кивнула.
- Элла, присмотри за всем здесь минутку, ладно? Дин, поспрашивай, не заметил ли ее кто-нибудь из этих людей. Ваше имя, сэр?
- Грег Гловер.
- Это офицер Калтсас и офицер Спейдер. Мистер Гловер, давайте пройдемте в здание.
Она опросила секретаря и медсестру Веллера, а затем и самого доктора. Она действовала очень профессионально. Это заняло минут десять, но Грегу это показалось вечностью. Уэллер высказал предположение, что такое иногда случается, что в последнюю минуту люди передумывают. Их действительно нельзя было винить.
- Только не Сара, - сказал Грег. - Она бы так не поступила. Невозможно.
Когда они снова оказались на улице, она спросила молодого полицейского, Калтсаса, о пикетчиках.
- Ничего, - сказал он. - Никто ее не видел. Хотя у меня есть небольшая проблема с одним из них.
- Что за проблема?
- Может, он просто чудик, не знаю. Он показался мне подозрительным. Словно что-то скрывает, или о чем-то умалчивает.
- Какой?
- Лысеющий парень с бородой в синей ветровке. С надписью АБОРТ – НЕ ВЫБОР МАТЕРИ, А ВЫБОР УБИЙЦЫ. Вон там.
Грег посмотрел на него. Мужчина средних лет с редеющими волосами, шествующий по неровному кругу между двумя пожилыми женщинами.
- Хорошо. Поговори с ним еще раз. Узнай его имя, адрес, номер телефона. Если сможешь, проследи, чтобы он задержался здесь на некоторое время, но действуй спокойно. Я собираюсь прогуляться с мистером Гловером, посмотрим, сможем ли мы отыскать ее на улице.
- Хорошо.
- У вас есть ее фотография? Сары?
Он достал ее из бумажника. Это был его любимый снимок, сделанный во время летних каникул за год до этого на улицах Ямайки, штат Вермонт, на фоне украшенного гирляндами белого крыльца гостиницы "Ямайка". Она всегда ненавидела, когда ее фотографировали, и из-за этого на ее лице была глупая улыбка, но для него и тогда, и сейчас она выглядела прекрасно, ее длинные волосы вились вокруг лица. В тот день он щелкал и щелкал ее из чистого, почти подросткового удовольствия, пока ей не пришлось накричать на него, с требованием прекратить.
Она изучила фотографию и вернула ее ему.
- Она очень красивая, - сказала детектив. - Начнем с вашей машины. Может быть, она по какой-то причине пошла искать вас. Где вы припарковались?
- Внизу на 67-й улице.
Она начала медленно идти в центр города. Он последовал за ней.
- Это безумие, - воскликнул он. - Люди не исчезают бесследно.
- Нет, сэр. Не исчезают, - сказала она. - Я думаю, мы найдем ее.
Конечно, найдем, - подумал он. - Должно быть какое-то нормальное объяснение. Может быть, доктор был прав. Может быть, я знаю ее не так хорошо, как мне казалось. Может быть, она сидит сейчас в ресторане в квартале или двух отсюда за чашкой кофе, размышляя, стоит ли ей вообще идти на это, обдумывая все в одиночестве.
Она никогда не срывает встречи в последнюю минуту и никогда не опаздывает. Она не скрытная, она никогда не лгала мне, и она не трусиха.
Нет. Что-то не так.
Ты прекрасно знаешь, что что-то не так.
Он почувствовал, как нереальность всего этого захлестнула его, и на мгновение у него закружилась голова, словно он вот-вот упадет в обморок. Двадцать минут назад он искал место для парковки, пустой метр, его терзало чувство вины за то, что они собирались сделать. Теперь он шел, вглядываясь в витрины магазинов, в людей, выходящих из дверей, в проходящих пешеходов, в суету и суматоху Нью-Йорка. Ища взглядом ее. Он двигался, как ему казалось, ползком, в то время как ему хотелось бежать, искать везде и сразу. Полиция вдруг появилась в его жизни, хотя ему никогда не доводилось и десяти слов сказать полицейскому. И этот полицейский, эта резвая молодая женщина, словно спасательный круг для него, его единственная потенциальная связь с Сарой. Он почувствовал внезапную невероятную зависимость, как будто его жизнь только что вырвалась из его рук и попала в ее, чужую.
Его сердце колотилось.
Люди просто так не исчезают. Только если они сами этого не захотят. Или если кто-то не поможет им.
Независимо от того, хотят они этого или нет.
Глава 2
Сассекс, Нью-Джерси
12:30 дня.
Она проснулась в темноте и панике.
Первой мыслью было, что ее похоронили заживо.
Что она в гробу.
Женщина лежала на спине на грубом неотшлифованном деревянном покрытии, толстые деревянные доски слева от нее, справа от нее, так близко, что она едва могла поднять руки, чтобы почувствовать, что - да, сверху тоже были доски, она чувствовала их запах.
Сосна.
Под ее головой лежала подушка, и это было единственное удобство. Паника захлестнула ее, обдав, словно дыханием огня. Она никогда не подозревала, что у нее клаустрофобия, но, как оказалось, у нее панических страх перед закрытыми тесными помещениями.
Женщина сжала руки в кулаки и стала колотить о доски. Она услышала гулкое эхо и поняла, что находится в комнате, в каком-то ящике, но не под землей - по крайней мере, не под землей, слава богу - потому что в этом случае не было бы эха, но паника не отступала. Она слышала собственный страх в диком биении своего сердца. Она кричала, моля о помощи. Она колотила и пинала по крышке ящика и по его боковым стенкам из твердой неподатливой древесины, оставляя синяки на своих руках. С нее сняли туфли и чулки, оставив босиком, и только сейчас она поняла, что ее юбка и блузка тоже исчезли, на ней остались только трусики и слип. И этот факт тоже был ужасающим.
Почему? - подумала она. – Зачем они меня похитили? Что им от меня нужно?
Было холодно.
Может она была и не под землей, но, должно быть, находилась в какой-то подвале, потому что сейчас было лето, но здесь было холодно.
Где я?
Она плакала. Слезы замерзали на ее лице, как только выходили из ее глаз. Мурашки поползли по всему телу.
Женщина пинала свой деревянный гроб. Пинала до боли в ногах и, возможно, до крови, немного отдыхала, а потом снова пинала и колотила. Ее дыхание вырывалось сквозь всхлипывания.
Успокойся, - подумала она. - Это ни к чему хорошему не приведет. Думай. Контролируй себя, черт возьми. Сосредоточься.
Ищи слабые места.
Между ее грудью и крышкой было около двух футов[2].
Может быть, мне удастся отжать крышку?
