрытая алым ковром.
Мне хотелось убедиться, что все было подготовлено, как надо, а потому мне нужна была хорошая точка обзора. И без лишней скромности стоит заметить, что постаралась я на славу.
Кажется, гости более, чем наслаждались торжеством. Лакеи разносили небольшие канапе и шампанское, музыканты играли вальс, а в центре зала танцевали яркие пары.
Хотя кого я обманывала? Все это занимало мое внимание не больше нескольких минут, которых хватило, чтобы оценить обстановку. Почти тут же я нашла взглядом одного единственного человека в зале, который действительно имел значение.
Ридрих, закинув ногу на ногу, с безразличным выражением лица восседал на троне, размеренно барабаня длинными пальцами по подлокотнику. Его волосы сегодня были убраны назад, открывая острые черты лица. Вместо камзола на нем был военный мундир из дорогого черного сукна с золотыми эполетами, и это выглядело на нем так неприлично хорошо, словно было придумано специально для него. Насколько я могла видеть, ко всему этому великолепию прилагался еще и черный плащ, и ради всеобщего женского блага Ридриху было лучше не вставать. Слишком уж это опасное и сбивающее с толку зрелище.
Что ж… Все, что хотела увидеть, я увидела. Пора было присоединяться к торжеству. Подобрав подол юбки, я шагнула на первую ступень и почувствовала это - внимательный, пробирающий до дрожи взгляд, от которого было ни спрятаться, ни убежать, да и… Признаться честно, бежать не хотелось.
Уголки рта приподнялись в намеке на улыбку. Я подняла голову и встретилась с черными глазами мужчины. И… Господи-ты-боже-мой, спаси нас грешных… Что творилось в этом взгляде…
Мое сердце, сбившись с ритма, помчалось к своему стеллажу с настойками, сгребая все под чистую, чтобы хоть как-то пережить это мгновение. Разум с визгом нажал по тормозам и стал судорожно искать руль. Он кричал мне о том, что нужно было разворачиваться. Впереди пропасть.
Но ведь всегда приятно упасть на пару уровней в бездну, особенно если на дне тебя ждали, не правда ли?
Мурашками по коже я ощутила распирающий Ридриха гнев. Но если бы дело было только в нем… О, нет, в углубившемся мрачном взгляде злость была лишь верхушкой айсберга, а там, под бушующей поверхностью воды разверзался ад, кипящий сотнями оттенками запретных чувств.
Внутри меня все вибрировало, чувства накрывали с головой, и стоять на месте было просто невозможно. Я сделала еще шаг, и Ридрих, прищурившись, поднялся, не спуская с меня взгляда.
По венам прошлась волна предвкушения, смешиваясь с кровью и ускоряя тем и без того колотящегося сердца. Что ты сделаешь, хороший мой? Удиви меня.
Гости, видя, что внимание виновника торжества направлено в сторону лестницы, тоже стали оборачиваться, желая удовлетворить любопытство, и находили взглядом меня. Головы поворачивались одна за другой, по залу пронеслась волна шепотков. Но кажется, это лишь сильнее разозлило эрцгерцога.
Моя улыбка стала шире.
Не все равно. Ему не все равно, черт побери!
Вдруг музыка стихла. А затем по залу разнесся угрожающий приказ:
— На колени.
Люди даже не помышляли о неповиновении. Кто-то танцевал, кто-то стоял у стены, кто-то наслаждался шампанским, но все, как один, тут же опустились на пол, низко склонив голову. Мгновение, и зал погрузился в могильную тишину. Атмосфера торжества и праздника в миг сменилась напряжением и страхом.
