слезы рукой, девушка осмотрела тело и увидела три разреза на неброском сером жакете, пропитанным кровью. Только сейчас Эмили заметила, что Ален был одет как крестьянин, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Из нагрудного кармана торчала бумажка. Эмили вытащила ее, развернула и прочитала.
Я терпеливо ждал, но ты не пришла. Мне не нравилась идея продать тебя в бордель, но обещание есть обещание, и я честно собирался сдержать его, но внезапно появился твой жених, завязал драку, и мои люди случайно его убили. Я весьма добр, так что даю тебе день на то, чтобы оплакать горе, а затем мы вернемся за тобой. И не смей убегать. Я найду тебя, где бы ты ни была.
Твой друг Кристоф.
Каждое слово этого письма было искрой, от которых разгоралось пламя ненависти и злости в груди Эмили. Смяв лист бумаги и откинув его в сторону, девушка поднялась с колен и осмотрелась. Ей отчаянно хотелось кричать и плакать, выплеснуть всю боль потери, но она усилием воли сдерживала этот порыв. Сейчас надо было сделать кое-что другое. То, что, возможно, вернет Алена к жизни.
[1] Мой цветок
***
Первые несколько дней после смерти Алена Эмили не рассматривала полноценную трансмутацию и пыталась вернуть его более простым способом, пока тело еще было в пригодном состоянии. Однако шло время, а эксперименты так и не увенчались успехом. Девушка досконально изучила книги по алхимии, что дал ей месье Фламель, однако ни в одной из них она не нашла ничего путного.
Устав мучить тело Алена, Эмили решила прекратить эксперименты. С помощью алхимии она сожгла тело, а прах развеяла на Нельской башне, оставив себе лишь частичку. Теперь все, что осталось у Эмили от Алена — это пряди его волос и немного праха.
Однако останавливаться на этом девушка не собиралась. Для побега Ален взял с собой весьма крупную сумму денег, и Эмили пустила ее на новые комнаты, которые меняла почти каждый день, чтобы оттянуть неизбежную встречу с Кристофом, и на покупку редких книг по алхимии. И вот однажды она нашла ту, в которой подробно описывалась человеческая трансмутация. Принадлежала эта книга итальянцу, который называл себя Магом. Он и стал новым учителем Эмили, который не только наставлял ее в алхимии, но и в искусстве владения оружием.
Спустя три года Эмили нашли люди Кристофа, однако она была к этому готова. Эти двое стали ее правыми жертвами для трансмутации. Жизни двух разбойников в обмен на жизнь Алена — вполне равноценный обмен. Вот только с первого раза ничего не получилось. И со второго тоже.
В запрещенной книге про трансмутацию было сказано, что тело среднего взрослого человека состоит из пятнадцати веществ. И поиск этих веществ был самым сложным. Маг помогал, но зачастую некоторые вещества не мог найти даже он. Тогда Эмили оставалось лишь ждать.
Так прошло еще десять лет.
***
— Сера, вода, селитра, железо, сурьма… — бормотала Эмили, проверяя, все ли вещества находятся на своих местах.
В прошлый раз она перепутала местами два вещества, и трансмутация не получилась. Жертва умерла зря. Впрочем, как и остальные.
Однако сейчас все должно было получиться. Жертва в этот раз особенная, чистая, невинная и юная. Хотя, насчет невинности Эмили бы поспорила. Ее отец повинен в смерти Алена, а значит, дочь Кристофа унаследовала от него вину.
— Ты крепко ее привязал? — спросила Эмили у Мага.
Мужчина с птичьими чертами лица кивнул. Прошло уже больше десяти лет, как они были знакомы. Эмили доверяла Магу, но он все еще пугал ее. От мужчины, чье лицо ни капли не постарело, исходила мрачная и холодная энергетика.
— Крепко, — кивнул Маг, глядя на связанную девушку. — Не сбежит.
— Если вдруг попытается, будь с ней аккуратен. В прошлый раз ты слишком сильно ударил жертву по голове, и она умерла. Из-за этого у меня ничего не вышло.
— Зато теперь мы точно знаем, что жертва должна быть живой, — ухмыльнулся Маг.
Эмили ничего не ответила. В голове внезапно возник странный вопрос: много ли знал месье Фламель о человеческой трансмутации? Да, он был ее противником, но это не значит, что он не мог ее изучить.
В любом случае, спрашивать у него Эмили ни за что бы не стала. В его глазах она падет, как только он узнает, чем она занимается.
Отбросив мысли о старом учителе, Эмили осмотрела начертанную на полу схему. В этот раз ей нельзя ошибиться.
В центре схемы — широкая чаша для веществ, где одиноко лежала прядь светлых волос Алена. По бокам ртуть, символ философского камня, символ трансмутации и соль. Плюс ещё знак воды и воздуха, а также одна жизнь для обмена. Жизнь дочери ее врага.
От мысли, что Кристоф сбился с ног, ища свое драгоценное дитя, Эмили торжествующе улыбнулась.
Как долго она шла к этому. Как долго ждала, чтобы Ален вернулся к ней. Как долго приносила в жертву тех, кто напрямую или косвенно повинен в смерти ее возлюбленного.
— Сегодня все закончится, — уверенно произнесла Эмили и начала трансмутацию.
Приготовившись, Маг занес над девушкой кинжал. Она едва приоткрыла глаза и даже не успела закричать, когда Эмили махнула рукой, и Маг одним точным и стремительным движением перерезал жертве горло.
Обмен свершился, и высшие силы приняли его. Кровь девушки оживилась и потекла к начертанной на полу схеме, обвила каждое вещество и потянулась к чаще в центре.
— Получается! — восторженно произнесла Эмили.
Схема загорелась красным, а в комнате с закрытыми окнами появился ветер, раскидав исписанные листы бумаги. Плавно поднялись вверх вещества и потянулись к чаше, соединяясь воедино и обретая силуэт верхней части человеческого тела.
Эмили нервно теребила серебряную подвеску с прахом Алена, что висела у нее на шее, и пристально наблюдала за тем, как силуэт постепенно наращивал кости, а затем и мышцы.
Внезапно красное свечение дрогнуло, а вместе с ним покачнулось почти обросшая мышцами верхняя часть тела. Руки, на которых оно держалось, подогнулись, и тело упало на бок.
Эмили в ужасе принялась искать ошибку в схеме и расположении веществ.
— Что происходит?..
Маг растерянно пожал плечами.
— Я проверила множество раз, ошибки быть не должно, — пробормотала Эмили. — Ох, кажется, восстанавливается!
Затухшее было свечение снова стало ярким, а вещества продолжили тянуться к телу. Вот только что-то все равно было не так.
Несмотря на окрепшие руки, тело не поднималось. Оно лежало на боку и издавало тихие стоны.
Эмили обошла начертанную на полу схему и
