"Вы привели меня сюда не затем, чтобы рассказать, через что прошли все эти животные", сказала Дженни. "Вы привели меня сюда из-за Седрика."
"Я держу его в доме, потому что он слишком здоров, чтобы находиться здесь. Физически здоров. Душевно - это другая история." Анна поправила одеяльце вокруг спящего щенка. "Вы видели, как он обманул меня. Это было намеренно. Вы выразили интерес, а я уводила вас прочь. Он разозлился и захотел отомстить мне."
"Он только кот", сказала Дженни.
"Нет, не только", возразила Анна. "Он химера, вы не должны этого забывать. Исследователи изменили всех этих животных, иногда таким способом, что никто из нас не понимает. Я верю, что Седрик псих - буквальным образом. Я думаю, ему нравится делать другим больно просто ради удовольствия, и, мне кажется, он понимает, что делает."
"Тогда почему вы держите его с другими животными?"
"Он здесь только днем и только когда я с ним. Я даже сейчас немного тревожусь, когда он там один с ними. По ночам я держу его в клетке."
Ладони Дженни стали влажными. "Вы верите, что он псих, но вы же не знаете."
"Ему меняли мозг", сказала Анна. "Его использовали для тестирования лекарств, которые помогают при болезни Паркинсона. Это значит, что вначале ему изменили мозг, чтобы имитировать человеческий, а потом проверяли на нем лекарства. Ни один человек после такого не выжил бы."
"Ему изменили мозг так, чтобы он мог мыслить?", спросила Дженни.
"Мы не знаем", ответила Анна. "Вот когда все становится трудным. Мы не знаем о тьме побочных эффектов."
"Что если я все равно его хочу? Что если я скажу, что я заберу только его?"
"Мне надо позвонить доктору Причард."
Дженни скрестила руки. "Звоните."
Анна глядела на нее с удивлением. "Хорошо", сказала она. "Но я жутко надеюсь, что она скажет нет."
Дженни не знала, что она ждала. Наверное, благодарности. Но не мяукающее, шипящее, плюющееся создание в носимой клетке, под углом засунутой на заднее сидение. Седрик обвил лапами проволочную дверцу и так тряс ее, словно мог открыть голой силой. Раз обернувшись, она увидела, как он лежит на спине, просунув одну лапу над щеколдой, а другую под ней. Если б он надавил как следует, дверь могла бы открыться. Но, похоже, он не мог этого сделать, одна лапа все время соскальзывала.
Она позволила машине самой добираться до дома, обратив большую часть внимания на Седрика. Но он бросался на нее, пытаясь укусить всякий раз, когда она тянулась к нему. В конце концов она решила, что целые пальцы главная составная часть храбрости, и просто говорила с ним весь остаток пути до дома.
Анна дала кошачью еду и кедровую кровать, где Седрику спать. Она также дала совет: выделить Седрику специальную комнату только для него, лучше всего ванную, так как он уже знает, как пользоваться туалетом, и пусть он остается там, пока не привыкнет к дому. Она давала свои инструкции напряженным, скупым голосом, словно Дженни рассердила ее, поступая против ее желания.
Доктор Причард, очевидно, сказала Анне, что Дженни нуждается в вызове. Даже если дела с Седриком не пойдут, это все равно отвлечет мысли Дженни от собственных проблем.
Дело пойдет, независимо оттого, что они говорят. Она не позволит себе неудачу. Ни за что. Доктор Причард хочет, чтобы у нее появилось занятие, и оно у нее будет, даже если никто его не одобряет.
Она почти слышала, как доктор Причард описывает это при встрече. Вы не хотите успеха, Дженни, не так ли? Вы хотите доказать мне, что больше не способны на интимность, что больше не можете заботиться ни о ком, кроме себя. Поэтому, вместо того, чтобы забрать печальную и спокойную собаку, вы взяли кота, который хочет убить любого, кто находится в поле его зрения.
Наверное, доля истины в этом есть. Наверное. Она, конечно, не ощущает мощного влечения к Седрику, несмотря на то, что говорила Анне. Однако, она обратила на него внимание. Он был единственным из животных, кто вообще высказал ей крупицу симпатии, и она не была уверена, почему. Наверное, потому, что Анна, очевидным образом его не любила. Наверное, потому, что его глаза были такими выразительными, каких Дженни никогда еще не видела. Наверное, потому, что она поняла в тот самый момент, как его увидела, что он невыносимое создание, которое может доказать ее бесполезность и покончить с бессмысленной терапией раз и навсегда.
Машина заехала в гараж и, когда выключились фары, она услышала слабое чириканье, говорящее, что домашняя система безопасности готова принять ее.
Она подняла переносную клетку, чувствуя, как она выгибается в руке. Мышцы были слабые: после несчастного случая она не занималась никакими упражнениями, кроме физической терапии. Бьющееся животное дергало клетку и выкручивало уже напряженные мышцы.
Дверь открылась и она вошла в кухню. Это была ее любимая комната, просторная, с дубовыми шкафами и таким же дубовым столом. Несколько месяцев назад она уволила домоправительницу, не в силах выдерживать женскую болтовню. В кухне было грязно, и кислый запах двухдневного молока в чашке для завтрака, заставил ее вздрогнуть. Она поставила клетку на пол из деревозаменителя и пошла к машине, чтобы забрать еду и кедровую кровать.
Ей не хотелось помещать Седрика в ванную. Это казалось негуманным. Он пришел в новый дом и ему надо дать возможность начать все заново. Есть места, где бы она его не хотела видеть, и она может сделать так, чтобы Дом помог ей в этом. Перед тем, как она выпустит его из переноски, надо перепрограммировать компьютер, чтобы он не пускал его в спальню Дара. Спальня останется такой, как в день несчастного случая, с грязной одеждой Дара все еще разбросанной на полу, и книгами, что они читали вместе, лежащими на столике перед кроватью. Она заходила в его комнату каждый день и смотрела на все это, как на немую укоризну своему эгоизму.
Если она закроет глаза, она снова видит все - как отпрыгивает прочь, не схватив своего ребенка, даже не подумав об этом. Думая только о себе.
Доктор Причард пыталась объяснить, что память отказывает, что память подсовывает мотивы, которых не было. Но доктора Причард не было там.
Когда Дженни вернулась в дом, она услышала, как трясется и грохочет дверца клетки. Седрик продолжал лежать на спине, борясь с замком.
"Я выпущу тебя через минуту", сказала она. "Мне надо сначала кое-что сделать."
Она поставила еду на одну из кухонных полок и понесла кедровую постель в главную спальню. Она закрыла дверь к Дару и воспользовалась клавиатурой в холле, чтобы задать программе новые инструкции. Потом вернулась в кухню.
Седрик лежал на животе, глаза светились в темноте клетки. Дженни вспомнила, чему ее учили, и поняла, что все они - неназванные доктора из лаборатории, Анна, да и она сама - находились на неизведанной территории. Она не знает, с каким созданием находится здесь. То, что он выглядит, как кот, вовсе не значит, что он думает, как таковой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
