и выудил из ящика стола несколько учебных пособий, по которым мы ведём уроки третьегодок. Мужчина пробежался глазами и выдавил:
— Думаю, с этим можно работать. Мне уже составили расписание?
— Ректор надеялась, что мы разберёмся с этим сами, когда вы приедете, — вздохнул я. — Предполагается, что первое время мы будем делить мои учебные часы. Сколько времени требуют ваши первые занятия?
— Мне нужна хотя бы пара часов без перерыва. Восточные боевые искусства очень деликатные, — объяснил Гоу Ли. — Мы начинаем с длительных медитаций. Нужно найти гармонию со своим телом и окружающим миром — только тогда магия начнёт циркулировать по телу, увеличивая человеческий потенциал. И лучше бы время было с запасом. Первое время подросткам очень тяжело приспособиться — вы ведь знаете, как у них со вниманием. По-хорошему, занятия лучше начинать с двенадцати лет… Даже не знаю, какой результат можно получить с вашими учениками. Семнадцать — очень поздно.
Я потёр виски, приглядываясь к листу с расписанием. Без сомнений, у третьегодок много боевой практики, но так же есть много вещей, которые они должны успеть освоить за это время. Где взять все эти часы для Гоу Ли, и что лучше сдвинуть? Фехтование? Может, пока обойтись без стрельбы из лука?
— Ничего-ничего, — выдохнул я скорее самому себе. — Как-нибудь разберёмся.
Может, попробовать уроки Гоу Ли? Хуже мне точно не станет. В конце концов, должен же я как-то разобраться с этой энергией. Хоть советы этого человека и подразумевали ту же врождённую магию, к которой я привык, погружение в себя может помочь вытащить эту энергетическую нить и попытаться её увеличить. Всё равно, что увеличение резерва артефактов — долго и муторно, но должно подействовать.
Правда, артефакты берут магию создателя. Но что может взять эта энергия? Разберусь по ходу дела.
Женщина всё равно настояла на том, чтобы проводить меня. Она сказала, что мы можем подыскать тихое место в саду — никто, кроме слуг, всё равно его не посещает. Странное место. Как только у меня хватило денег на дом с большим двором, я начал работать на улице в любой день с подходящей погодой. Наверное, не столько из-за любви к открытому пространству, как из-за желания насладиться тем, на что я потратил чертовски большую сумму.
И всё же, мы даже не покинули эти запутанные, абсолютно одинаковые коридоры со светлыми стенами и полом, без приключений. Кто-то выскочил из-за угла и чуть не врезался прямо в меня. И снова женщина, и снова в коротком платье, будто я проснулся в каком-то борделе.
Эта не была блондинкой. Длинные чёрные волосы, немного растрёпанные, и слегка смазанный макияж. Она выглядела немного старше той, что вела меня на улицу. Надув и без того пухлые губы, незнакомка недоверчиво спросила:
— Это ты — младший сынишка? — она смотрела на меня, будто я, какое-то редкое животное в клетке, а не человек. Очень своеобразная смесь интереса и недоверия. — А лицом на старшеньких похож. Как тебя, Сабуко?
— Сабуро, — поправила блондинка. Вдруг она впилась ногтями в моё плечо, заставляя меня отступить на шаг. — Младшего господина зовут Сабуро.
Её собеседница махнула рукой.
— Сабуко, Сабуро — какое кому дело? — фыркнула она. — Не думала, что когда-нибудь увижу его вот так. Мальчик-затворник, да? Я слышала, что раньше ты возилась с ним, но и не думала, что это правда. Что ты в нём нашла, Рико? Тянет на молоденьких? Господин Кикучи не оценит интерес.
Рико? Что-то это мне напоминает… Неужели она дочь Минами?
— Он мой племянник, — с укором произнесла Рико. — Это вообще не твоё дело. Лучше займись своими делами, если они у тебя есть, Азуми.
Черноволосая дёрнула плечом и, демонстративно игнорируя Рико, приблизилась ко мне, чтобы потрепать по щеке.
— Посмотрите на него, это тот самый бесталанный мальчик. Настоящий мусор в семье истребителей монстров. Удивительно, что ты ещё кому-то нужен, — протянула она с притворной нежностью.
— Азуми!
Черноволосая взмахнула руками.
— Ухожу-ухожу. Возись со своим калекой сколько хочешь. Да кому это интересно?
Вообще-то, на калеку Сабуро не смахивает. Хилый и слабый здоровьем — да, безусловно. Но чтобы бросаться такими громкими словами? Да, у мальчика действительно ужасная репутация.
Убедившись, что стук каблуков Азуми стих, Рико тронула меня за плечо и неловко спросила:
— Ну что, идём?
Кивнув, я отправился за ней. Женщина вывела меня во двор, и, спустившись на узкие дорожки, мощёные булыжником, мы углубились в сад. Здесь он казался немого больше, чем когда я вышел на улицу в первый раз. Рико миновала крупные кусты с большими белыми цветами, и обошла пару низких деревьев, направляясь прямиком к низкому столику из цельного камня, возле которого была пара пыльных сидушек.
Я вертел головой, как мог, но не обнаружил ни одной хризантемы. И всё же, имеет смысл эта татуировка, или тут просто мода такая? Но чтоб у двух членов семьи в одном месте…
— Это подойдёт? Ты ведь помнишь, как вернуться отсюда в свою комнату? — подала голос Рико. — Ты так давно не выходил из комнаты. Заперся, и никак не застанешь тебя снаружи. А ты ведь знаешь, что будет, если я буду ходить по комнатам хозяев дома…
Я почувствовал, что должен ей хоть что-то сказать, и выдавил:
— Извини.
— Нет, незачем извиняться, — покачала головой Рико. — Скажи, что-то снова случилось? В последний раз ты был таким подавленным, когда Таро отправил тебя в больницу… Чёрт. Я не хотела напоминать, прости!
Она взглянула на меня, словно ожидала, что я как-нибудь отреагирую, но я понятия не имел, о чём речь. Мне оставалось только пожать плечами.
— Всё в порядке. Меня это больше не беспокоит.
— Правда? — недоверчиво переспросила блондинка.
— Да, — отозвался я. — Прости, но не могла бы ты оставить меня? Мне нужно немного уединения.
— Как скажешь, — выдохнула Рико после небольшой задержки. — До встречи.
Она встала и помахала мне рукой, прежде чем отправиться обратно в дом. Я смотрел, как её фигура исчезала за пышной листвой. Наконец, когда я не мог рассмотреть вызывающее красное платье, я расправил плечи и сел, припоминая наставления Гоу Ли. Наставления для детей. Ну и как я дожил до такого?
Скрестить ноги. Руки на колени — как угодно, главное, чтобы было удобно. Спина должна быть прямой — до сих пор помню, как ойкали ученики, когда Гоу Ли беззастенчиво бил их палкой, когда они горбились во время занятий. Жалобы ректору не помогли — Гоу Ли, в конце концов, известнейший маг из другой страны, кто и как на него повлияет? Мне бы в те годы такую
