Я снова прошла в спальню. Моя любимая широкая кровать уже была расстелена и манила меня своими мягкими подушками. Я уже хотела надеть пижаму и лечь-таки спать. Но тут по всему моему телу пробежала волна дрожи. Это чувство мне было слишком хорошо знакомо. Меня просто физически тянуло перекинуться. Мой зверь не рвался наружу, но соблазнял меня своей силой. Да, я могла бы сдержаться, подавить это чувство, но решила этого не делать. Ладно, пусть эту ночь я проведу зверем. Утром все равно приму человеческий облик. Не в первый раз.
Я дала волю своим инстинктам. Тут же кости и мускулы под кожей заходили ходуном, как это недавно было у Эндрю. Задвигались кости лица, наружу брызнула черная шерсть, ногти сменились когтями, клыки увеличились. Все перевоплощение занимало у меня около минуты, а при необходимости я могла ускорить этот процесс.
И вот из зеркальной створки шкафа на меня смотрела крупная черная пантера. Лишь ото лба и вдоль хребта тянулась полоса золотистого меха. Цвет глаз у меня остался прежний: зеленые с медовыми крапинками, только стали чуть больше.
Не знаю, как чувствовала себя Иветта при перевоплощении, но мне всегда пару минут как-то неуютно, будто кокон, отгораживающий меня от всего мира, распался. Чувства становятся ярче, и ты не знаешь: радоваться или бежать прочь. Но это проходит, сменяется чувством эйфории. И не смотря на это, я всегда знаю, что я больше человек, чем зверь.
Я потянулась, негромко рыкнула, а затем забралась на постель и преспокойно уснула. Да, если кто-то вознамерится вломиться в мою квартиру — его ждет страшный сюрприз.
На следующий день меня разбудил чей-то методичный звонок в дверь. Пока я открыла глаза, позвонили уже раза три, не меньше.
Я глянула на часы — было две минуты двенадцатого. Черт! Я проспала! А Дени уже приехала за мной! Я рванула к входной двери, но хорошо, что краем глаза увидела свое отражение в зеркале! Я была совершенно обнажена, на мне не было ни единой нитки. Хороша бы я была, открыв дверь! Пришлось в спешном порядке, прыгая по коридору на одной ноге, натягивать на себя пижаму — первое, что попалось мне под руку. А в дверь продолжали звонить. В настойчивости Дени не откажешь. Наконец я доскакала до двери, и даже в относительно благопристойно виде, и открыла ее. Конечно, на пороге стояла Дени в полной боевой готовности, свежа как майская роза. Пару секунд она удивленно таращилась на меня (видно вид у меня все-таки был еще тот), и, наконец, сказала, просто констатируя факт:
— Ты проспала.
— Ага, — как можно виноватее ответила я.
— Ладно уж, — отмахнулась она. — Если честно, я чего-то подобного и ожидала.
— Извини, просто я вчера сильно устала.
— Мне можешь не рассказывать. Я все отлично понимаю. Поэтому дай мне пройти и закрой дверь, а то весь дом будет знать, какого цвета у тебя пижама.
— Да пусть ослепнут! — фыркнула я, но дверь закрыла.
Пока я плескалась в душе, умывалась, одевалась — в общем, приводила себя в божеский вид, Дени вовсю хозяйничала на моей кухне. Эх, хорошо иметь друзей! Особенно хозяйственных. За каких-то десять минут она успела вскипятить чайник и даже приготовить нехитрый завтрак, состоящий из йогурта, яичницы и идеально нарезанных ломтиков ветчины. Едва я заглянула на кухню, как Дени сказала:
— Садись, ешь, — она подвинула мне йогурт (что-что, а это у меня в холодильнике не переводится).
— Спасибо, мамочка!
— Да ладно, — Дени лишь махнула рукой, а секундой позже спросила, — Ты что будешь: чай или кофе?
— Чай, — кофе я пью только когда нет альтернативы.
Она заварила мне чай из пакетика, а себе налила кофе, потом села напротив меня. Как и я, она была одета в джинсы — в конце концов, мы собирались не на бал. Сверху у нее была надета спортивная кофта с длинными рукавами и капюшоном. Я же предпочла свой любимый синий свитер.
Поглощая столь умело приготовленный завтрак (я-то обычно просто достаю из холодильника йогурт и заливаю кипятком пакетик с чаем), я не сдержалась и сказала:
— Слушай, становись мне родной матерью! Можешь даже жить у меня.
— Ага, сейчас! — рассмеялась Дени. — Вот только домой съезжу и вещи привезу. Лучше ешь, а то питаешься, небось, одними йогуртами!
— Нет, ну не только, — поспешила возразить я. — Просто я не слишком-то люблю готовить.
— Парень тебе нужен.
— Думаешь, тогда я стану хорошим поваром? — усмехнулась я.
— Нет, — с притворной обреченностью вздохнула Дени. — Даже самому распрекрасному принцу тебя на это не подвигнуть.
— Вот о том и речь, — подтвердила я.
— Но все-таки, — голос Дени стал серьезен, — почему бы тебе не завести кого-нибудь? Я знаю тебя четыре года, и все это время ты одна. Так нельзя.
Да уж, усмехнулась я про себя, сама она за это время сменила уже как минимум пятерых ухажеров. В слух же я сказала:
— Почему? Мне просто никто не нужен, моя теперешняя жизнь меня полностью устраивает.
— Но неужели тебе не хочется, чтобы кто-то тебя любил, заботился и все такое…
Я хотела было ответить нет, но подумав, сказала:
— Возможно, ты и права. Бывают минуты, когда мне действительно хочется этого, но тогда мне придется многим поступиться, многим пожертвовать, а к этому я не готова.
— А если найдется тот, кто полюбит тебя такой, какая ты есть, примет все грани твоей личности? — спросила Дени, делая глоток кофе.
— Вряд ли, — покачала я головой, и сразу подумала, что как ни крути, а я все же оборотень, и мало кто от этого будет в восторге. Зоофилы не в счет.
— Что-то больно мрачно. Это неспроста.
Как часто бывало, она просто констатировала факт. Мне вовсе не требовалось отвечать. Она никогда не расспрашивала меня о моем прошлом, также как и я не лезла в ее. Но сегодня меня словно прорвало. Я сказала:
— Да, наверное. Подожди минуту, я сейчас тебе кое-что покажу.
С этими словами я вернулась в спальню, где достала из дебрей шкафа один давно забытый снимок. Положив его туда четыре года назад, я еще ни разу не доставала его. А сегодня вот что-то подвигло. Вернувшись на кухню, я вручила его Дени со словами:
— Вот такой я была четыре с половиной года назад.
На снимке у меня были длинные распущенные волосы, я смеялась и обнимала улыбающегося парня с короткими и прямыми каштановыми волосами.
Дени рассматривала фотографию и пару раз украдкой бросала на меня взгляд. Я ее понимала, уж слишком оригинал отличался от снимка… Наконец она, с не свойственной ей робостью, спросила:
— Это твой парень?
— Был, — сухо подтвердила я. — Как раз тогда, когда был сделан этот снимок, мы собирались пожениться. Но, как видишь, ничего не вышло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
