семья живёт в самом маленьком и дешёвом поместье из всех. Дворяне, а? Хакусяку, чтоб их…
— Их понизили рангом. Теперь всего лишь дансяку… — Кирилл на секунду прикрыл глаза. Какое разочарование. — Так ты интересовался делами их клана? Это не то, о чём слышал каждый. Даже не дело нашей страны.
Михаил пожал плечами.
— Было интересно. С тех пор, как ты впервые сказал, что думаешь о разрыве помолвки, я приглядывал за новостями о делах Кикучи. Ну и что на счёт поездки? Едешь?
— Конечно, — ответил Вяземский. — Этот старик даже на порог не пустил моих людей. Что ещё делать? Придётся освободить пару дней. Если это для Маши…
Мария Вяземская, слушавшая разговор краем уха, сидела на краю дивана, уткнувшись в телефон. Она уже знала о планах отца ехать к главе семьи Кикучи, и полностью этот план поддерживала. Как она могла выйти замуж за сына человека, разрушившего клан? Её незадачливый жених и сам приложил к этому руку. К тому же, подруга Марии из Оясимы жила в том же городе и крутилась в дворянских кругах — она сообщала, что Кикучи Сейичи частенько бывал в обществе женщин.
И продажных в том числе.
Мария не вчера родилась — знала, что и такое бывает. В конце концов, и брак у них не по любви. Да и многоженство в Оясиме обычное дело. Но не тогда, когда помолвленный юноша из одной из главных семей страны всё чаще попадается папарацци в компании проституток.
Давно Вяземская не испытывала такого стыда. Ей не терпелось порвать документ о помолвке своими руками!
Мария глянула на родного и крёстного отцов — те обсуждали грядущую поездку в Оясиму и планы об отправлении её самой, Маши, в какую-нибудь хорошую академию. Орлов предложил оставить девушку в Осяиме — в грядущем году там будет учиться его племянница, Наташа Орлова. Мария была не против — Наташа хорошая девушка, и в Токио можно было бы встретиться с Канэко Норико.
И скорее бы разорвать все связи с этими Кикучи!
— Сабуро! Откуда ты тут взялся, а? — юноша чуть выше меня, пахший алкоголем и женскими духами, пнул меня, заставляя упасть на землю.
Девушка в его руках, явно дама известнейшей профессии, заливисто рассмеялась.
— Сейчи, это твой брат? Не могу поверить, такой хилый!
Юноша её не слушал. Он нагнулся и прошептал мне в ухо:
— Это ты? Ты виноват? Или Таро, этот завистливый ублюдок? Кто из вас выложил мои фотографии? Кто их сделал, а?
Он держал меня за волосы и пару раз встряхнул, заставляя жмуриться от неприятных ощущений. Я сглотнул, трясясь от страха.
— С-старший брат… Я ничего не делал…
— Конечно, это не ты. Ты слишком тупой. Знаешь, сколько от тебя проблем? Семьи Араи и Ёшимура отказались подчиняться и перешли под крыло Нагаты. Кто знал, что у них и там есть родственники? А Араи хватило только присягнуть на верность. Они игнорируют десятилетия службы! Нагата, этот заносчивый ублюдок! Думает, что он лучше нас, только потому что в последние годы они уничтожили больше демонов. Ха! Мы всегда были лучше, понимаешь, тупой братишка?
Я едва ли что-то понял, окоченев от страха, но всё равно яростно закивал, почему-то боясь, что старший брат пеня ударит.
Сейичи, похоже, был настроен говорить с самим собой. Ну, напившись, люди и не такое творят — поток мыслей это меньшее зло.
— Нет, это точно Нагата Мияко. Сучка! Встала во главе клана, и сразу такая умная? Семья Нагата даже не состоит в совете!
— Брат…
Сейичи прищурился и влепил мне пощёчину.
— Чего вылез? Только на нервы действуешь. Эти фотографии. Столько проблем! Теперь эти чёртовы Вяземские требуют разорвать помолвку! Ну ничего, отец что-нибудь придумает. Обязательно придумает…
И вот я снова открыл глаза. Сон? Нет, это было воспоминание. Судя по всему, это Сейичи старший брат Сабуро. Ну и семейка — так и вижу эту непередаваемую братскую любовь.
После сна стало немного легче, но тело было тяжёлым, и энергии до сих пор почти не было. Да ещё и в животе заурчало. Надо вставать: поесть да искать выход из этой ситуации. Меня жизнь в теле этого мальчишки ни капельки не привлекает.
Куда собрался?
Теперь это ты.
Теперь это твоя ответственность.
Что будет с нашим домом без тебя?
Ну хватит уже! Ясно, никуда не ухожу, хватит уже меня душить!
Ошейник снова стал свободнее, и я рвано вдохнул. И во что я ввязался? Не было бед в жизни, а вот…
Я поднялся с кровати. Пару секунд постоял, привыкая к абсолютно ужасным ощущениям. Колени подкашивались, слегка подташнивало. Да ещё и после воспоминаний о Сейичи в груди трепетал какой-то неестественный страх. Сердце бешено билось, и мои руки едва заметно тряслись. Это что-то инстинктивное — я бы никогда не испугался какого-то мелкого засранца с пристрастием к алкоголю, но Сабуро, очевидно, был от него в ужасе.
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить это ужасное тело. Что ж такое? Мало того, что меня сюда запихали, так ещё и взять управление толком не получается.
В желудке заурчало. Жалобно и громко, будто я не ел несколько суток. Впрочем, судя по тому, каким я себя обнаружил прошлым… прошлым чем? Время суток тут не узнаешь.
В общем, поверить в то, что парнишка голодает, не так уж сложно.
Я огляделся. Кровь на щеке засохла — ощущения так себе. По крайней мере, легче от этого не становится. Умыться бы… Есть тут где-нибудь вода?
Я напряг мозг, пытаясь выудить из воспоминаний Сабуро что-нибудь об этой комнате. Без магии получалось так себе. Ну ничего, и не с таким справлялись.
Так, на той табличке перед чёрным экраном можно писать — точнее, с её помощью. Чёрно-белые книжки с картинками были куплены в магазине прямо перед школой, пока Сабуро ещё там учился. На плакате любимый герой манги в обнимку с его девушками. Тьфу. Ничего полезнее не было?
Ага! Та маленькая белая дверь ведёт в комнату, где можно помыться. Взять только одежду почище — пахну, будто из помойки вылез, — и можно идти навстречу воде.
Вода течёт из этого интересного приспособления — крана. Занимательно. Я и раньше знал, что люди без магии добиваются большего.
Наконец я стал выглядеть почти как человек. Тощий разве что, и лицо как у призрака. Мешки под глазами, кожа бледнющая — из дома парнишка давно выходил? Вроде не заключённый.
Я открыл дверь — легко поддалась. Вышел из комнаты. Снаружи меня встретил пустой коридор со светлыми стенами.
