— А если от них требуют уступать постоянно? — не согласилась Анна. — Как это выдержать, если природа и тебя щедро наделила мозгами? Нежность и теплота у нынешних мужчин уходит на второй, а то и на третий план. Сплошное «я», желание постоянно командовать, главенствовать.
— А ведь мужчины могут упрекнуть женщин теми же словами, — после паузы глубокомысленно заметила соседка. — Недавно, перед моим отъездом к дочери, у нас в женском клубе выступала женщина. Многого добилась в жизни, и все же главным своим достижением считает сохранение семьи. Мне запомнилась одна ее фраза: как долго она стремилась стать первой, и лишь на двадцатом году семейной жизни поняла, как хорошо быть второй. С одной стороны, вроде как сдала все завоеванные позиции, а с другой, наоборот, — поднялась на пьедестал. Вот как бывает… Рецептов счастья никто не выписывает, у каждого он свой, придуманный жизнью.
«Как просто сказать: стать второй, — решив вздремнуть после обеда, задумалась над ее словами Анна. — Стать второй. Могла ли я спасти брак с Игорем, став второй? Забыть о том, что кому-то надо зарабатывать деньги, кормить и одевать не только Катю, но и его, любимого? Нет, это бы не помогло. Ему нужна была такая женщина, как Людмила: умная, постоянно находящаяся рядом, незаметно для других, управляющая им, как ей заблагорассудится… Я другая, прямолинейная. Мы с ним были чужими половинками, и именно в этом заключалась наша беда. Впрочем, на сегодняшний день приходится сожалеть лишь о том, что Катя растет без отца. Если от подобного брака не остается детей, о нем стараются не вспоминать».
Долгий путь давал о себе знать. В далекой Америке была глубокая ночь, и Анна чувствовала, что не в силах разлепить отяжелевшие веки. Однако дрема никак не спешила перейти в крепкий сон.
«С Крыловым наоборот, я почти сразу согласилась на роль ведомого, — продолжали работать мысли. — И что из этого вышло? Ничего. Где же она, золотая середина, и как ее уловить? Неужели это природный дар и ему нельзя научиться?»
Почувствовав неосторожный удар локтем, Анна открыла глаза и повернулась в сторону дочери.
— Sorry, — быстро извинилась Катюша и тут же, резко пригнув голову, ткнулась лицом в ее грудь.
— Катя, Мы ведь договаривались общаться только на русском, — напомнила Анна.
— Мамочка, прости, я нечаянно, — ответила дочь. — Мы играем.
Раздавшийся за спиной детский смех тут же объяснил, с кем она играет в прятки: кудрявый, розовощекий малыш словно сошел с рекламы коробки детского питания.
— Какой чудесный мальчик! — улыбнулась она соседке.
— Спасибо. А как вы в Штаты попали? — оживилась Надежда, обрадовавшись, что Анна не спит и можно продолжить разговор.
— Отыскался друг погибших родителей. Долго рассказывать, но если вам интересно…
— Конечно, интересно! — воскликнула Надежда. — Я большая любительница подобных историй…
— …После всех потрясений устроилась на работу в крупную корпорацию-лидер американского телекоммуникационного рынка. Несколько месяцев назад получила повышение по службе, — опустив многие подробности, закончила свою более чем длинную историю Анна.
— Надо же, как в кино, — Надежда недоверчиво тряхнула головой. — Ну, и как? Тяжело у них работать?
— Легко там, где нас нет, — пожала плечами Анна. — Сейчас уже нормально, привыкла.
— Бабуя Надезя! — неожиданно услышали они, и в тот же момент детские ручки обхватили голову женщины. — Тебе!
— Ах ты, мой хороший! — приняла она из рук молодого мужчины ребенка. — Соскучился по бабуле?
Прижав голову к груди бабушки, мальчик какое-то время настороженно рассматривал Анну и выглядывающую из-за ее плеча Катю. Поймав их улыбки, он ответил взаимностью, а спустя пять минут перебрался на руки молодой женщины и, смеясь, продолжил игру с девочкой.
— Вам есть где остановиться? — участливо поинтересовалась Надежда, когда самолет начал снижение. — Может, я смогу вам помочь?
— Спасибо. У друзей в центре города огромная квартира. Сами они давно живут в Штатах, лишь иногда приезжают по делам. Нас и встретят, и транспортом на ближайшие две недели обеспечат.
— А в Минске сейчас зима? — неожиданно поинтересовалась Катя.
— Дядя Володя говорил по телефону, что снега нет, одни морозы, — ответила ей мать и пояснила соседке: — Семья друзей на днях вернулась из Минска. Рассказывали, что намерзлись.
— Это точно, — озабоченно вздохнула Надежда. — Я за розы переживаю, вымерзнут без снега. А знаете что? — обратилась она к Анне. — Я приглашаю вас на юбилей! Такое необычное знакомство должно иметь продолжение!
— Ой, что вы! Спасибо большое, но я даже не знаю… И как ваш муж к этому отнесется? Ведь на таком торжестве, как правило, присутствуют самые близкие..
— Юра? Очень даже хорошо! И потом, он прекрасно знает, что к себе домой я приглашаю исключительно достойных и интересных людей! Так что мы ждем вас в воскресенье! Сейчас я запишу наши телефоны, и вы оставьте мне свои координаты.
— Честно говоря, я пока не знаю ни адреса, ни телефона.
— Как не знаете? Ну, тогда обещайте, что завтра мне обязательно позвоните…
— Мама! — воскликнула Катюша, когда, снизившись, самолет вышел из облачности. — Смотри, снег кругом! Ура! Я с Олегом на санках покатаюсь!
Попрощавшись в зале прилета с новой знакомой и ее семьей, Анна прошла все необходимые формальности, получила багаж и вместе с Катей выкатила тележку с вещами за зону таможенного контроля.
— Ну, привет, чудо с косичками! — услышали они. Анна обернулась на знакомый голос и удивленно замерла: прямо напротив, приветливо улыбаясь, стоял Бронкс. Но это уже был не тот Бронкс, которого она знала прежде: длинное черное пальто, «хрустящий» воротничок рубашки, стильный галстук и охранник за спиной говорили о том, что этот человек многого достиг в жизни…
По пути из аэропорта в город Анна периодически посматривала в сторону Бронкса и никак не могла прийти в себя от разительной перемены, произошедшей с человеком за три года. Подумав, она обернулась: следом за ними ехал джип с тонированными стеклами. Нечто подобное уже хранилось в ее памяти. «Бронкс, за ним джип… Так вот в чем дело! — догадалась она. — Артюхин поставил его вместо себя!»
О том, что Анна с дочерью наконец-то собрались в Минск, Татьяна, находившаяся в то время вместе с семьей в Беларуси, узнала одной из первых. Проживая в разных штатах, они достаточно часто общались, перезванивались и виделись не реже чем раз в два месяца: или Кругловы приезжали в гости к Артюхиным, или наоборот.
Понимая, как непросто Анне прижиться на новом месте, Роберт с Джессикой радушно принимали у себя ее старых знакомых. К тому же Артюхины понравились им с первого взгляда, а учитывая то, что Анна рассказала им некоторые подробности, как помогал ей в свое время Владимир Анатольевич, можно сказать, даже их полюбили. Те платили Балайзерам взаимностью, и однажды, задержавшись в гостях почти на неделю, успели окрестить в православном храме подросшую Весночку, выбрав крестной матерью Анну. Узнав об этом, та сначала растерялась, а спустя мгновение — прослезилась. Это было высшее доверие, оказанное ей семьей Артюхиных, и в первую очередь, конечно, Татьяной…
