К счастью, в этот день она Мэтта больше не видела. В пять тридцать Констанс собралась уходить домой, но тут в ее кабинет вбежала Линда.
– Извини, Констанс, у меня совершенно вылетело из головы, что звонил Эрик Сметхерст и просил о встрече. Я сказала ему, что ты приедешь завтра утром. Ты сможешь поехать?
– Конечно, смогу, не волнуйся, – успокоила ее Констанс.
Коллеги постоянно подтрунивали над Констанс, что этот клиент, высокий, немногословный и немного застенчивый, питает к ней нежные чувства.
Констанс к подобным шуткам относилась добродушно. Иногда ей казалось, что в них есть доля истины. Эрику было тридцать два года. Ферму он получил в наследство от дяди в ужасном состоянии и теперь трудился в поте лица. Констанс не испытывала к Эрику никаких романтических чувств, ей просто хотелось помочь хорошему человеку избавиться от хаоса, который оставил в бухгалтерских документах его дядя.
По дороге домой Констанс приняла решение. Чтобы никто – и в первую очередь сам Мэтт Грэхем – не догадался, как беззащитна она перед его обаянием, нужно держаться с ним как можно более холодно и отчужденно. К тому же она подозревала, что возможности вести себя с ним по-другому у нее уже не будет.
Убедившись, что резиновые сапожки лежат в багажнике, Констанс села за руль и поехала на работу. У фирмы была собственная парковка, и, когда девушка въехала туда, ей на глаза сразу же попался «остин» Мэтта Грэхема.
Констанс накануне случайно услышала, как секретарши обсуждали нового босса. Он-де считает совершенно неэтичным для сотрудников высшего звена требовать от компании лимузин и рассматривает подобные запросы как проявление пижонства. Видимо, говорил искренне, так как сам ездит на маленьком «остине».
В душе Констанс была согласна с такой позицией. И то, что Мэтт отдавал предпочтение скромным автомобилям, ни в малейшей степени не влияло на впечатление о нем. Напротив, факт, что он не считает нужным выставлять напоказ свой успех, свидетельствует лишь о сильном и независимом характере, который Констанс угадала в Мэтте сразу же, едва увидела его.
Девушка вышла из машины, заперла ее и направилась к зданию фирмы.
– Ты сегодня рано, – увидев ее, заметила Мэри.
– Мне нужно ехать к Эрику Сметхерсту, – объяснила Констанс. – Я хотела до отъезда просмотреть почту.
– Эрик Сметхерст? А, тот фермер! Случайно, не он прислал тебе роскошный букет на Рождество?
Констанс собиралась отшутиться, как делала это всегда, но неожиданно услышала за спиной приближающиеся шаги. Еще не обернувшись, она знала, что это Мэтт. Когда он остановился позади нее, Констанс почувствовала, что ей не хватает воздуха.
– Ты уверена, что у вас чисто деловая встреча? – веселилась Мэри.
Констанс криво улыбнулась. Она почти физически ощущала исходившее от Мэтта недовольство. Выхватив из рук слегка озадаченной Мэри почту, она обернулась и, не поднимая глаз, пробормотала:
– Доброе утро.
Не дожидаясь ответа, Констанс поспешила уйти.
В этот визит Констанс держалась с Эриком немного натянуто. Сегодняшняя легкомысленная шутка Мэри навела Констанс на мысль не внушать молодому человеку ложных надежд на то, что их отношения могут выйти за рамки бизнеса. Эрик отличался чувствительностью, и Констанс меньше всего хотела его обидеть, но тем не менее давала понять, что не собирается сокращать установившуюся между ними дистанцию.
Она покинула ферму почти в час пополудни. Эрик, провожая ее к машине, осторожно осведомился, как он может открыть для себя пенсионный счет. Констанс пообещала, что непременно проконсультируется с коллегами по этому вопросу. Ее специальностью были налоги, но Эрик, как и многие другие не слишком состоятельные клиенты, предпочитал обсуждать свои проблемы с одним человеком, а не обращаться к разным специалистам.
Констанс уже давно размышляла, как усовершенствовать работу фирмы с клиентами, но пока не нашла ответа. Сейчас же ей пришло в голову, что следует поднять этот вопрос на ближайшем же совещании.
Подъезжая к Честеру, она взглянула на часы. На ланч времени уже не оставалось – слишком много работы, но, если заехать сейчас домой и оставить машину, можно вернуться на работу пешком и заодно по дороге купить ко дню рождения отчима открытку. Отчим был страстным садоводом, и Констанс решила подарить ему вьющуюся розу, которая дожидалась своего часа на клумбе в ее саду.
Констанс была совсем маленькой, когда умер ее отец, и она его почти не помнила. Зато с Доном, отчимом, у нее сложились замечательные отношения.
Улыбаясь, Констанс выбрала для него открытку с тисненой золотом надписью: «Моему самому любимому мужчине». Оплатив покупку, она аккуратно положила открытку в свою сумку между двумя папками, чтобы ненароком не помять.
В офисе Констанс просмотрела свои записи и составила план действий. Затем позвонила в кабинет Марго Ливси, которая занималась вопросами пенсионного обеспечения и страховкой, и попросила разрешения зайти и обсудить один вопрос.
– Хорошо, приходи прямо сейчас, – предложила Марго, – но у меня всего полчаса, потом меня ждет Мэтт.
Двадцать минут спустя Констанс уже закончила объяснять, в чем состоит проблема Эрика Сметхерста.
– Кажется, это будет несложно, – внимательно выслушав, сказала Марго. – Мы подберем ему подходящую программу.
– О да, пожалуйста! – обрадовалась Констанс. – Эрик унаследовал эту ферму от дяди, она была практически на грани разорения. Ему предстоит еще много проблем с налогами, нужно уплатить то, что задолжал дядя. Но он человек целеустремленный и твердо решил попытаться добиться успеха. Надеюсь, у него все получится…
В дверь кабинета постучали.
– Наверное, это Мэтт, – шепнула Марго и встала.
Констанс тоже встала и вслед за Марго пошла к двери. Марго открыла дверь, улыбнулась Мэтту и сказала Констанс на прощание:
– Не переживай из-за своего фермера, мы подберем ему хорошую программу. Ты так о нем заботишься, что даже странно, – не удержавшись, шутливо поддела она.
Поблагодарив Марго, Констанс хотела пройти мимо Мэтта, но он сделал неуловимое движение, и она буквально налетела на него. В ту же секунду Констанс вспомнила тысячи подробностей поцелуя в доме миссис Джонсон и ужаснулась себе.
В ее распоряжении была всего секунда, чтобы придать лицу невозмутимое выражение и опустить глаза. Констанс ушла к себе. Полчаса спустя ее все еще трясло, она не могла сосредоточиться на работе, снова и снова переживая потрясение, которое испытала, когда их тела соприкоснулись, и поражаясь своей реакции на это. В дверь постучали, и она едва смогла выдавить севшим голосом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
