Посреди просторного кабинета главы корпорации старинный массивный стол. На полу наборный паркет с замысловатым рисунком, прикрытый толстым персидским ковром. Если у кого-то хватит ума убрать его с глаз долой или, хотя бы сдвинуть на время в сторону, то сведущего человека будет ожидать необычный сюрприз. Вооружившись справочниками и пособиями, он сможет узнать много нового из истории возникновения масонского движения в России.
Что еще? Конечно же, огромные, под самый потолок книжные шкафы, набитые старинной и современной скучной, специальной литературой. «Вопросы бытия долгосрочного банковского кредита.» «Дебет и кредит в народных былинах и сказаниях.» «Банкир — современный форейтор прогресса.» Et cetera…
Если любитель современных, популярных бестселлеров, попав в этот кабинет, захочет найти полюбившуюся книгу о гусеницах-убийцах или того пуще, о продавцах-мутантах Пулковского рынка, его будет ждать разочарование. Чтива подобного рода, там просто не могло быть. А с другой стороны, если это изначально было невозможно, то позвольте полюбопытствовать, как такой библиофил-любитель, смог бы туда попасть? А?
Ах, никак! Тогда прекратите морочить трудящимся голову… И без вас хватает сказочников и в газетах, и в телевизоре…
Современных посетителей главного кабинета этого здания, тех, кого называли «молодежью» удивлял и огромный, в человеческий рост камин, с постоянно горевшими не поленьями, а лучше сказать бревнами, смолистыми и не потухающими.
Сегодня камин горел не для обогрева помещения, а, опять же, исключительно, как дань традиции.
Это повелось издавна, с тех самых благодатных времен накопления первоначального российского капитала, когда любые ненадежные бумаги, пока представители контролирующих органов Империи, поднимались по лестнице и ожидали в небольшой приемной позволения войти, быстро отправлялись в огонь, не оставляя следа «грабительской сущности империализма и колониализма» — согласно более поздней доктрине К.Маркса, правда, существовавшего и неплохо жившего, за точно такие же грабительские деньги, своего дружка и собутыльника — Ф.Энгельса.
Яркой приметой того, что цивилизация не обошла стороной данное архаичное место, был отдельный, стоящий в правом углу кабинета стол с компьютером и другой необходимой для работы периферийной аппаратурой.
Недавно установленная новейшая система кондиционирования, поддерживала в кабинете температуру восемнадцати градусов и создавала режим морского бриза с легким ароматом ливанского кедра и тропического сандалового дерева. Но если случайно, кому-то попадет шлея под хвост и он, спроста, захочется прослыть оригиналом, можно было подпустить ароматов Древней Греции.
Будьте любезны — незабываемые миазмы Авгиевых конюшен, с нетерпением ждут вас. Пока смелых и не боящихся экспериментов людей не находилось. «Чисто-конкретная» оговорка, введена в повествование в (стиле мелких брызг против ураганного ветра), дабы прочувствовать серьезность момента…
Это то, что касается места, где работал председатель и совладелец, могущественного и преуспевающего российского банка.
Зато, его внешность до сих пор заставляла дам вздыхать и томно закатывать глаза. Личность, несущая во всем своем облике, ярко выраженное амплуа героя-любовника с романтическим, неугасимым огнем пылающей страсти в чуть примасленных бесцветных глазах.
Высокий, сухощавый господин, несколько подрастерявший когда-то пышную шевелюру, но с прекрасной, для его шестидесяти трех лет выправкой. В классической мировой литературе о таких людях говорят просто — истинный джентльмен. Нам до понимания высот классической литературы далеко, поэтому «истинного джентльмена» переиначиваем на свой лад — молодец, что в свое время не дал себя расстрелять и сегодня не попался на хищениях бюджетных денег по фальшивым авизо.
* * *
Усевшись в свое любимое, привычное для уставшего седалища кресло, Алексеев, со вздохом умиротворения, углубился в ворох деловых бумаг. Биржевые сводки деловой активности, курсы акций, котировки валют, аналитические прогнозы и многое другое, включая обычную управленческую деятельность.
Долго ему этим заниматься не пришлось. Телефонный звонок, отвлек его от ежедневной текучки. Недовольно и невнятно что-то буркнув, он, услышав голос своего собеседника, а позже и его должность, так приятно улыбнулся, как будто ему, прямо из трубки, в рот положили конфетку.
Судя по всему, хозяин кабинета знал того, с кем разговаривал. Курсовые разницы не обсуждались, глупого хихиканья и двусмысленных смешков по поводу женского пола, также ни-ни. Простой разговор, во время которого, Алексеев стоял навытяжку, по стойке смирно. В результате, собеседники договорились встретиться во время обеда в закрытом клубе, который содержался во многом на его, алексеевские деньги.
Впрочем, по дальнейшему напряженному развитию сюжетной линии, лучше бы и звонка не было, и обеда.
Для себя и своих близких, сегодня следовало устроить разгрузочный день, попить водичку, сделать пару очистительных клизм со скипидаром и вообще, походить голодным.
Но, как там говорят про соломку? Правильно. Знал бы, где упадешь, там бы ее и подстелил.
ГЛАВА 3
Судя по количеству пустых бутылок, стоящих под бильярдным столом, разговор давно перешел все границы здравомыслия и сдержанности. Сейчас беседа находился в стадии яростного спора и градус непримиримого духа с оскорбительной аргументацией только возрастал.
Раньше о длительности и беспощадности спора, могли свидетельствовать переполненные пепельницы и клубы табачного дыма, витающего над собравшимися. Таким избитым приемом, часто пользовались кинематографисты времён соцреализма.
Однако сегодня, представители правящих элит, тех самых, строящих исключительно под себя либеральные системы госустройства и рыночные отношения, отказались от никотиносодержащих взбадриваний, гробя здоровье чрезмерным потреблением алкоголя, под извечную чиновничью попевку «кто из нас больше, матери-истории ценен?»
О вреде алкоголя, им еще доходчиво не объяснили, поэтому пока можно было злоупотребить…
* * *
Стаканы были по-прежнему полны. Голоса возбужденно срывались на крик. Каждый старался перебить другого, в переносном смысле слова, хотя с удовольствием сделал бы это и в прямом. Несколько человек уже выдохлись и тупо глядя перед собой, расслабив галстуки и брючные ремни сидели в удобных глубоких креслах.
- Я тебе, мудаку гребаному, об-ёб-ясняю… говорил головастый мужик, другому мужику в генеральских погонах. — Даже «Усатый таракан» и тот, не позволял себе ставить телегу впереди лошади, а над армией человека из гэбе. Не позволял себе, так явно ставить всех нас под подозрение. Обратите внимание, ведь всюду натыканы бывшие чекисты… Работать не дают, жить не дают. Сколько прекрасных людей уже сидит в тюрьмах, а сколько еще сядет? А…
