Весь вечер Констанс неподвижно просидела на своем посту у окна, но добилась только того, что у нее затекли все члены. В соседнем доме царила тишина, никто больше не приезжал, никто не уезжал.
Перед тем как лечь спать, она поставила будильник на шесть тридцать, чтобы в семь, когда Джефф уедет, снова быть на посту.
Но будильник Констанс не понадобился, ночью она почти не спала. И не потому, что пришлось довольствоваться чужой кроватью. Уже утром, одеваясь, Констанс поняла, что именно не давало ей уснуть: мысли о мужчине из соседнего дома.
В семь часов Констанс уже снова сидела у окна в гостиной и завтракала, то и дело поглядывая на припаркованный у соседнего коттеджа «остин». Ближе к девяти она слегка запаниковала – объект слежки не подавал никаких признаков жизни.
А вдруг он ушел через заднюю дверь? Неужели догадался, что за ним следят? Но, может, Джефф ночью видел, как наш подопечный уходил? – гадала Констанс.
В одиннадцать часов рядом с «остином» остановилось такси. Из него вышла высокая женщина, одетая элегантно и дорого. Когда она протянула водителю деньги, Констанс, которая никогда не жаловалась на зрение, успела заметить на руке незнакомки обручальное кольцо. Девушка поздравила себя с удачей.
Но, кто бы ни была эта леди, она определенно не Джинни Тауэре, удовлетворенно подумала Констанс и с досадой хлопнула себя по лбу, вспомнив наказ сестры делать фотографии.
Еще минута – и было бы поздно. Но Констанс все же успела схватить фотоаппарат и сделать довольно четкий снимок незнакомки, для чего ей, правда, пришлось, презрев осторожность, высунуться из окна.
Уже спрятавшись за занавеской, она увидела, что Керби стоит в открытых дверях и встречает гостью. Констанс рассматривала его, не решаясь рискнуть высунуться из окна еще раз и сфотографировать этих людей вдвоем. Успеет ли она сделать снимок, прежде чем ее заметят? Но момент был упущен, Керби провел гостью в дом.
Однако когда парочка спустя пару минут появилась в саду, Констанс не моща поверить в свою удачу. Стараясь унять дрожь в руках, она схватила фотоаппарат и несколько раз щелкнула затвором, надеясь, что снимки получатся хорошие.
Примерно в три часа у соседнего коттеджа снова появилось такси, на котором незнакомка и отбыла восвояси, о чем Констанс не преминула надиктовать на пленку соответствующее сообщение. Она скрупулезно отметила, что объект наблюдения проводил свою гостью до такси, но не коснулся ее даже пальцем.
Хейзл говорила, что этот тип предпочитает совсем юных девушек, но сегодняшней визитерше на вид было примерно столько же, сколько человеку, к которому она приехала, – за тридцать. Зато мне все-таки удалось сфотографировать их вместе, торжествовала Констанс. Она решила, что следует отметить успех, и отправилась на кухню.
Она почти достигла цели, когда раздался звонок в дверь. Констанс, мысли которой были целиком заняты поручением сестры, пошла открывать. Забыв о бдительности и даже не поинтересовавшись, кто пожаловал, девушка распахнула дверь.
Она тут же пожалела о своей беспечности, но было уже поздно. В прихожую быстро шагнул обитатель соседнего коттеджа и со злостью захлопнул за собой дверь.
– Не будете ли вы столь любезны объяснить мне, что все это значит? – с нескрываемым раздражением бросил он. Констанс молчала, не сводя с него глаз. Высокий, с сильным и мускулистым телом атлета, этот человек, несомненно, старался держать себя в форме, видимо, чтобы легче было соблазнить очередную девочку-подростка. Зря старается, неприязненно подумала Констанс, мужчина тридцати пяти лет все равно не может обладать телом юноши. Но тут поймала себя на том, что не вполне искренна, поскольку пытается просто не верить своим глазам, которые в данный момент говорили ей, что такому великолепному самцу, как этот, нет необходимости опасаться соперничества молодых собратьев.
– Простите, – запинаясь, пробормотала Констанс, и по ее лицу разлилась краска. – Я не… не понимаю…
– Чего вы не понимаете?! Не понимаете, о чем я говорю?! – резко перебил он. – Черта с два! Если одинокая старушка подглядывает за соседями – это вполне простительная слабость. Но вы… в ваши-то годы! Скажем так, у вас явно что-то не в порядке с психикой.
Констанс уловила в голосе Керби нескрываемое презрение, и оцепенение оставило ее. Она разозлилась. Сильно разозлилась.
– Это у вас что-то не в порядке! – выпалила Констанс. – Разве может нормальный мужчина пойти на то, чтобы соблазнять почти ребенка? Джинни ведь только семнадцать, еще год назад ваши действия квалифицировались бы как совращение малолетних! Такие, как вы, мне просто отвратительны! Вы хладнокровно обманываете и лжете. Вам все равно, кому причинять боль… Все равно, что вы калечите чужую жизнь. Для вас все это просто игра, верно? А девочки вроде Джинни… Они еще слишком наивны и не понимают, что вы на самом деле за фрукт!
– Минутку… – озадаченно начал Керби, но Констанс уже закусила удила и не могла остановиться.
Да как он смеет врываться сюда и орать на меня?! Чтобы меня обвинял какой-то… Констанс пылала праведным гневом, привычная осторожность и выдержка покинули ее.
Выросшая в счастливой благополучной семье, она тем не менее прекрасно знала, что не всем так повезло: взять хотя бы Карен, которой в отчимы достался сущий подонок. Да и тип, пришедший к ней сейчас качать права, ничуть не лучше. Эти похотливые самцы охотятся на беззащитных девочек и калечат их жизни и души. Наглости им не занимать: ишь, вторгся в чужой дом и пытается изображать оскорбленную невинность!
– Почему вы не хотите оставить ее в покое?! – гневно вопрошала Констанс, игнорируя попытки Керби вставить хотя бы слово. – Ведь ей только семнадцать лет! Она же вам в дочери годится!
Констанс заметила, что ее противник явно удивлен, однако это обстоятельство не охладило ее обличительного пыла.
– Кажется, такое вам не приходило в голову, не так ли? Естественно, чего еще ждать от такого… как вы! Вы слишком заняты удовлетворением собственных желаний… или извращенных потребностей.
Услышав, как Керби шумно, со свистом выдохнул, Констанс замолчала, поражаясь собственной горячности. Секундой позже пришел страх, что она находится один на один с мужчиной, от которого можно ожидать чего угодно.
– Я ничего не понимаю. Что здесь вообще происходит? – спросил он и угрожающим тоном добавил: – Если вы воображаете, будто я буду терпеть, что вы за мной шпионите, фотографируете меня, возводите на меня напраслину… Так вот, даже не надейтесь! Против таких, как вы, существуют законы.
– Законы скорее нужны против таких, как вы! – дрожащим голосом парировала Констанс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
