Я уже покинула гримерную, а этот парень все не выходил у меня из головы. Странно все это…
За всем этим я совсем забыла о Иветте. Но она, к сожалению, не забыла обо мне. Едва я вышла из служебного входа, как буквально столкнулась с ее провожатым, чуть не сбив его с ног. Сама Иветта стояла чуть поодаль. Она улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой, словно старому другу, и сказала:
— Здравствуй, Лео. Как прошел рабочий день?
— Иветта, ты меня, конечно, извини, но я очень устала. Больше всего мне сейчас хочется вернуться домой и лечь спать. Так что говори сразу, что ты хочешь.
— И охота тебе так надрываться? — она выглядела по-настоящему удивленной. — Если бы ты приняла мое предложение, я бы нашла тебе место получше, и где тебе бы больше платили.
— Мы об этом уже не раз говорили, — устало ответила я, — а мой ответ по-прежнему нет.
— Вынуждена признать, ты очень упряма, — вздохнула Иветта, подойдя ко мне почти вплотную. Мы были примерно одного роста.
— На том и стоим, — хмыкнула я, поправляя ремень сумки.
— Но ты бы получила столько преимуществ! — сказала она и провела языком по губам. Господи! Она разговаривала со мной так, будто пыталась соблазнить. Но сегодня я слишком устала для этих игр, поэтому ответила довольно резко:
— Слушай, отстань, а?
По-моему, ее слегка задел мой тон, так как она медленно проговорила:
— Не забывай, я все-таки глава оборотней этого города. Я вожак стаи!
Одновременно с этими словами ее спутник как-то напрягся. Неужели он и вправду любил ее? Или был очень ответственным телохранителем? Но это меня мало волновало, я уже начала злиться:
— Ты тоже не забывай, кто я! Однажды я уже отвоевала право быть одиночкой! Мы когда-то была подругами, поэтому мне не хотелось бы биться с тобой. Но если ты вынудишь меня, мы обе знаем, чем это может кончиться.
После этой моей тирады ее протеже не выдержал первым. Он сказал:
— Иветта, да зачем она нам? Что ты ее уговариваешь?
— Ты ничего не понимаешь, Эндрю! — осадила она его, а затем, снова улыбнувшись мне, продолжила, — Лео не просто оборотень! Ее зверь — пантера, к тому же у нее масса скрытых достоинств: она может перекидываться сколько угодно раз, ее звериный укус не заразен, она неподвластна жору, у нее иммунитет к серебру и лунному свету. Смотри, сегодня канун полнолуния, а в ней нет никакой напряженности! Подобного оборотня я в жизни не видела.
Значит завтра полнолуние, — подумала я. — То-то я стала раздражительнее! Завтра на меня можно будет вешать табличку «Не влезай — убьет!»
— И из-за этого ее надо так уговаривать? Тоже мне! — совершенно по-волчьи фыркнул Эндрю.
— Слушай, Иветта, прибрала бы ты своего щенка! — не сдержалась я.
— А то что? — Эндрю явно вошел в раж. — Ты на меня зашипишь?
Так, он сам напросился! Резким движением я схватила его за горло и с рычанием прижала к стене. Ногти на руках у меня сменились когтями, я чувствовала, как увеличиваются клыки. Он действительно вывел меня из себя, но перекидываться я не собиралась. Такого удовольствия я им не доставлю, дудки!
Возбуждение и близость полнолуния сказались и на Эндрю. Мускулы и кости под кожей рук, которыми он удерживал мою руку, ходили ходуном. То и дело пробегали волны и под кожей лица. Он явно был на грани.
Близость коллапса придала ему силы, и он сумел-таки оторвать мою руку от своего горла. У него вырвался звериный рык. Налитые кровью глаза смотрели на меня, и в этом взгляде не было ничего человеческого. Сквозь них на меня смотрел его зверь. Издав еще один рык, он бросился на меня. Но ему не удалось застать меня врасплох. Я отразила его атаку, оставив на его груди пять широких полос от своих когтей. Я надеялась, что боль хоть немного отрезвит его. Но нет, он снова готовился к нападению.
Он меня разозлил, но я вовсе не хотела убивать его, поэтому крикнула Иветте:
— Ты — его вожак. Осади своего щенка, если не хочешь, чтобы я убила его!
— Хорошо, — неожиданно быстро согласилась она, а затем властно сказала Эндрю, — Оставь ее!
Он остановился, но по-прежнему продолжал злобно смотреть на меня.
— Эндрю, я приказываю — оставь ее! — в голосе Иветты появились рычащие нотки и скрежет металла.
На этот раз Эндрю вздрогнул, как от удара, затем заскулил и, покорно опустив голову, встал за Иветтой.
— Иди к машине и жди меня там, — приказала она ему, и он безропотно удалился. Иветта снова повернулась ко мне и сказала, — Ему придется сегодня перекинуться, зверь и так почти взял над ним верх.
— Он не достаточно хорошо умеет его контролировать, — ответила я, пожав плечами.
— А ты? — спросила она. — Сейчас твой зверь тоже выглядывает из твоих глаз.
Иветта была права, эта схватка немного вывела меня из себя, а при приближающемся полнолунии и этого оказалось достаточно. Но я знала, что сейчас смогу справиться с собой. Я задрала голову вверх и издала громогласное рычание, какое издают пантеры или львы. Когда на безлюдной улице смолкли его последние отзвуки, я уже была в порядке.
— Удивительно! — сказала наблюдавшая за всем этим Иветта. — Даже я завидую твоей воле и способности владеть собой!
— И чтобы полюбоваться на это, ты устроила весь этот спектакль? — я устала и хотела спать, поэтому в моем голосе были лишь злость и раздражение.
— Вовсе нет, — она отрицательно покачала головой. — Все, что произошло здесь, чистая случайность. Просто Эндрю слишком вспыльчив. Но ты преподала ему хороший урок. Жаль, что ты растрачиваешь себя впустую. Подумай. Ты могла бы быть моей правой рукой в стае!
— Нет, и закрыли эту тему. Все, хватит с меня на сегодня. Я еду домой!
С этими словами я развернулась и направилась к своей машине. Иветта что-то сказала мне вслед, но я даже не обернулась. Все это достало меня до предела! Достав ключи от машины, я кинула сумку на переднее сиденье, завела мотор и поспешила уехать подальше отсюда.
Глава 2
Когда я, наконец, открыла дверь своей квартиры, была уже глубокая ночь, или скорее даже раннее утро.
Я сразу прошла в спальню, бросила жакет на кресло и включила свет. Ура, я дома! Есть мне не хотелось, так что на кухню я даже не зашла (к чему пугать пирующих тараканов — шутка). Я поспешно сбросила с себя рубашку и брюки, у меня даже хватило совести повесить их в шкаф, и поспешила в ванную. Тугие горячие струи разбивались о мое тело и уносили прочь всю усталость. Кайф! Я стояла под душем до тех пор, пока не скукожилась кожа на кончиках пальцев. Потом я тщательно вытерлась своим любимым большим махровым полотенцем с изображением касатки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
