– О вас доложить? – почтительно спросил Грэхем.
– Спасибо, я справлюсь сама.
– Как вам будет угодно, – ответил швейцар, провожая ее к лифту.
Он не одобрял любые пробежки под дождем. Ведь это может привести к воспалению легких, а болеть в нынешнее время Грэхем считал непозволительной роскошью.
В кабине лифта Грейс посмотрела на себя в зеркало. Волосы – как у мокрой курицы перья, юбка мятая. На блузке пятно. Не стоило ей в таком виде представать перед Ноем. Грейс достала из сумочки расческу и помаду и привела себя в божеский вид. Глянула еще раз в зеркало. Немногим лучше, но ничего не поделаешь. Лифт двигался неимоверно медленно. Грейс нервно постукивала ногой, и капли воды стекали на пол. Под ней образовалась лужица. От нетерпения Грейс начала грызть ноготь. Это была еще одна ее привычка, которую она не могла изжить. По этому поводу Агата часто ей выговаривала и убеждала, что Грейс должна сдерживать себя.
Хотя Ной относился к Грейс покровительственно и они были знакомы три года, Грейс была для него в первую очередь секретарь и доверенное лицо его бабушки, а потом уже – женщина. Но с другой стороны, Грейс чувствовала, что после скандала, который учинила Агата, Ноя следует поддержать. Ему нужно сказать, что есть человек, который верит в него. С такими благими намерениями Грейс вышла из лифта и направилась к квартире Ноя. В ее туфлях хлюпала вода, а на ковре остались мокрые следы. Дойдя до двери Ноя, Грейс сделала глубокий вдох, откинула с лица мокрые волосы и постучала. Из квартиры не раздалось ни звука.
Агата как по нотам разыграла свою партию: пригласила Клару, ее родителей и с чувством праведного гнева устроила Ною выволочку. Вначале она добивалась от Ноя признания, почему он решил отложить свадьбу. Затем, убедившись, что его версия не совпадает с ответами «бедной девочки» – Клары, пыталась воззвать к его совести. Родители Клары тоже не упустили случая привести жениха в семейное стойло, но даже в глазах ничего не понимающей Грейс они выглядели наивными.
И вдруг одна-единственнаяя фраза Агаты, на которую никто не обратил внимания, раскрыла перед ней тайные причины гнева. «Меня никто не поймет!» – воскликнула Агата. Агата хотела все сделать так, чтобы в обществе ее никто ни в чем не мог упрекнуть. Агата даже пригрозила лишить Ноя денег и отослать туда, откуда она его извлекла. С горячностью молодости Грейс бросилась на защиту Ноя и невольно сыграла роль громоотвода в этой жуткой сцене. Так или иначе, но Ной был оставлен и теперь на полном основании мог считать себя полноправным членом семьи. Что и требовалось доказать, а Кларе утерли нос. Конечно, она сразу не поняла, что произошло, но ей будет трудно найти себе пару из ближайшего окружения семьи Агаты.
Грейс постучала снова и несколько раз нажала на звонок. Тишина. Тогда она легонько толкнула дверь. К ее удивлению, та оказалась открытой. Грейс миновала прихожую, заглянула в большую комнату, которая служила гостиной, и крикнула:
– Эй, есть кто?
Никто не ответил. Тогда она прошла в кабинет, где тоже никого не обнаружила, и попала в спальню. Повсюду – на диване, на кровати и даже на телевизоре – валялись пустые бутылки из-под пива и водки. Несколько коробок с кусками пиццы были засунуты под ковер, который был усыпан чипсами и пакетами из-под них. В довершение всего кресла и стулья были залиты, судя по запаху, сметанно-чесночным соусом.
«У уборщицы будет истерика», – подумала Грейс. Как Ной мог устроить пьянку из-за Клары? Только мужчины способны на такое. В этом отношении у Грейс был только опыт колледжа. И хотя она, разумеется, посещала вечеринки, все сводилось к инфантильному общению на тему «А ты умеешь целоваться?». В свои двадцать пять Грейс оставалась девственницей и совершенно не гордилась этим.
Грейс обнаружила Ноя и Бена на балконе. Они сидели в шезлонгах, а их босые ноги торчали за пределами перил. В руке у каждого – по бутылке пива. Грейс ими даже залюбовалась. Она всячески скрывала от самой себя, что ей нравятся оба, и твердила, что между ней и ими могут быть только чисто деловые отношения. В братьях чувствовалась порода. Были они крупными и мускулистыми, как герои голливудских боевиков. Неудивительно, что Агата забыла великосветскую гордость и разыскала незаконных отпрысков своего покойного сына – братьями действительно можно было гордиться.
Не замечая присутствия Грейс, братья разговаривали о недавних событиях. На Ное были выгоревшие джинсы и серая безрукавка. Бен был одет не лучшим образом. Они были очень похожи. Даже взъерошенные волосы у них были одного цвета – черные.
Ной Харпер нравился Грейс. Но она и в мыслях не представляла себя рядом с ним. А что скажет Агата? Она предвидела ее реакцию. Нет, никаких романов на работе. Прежде всего карьера. К тому же Грейс неплохо зарабатывала и ей нужны были деньги. Их можно было потерять из-за одного необдуманного поступка. А Грейс не собиралась совершать ошибки – по крайней мере в ближайшем будущем.
– К черту! – выругался Бен. – Все женщины – шлюхи.
– Я это тебе давно твердил.
– Врешь, – сказал Бен, – ты раньше так не думал, и не надо приписывать себе чужие мысли.
– Ты хочешь сказать, что я наивен, а ты мудрый всезнайка?
– Да, – кивнул Бен так истово, что Грейс услышала хруст позвонков. – Тебе не идет циничность. Оставайся таким, какой ты есть.
– Но в таком случае ты мой должник.
– Какой должник? – удивился Бен.
– Ты должен пойти и найти бутылку водки. Кажется, у нас еще что-то осталось в холодильнике.
– Брось, – сказал Бен, – мы пьем третий день, и это лучшее времяпрепровождение. Водка никуда не убежит. Лично я предпочитаю джин.
– Джина не было, – сказал Ной. – Будем пить водку.
– Одно я знаю точно – водку хорошо запивать пивом. Но потом болит голова.
Грейс не ожидала, что братья окажутся такими специалистами по части выпивки. Весь ее опыт в области алкогольных напитков ограничивался джин-тоником. Она предпочитала учебу. Одно было очевидно: Бен наливался алкоголем из чувства солидарности. Получалось, что они пили еще до скандала, который учинила Агата. Веселенькое дельце. Они оба не боялись свою покровительницу. А это значило, что скандал может иметь продолжение, и не с лучшим исходом для братьев.
– Насчет женщин, – напомнил Ной. – Я ведь ее не тащил под венец. Она сама захотела. Она твердила, что любит меня.
– Ты ослаб и расчувствовался, – заявил Бен. – Что толку вспоминать прошлое? Хочешь, я познакомлю тебя со своей подружкой?
– И ты туда же! – ответил Ной. – Нет, с меня хватит. Вначале надо успокоиться. Кстати, давай звякнем по объявлению.
– Нет, я не хочу иметь дело с женщинами по пьянке. Этим делом надо было заняться до этого.
