Если только я смогу ходить в этих туфлях. Они были просто убийственные. Не в том смысле, что классно выглядели, хотя и это тоже. Но шпильки были очень высокие и острые, и хотя в целом с координацией у меня проблем нет, я полагала, что они вполне могут либо привести к моей смерти, либо нанести непоправимый вред кому-нибудь из окружающих.
Только я промокнула ярко-красную помаду на губах, в комнату вошла Лили: после тренировки она выглядела очень свеженькой, хотя если стоять по ветру, то пахло от нее отнюдь не свежестью.
— Ты выглядишь потрясающе и очень таинственно, — сказала она, втягивая щеки и хлопая ресницами, почти то же самое выражение лица я видела сегодня у Скарлетт. — Приятно видеть, что ты раскрыла свой потенциал.
— Ого, от тебя это серьезный комплимент.
Скосив глаза, Лили принялась поправлять мою прическу.
Лили — классическая красавица с кожей цвета карамели; мужчины, завидев ее, врезаются в рекламные стойки на улице и спотыкаются о стулья, потому что перестают смотреть под ноги. Не будь она так остроумна и предана мне, как сенбернар, я бы, наверное, ненавидела ее просто из принципа. Пока Лили укладывала и подкручивала мои локоны, я попыталась нащупать выбранное Дрю ожерелье — я была уверена, что уже надела его.
— Оно все еще лежит на комоде, — подсказала Лили, не сводя с меня глаз. — А сережки — в коробочке на кровати.
Я резко оттолкнула ее руки:
— Почему ты всегда знаешь, где что лежит? Ты точно не можешь пойти со мной? Может, ты там с парнем своей мечты познакомишься.
— Такого, о каком я мечтаю, нет, — пробормотала подруга; она бросила взгляд на комод, а потом снова протянула руку, чтобы поправить еще одну капризную прядь. — А с остальными слишком много проблем.
— Если бы он и существовал, с таким ароматом у тебя не было бы шансов. Бегом в душ, — пошутила я, игриво шлепнув ее по попе. — Не хочу, чтобы и от меня потом разило.
Лили рассмеялась и нарочито поспешно выбежала из комнаты, но потом снова просунула в дверь голову и ослепительно улыбнулась:
— Ты правда прекрасно выглядишь. Постарайся только не упасть в этих туфлях.
Я повернулась к зеркалу, чтобы оценить конечный результат. Побрызгавшись любимыми духами — аромат сирени с ноткой ванили, — я схватила шаль и сумочку. Уже у двери я вспомнила про зонтик. Но он не подходил к платью. Может, меня и не впустят.
Глава третья
Нет, насколько мне не повезло!
Когда я вошла в «Телеграф», Дрю подняла вверх большие пальцы на обеих руках, а братец как-то мерзко присвистнул. Объяснив, что я пришла одна-одинешенька, я вежливо поздоровалась со всеми «значимыми людьми», которым представил меня Томас. Из-за слепящих блесток, бус и бриллиантов — носить их в таком количестве можно бы разрешить только особо важным персонам — я совершенно не запоминала лица. Как только представилась возможность, я спряталась за площадкой, на которой играл джаз-банд, под спиральной лестницей, располагавшейся за барной стойкой. Я потягивала какой-то газированный фруктовый напиток и старалась слиться со стеной. И наблюдала за представлением.
Да еще и сняла эти убийственные туфли.
Я всегда была стеснительной девочкой, хотя до того момента, как я стала видеть людей из прошлого, назвать меня необщительной было нельзя. Не понимать, с настоящим ли человеком ты говоришь или с призраком, — довольно странное ощущение. Не знаешь, долго ли тебе осталось до нервного срыва. Когда призраки являлись довольно часто, я следила за окружающими: если на кого-то совсем никто не обращал внимания, я начинала подозревать, что его на самом деле и не было. Но конечно же мне часто становилось жаль этих людей, и я все же с ними разговаривала. Но только так, чтобы никто не видел.
На всякий случай.
Я давно уже приняла решение не трогать их, чтобы они не лопались, как воздушные шарики. Когда твоя рука, не встречая никакого сопротивления, проходит сквозь нечто, что только что казалось человеком… их это, похоже, пугало не меньше, чем меня. Так что я старалась призраков игнорировать, если только они не стояли прямо у меня на пути.
И в тот день все шло вроде бы нормально. Я уже почти расслабилась, но тут вдруг у ведущих во внутренний дворик дверей, расположенных в противоположном конце зала, увидела парня. Широкоплечего юношу в изысканном черном смокинге: костюм сидел отлично, но мне от этого было не легче. Я пробежалась по всем пунктам своего списка, проверяя, живой он или нет. Во-первых, одежда. По черному галстуку сложнее судить, чем по повседневной одежде. Не зря его называют классикой, а у этого парня вообще все было выдержано в классическом стиле.
Черные волосы, стрижка не слишком короткая — это тоже не о многом говорит. Ее можно назвать секси, но к конкретному стилю не отнесешь. Лицо. Он брился, но с утра уже появилась заметная щетина. Сильно выгнутые брови акцентировали внимание на темных глазах слегка навыкате. Судя по смуглой коже, у него имелись средиземноморские предки, а хорошо выраженные скулы выгодно подчеркивали черты его лица. Исключением были его полные губы. Они будили во мне беспокойные чувства.
Я очень надеялась, что он настоящий.
Тут я себя одернула. Что это я делаю? На губы же я обычно не смотрю. И вообще я никогда не таращусь на парней — даже на таких писаных красавчиков. Но если судить по появившейся на его лице ухмылочке, это все же случилось. Я снова влезла в свои туфли на высоченном каблуке и принялась искать взглядом Томаса с Дрю, но безуспешно.
Я снова посмотрела на парня в смокинге. Он направлялся прямо ко мне.
Пора бежать. Я протянула руку к пианино и поставила бокал: к моему огромному удивлению, он провалился сквозь инструмент и разбился — на полу засверкали тысячи крохотных бриллиантиков.
Немедленно материализовался мой брат:
— Ты в порядке?
— Нет. Хотя если ты тоже видишь джаз-банд…
— Не вижу.
— Тогда точно не в порядке.
Музыканты-призраки все играли. Я их трогать не пыталась — наверное, поэтому они и не испарялись.
Они. Сразу трое? Да еще и пианино? Декораций я раньше не видела. Я была не в состоянии вдохнуть.
— Мне нужно на воздух. На воздух!
— Простите нас. — Томас улыбался окружившим нас настоящим людям — любезный хозяин, помогающий сестренке, с которой случилась легкая истерика.
Он провел меня через всю залу к застекленной двери, выходящей на улицу. Это было ужасно. Я старалась делать вид, что не замечаю все эти провожавшие меня взгляды. Мы вышли во дворик, на улице после дождя похолодало, так что там никого не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
