— Да уж, выучка у них на высоте, — кивнул головой полковник Ричардс. — Хотел бы я, чтобы все мои парни были такими же.
— Выучка у них в крови, полковник — усмехнулся Злински, вытаскивая из кармана очередную сигарету.
Вертолет с бойцами, тем временем, поднялся в воздух и взял курс на север.
28 июня. Южная Осетия. Наблюдательный пост ВС РФ. 6 километров к югу от Цхинвали. 23:34
…Бой заканчивался. Рядом с двухэтажным корпусом горел подбитый бронетранспортер, около него лежали на земле убитые солдаты с шевронами Российских Вооруженных Сил. Оставшиеся бойцы вели огонь из здания. Рядом с сорванной дверью валялась пробитая каска советского образца. На флагштоке языки пламени съедали российский триколор.
Истекающий кровью сержант с АК-74, лежа за упавшим шкафом держал под обстрелом дверь. Он был одним из немногих, кто еще не отправился на тот свет. Еще несколько солдат и офицеров держались на втором этаже. Все остальные погибли. Все.
Самое страшное, что оставшиеся в живых миротворцы не могли сказать, ни кто на них напал, ни какова численность противника. Точно, что это были не грузины, не чеченцы, не местные бандиты. Сержант вспомнил, как самолично выпустил целую очередь в одного из нападавших. Тот упал… а затем снова поднялся и продолжал стрелять…
Где-то еще продолжалась стрельба. Где-то добивали, дожимали последних обороняющихся. В здании пахло гарью и паленым мясом. Было тяжело дышать. Света не было, темноту нарушали лишь всполохи пламени снаружи. С грохотом упал сверху обгоревший карниз.
Вдруг в дверном проеме появилась фигура бойца, закованного в броню. Сержант, преодолевая боль и головокружение, прицелился в противника и дал очередь. Загрохотал автомат, пули зацокали по броне противника, отталкивая его, но не причиняя вреда. Сержант со стоном сдавил спусковой крючок раскалившегося уже от стрельбы оружия. Длинная очередь трассеров свалила-таки нападавшего, однако сержант ясно видел, как тот просто откатился в сторону. А возникший в отблесках огня следующий враг выстрелил в дверь из подствольного гранатомета…
Через минуту в задымленное, разгромленное здание вошли четверо бойцов в бронекостюмах. Крики и выстрелы обороняющихся стихали. Один из них подошел к мертвому телу русского сержанта, поднял автомат. Тут же в помещение вошел командир с лейтенантскими погонами американской армии и номером «1» на броне. Он оглядел коридор, поднял взгляд к лестнице. Со второго этажа еще велась стрельба, там еще сражались российские воины.
Бойцы с номерами «4», «7», «16», «18» подошли к лестнице. «Седьмой» сделал несколько выстрелов вверх из трофейного «Калашникова».
Вдруг сверху по лестнице скатилась оборонительная граната, брошенная чьей-то сильной рукой. Граната упала возле командира.
Тот кинул взгляд на «четвертого». В следующее мгновение «четвертый» упал на гранату, закрыв ее своим телом. Другие спецназовцы упали на пол.
Взрыв подбросил «четвертого», дощатый пол под ним задымился. Его товарищи вскочили и, не обращая на него внимания, без лишней тени эмоций продолжили заниматься своим смертоносным делом. Поднявшись по лестнице командир и еще двое бойцов выстрелили в темноту коридора второго этажа газовыми гранатами из подствольников. Затем, не прекращая огня, стали медленно подниматься по лестнице. Удушающий газ не вредил им. «Четвертый» не шевелился. Он был мертв, но это, похоже, никого не волновало. Про него просто забыли.
Еще через семь минут бой был закончен полностью. Наступившую тишину южной ночи нарушал лишь ропот пламени из-за окна. Переступая через трупы русских офицеров, в темный кабинет начальника поста вошли бойцы американского спецподразделения. Окружающую обстановку они видели через приборы ночного видения и тепловизоры, интегрированные в обзорные мониторы их шлемов.
Внимание командира привлек стоявший на столе компьютер. Экран монитора, правда, был разбит осколком, поэтому «первый» вытащил из-под стола системный блок, оборвав все провода. Один из его бойцов извлек из нагрудного клапана маленькую отвертку. Когда системный блок был вскрыт, командир извлек из его высокотехнологичного чрева оба жестких диска и положил себе в ранец. Пригодится…Туда же отправились и флэш-карта, и пара CD, взятых со стола.
Бойцы заминировали здание и покинули его. В 0:20 раздался взрыв, осветивший последнюю мирную ночь Закавказья. А в это время взвод особого назначения, не потеряв ни одного бойца, быстро уходил вдоль горной речки на юго-запад.
…В ночь на 29 июня с военных аэродромов в Великобритании, Германии, Исландии, Гренландии поднялись в воздух стратегические бомбардировщики. С наземных баз в Европе, Турции, на Ближнем Востоке были выпущены в воздух тысячи крылатых ракет, которые взяли курс на север и северо-восток.
Спустя пару часов взлетели ракеты с военных баз и кораблей, находящихся в бассейне Тихого океана и на Аляске.
Наступил «Час-ноль».
В пять часов двадцать минут по московскому времени была атакована российская база ВВС в Армении. В результате ракетного налета было уничтожено 70 % самолетов, погибла половина личного состава. Оставшиеся машины при взлете были атакованы американскими, английскими и турецкими истребителями…
Военное командование в Вашингтоне правильно определило время для удара. Для России, истерзанной многолетними «реформами» и мирно почивавшей на лаврах собственной значительности, воздушный удар НАТО стал полной неожиданностью. А изрядно прохудившаяся противовоздушная оборона, разумеется, не смогла справиться даже с первым эшелоном ракетной атаки. Тысячи и тысячи крылатых ракет ясной летней ночью ринулись на Россию. Москва, Санкт-Петербург, другие крупные города были объяты пожарами и паникой.
Все новые и новые ракеты падали на города, дороги, электростанции, аэродромы, разносили по кусочкам заводы, порты, воинские части, центры командования. И, как казалось в Вашингтоне, не было в России такого региона, который не подвергся бы поражению. А, что касается русских ядерных ракет… В Вашингтоне были уверены, что ни президент России, ни премьер-министр, ни высший генералитет не примут самоубийственного решения. Они были не из тех людей, кто был готов потерять все и умереть за Родину.
Небо над Россией перестало принадлежать ей уже в восемь часов 29 июня.
Теперь уже без особого риска самолеты НАТО хозяйничали в русском небе, обрушивая точечные удары по еще уцелевшим объектам инфраструктуры, наземным воинским соединениям, дорогам, забитыми беженцами.
В восемь тридцать по Тбилисскому времени состоялось чрезвычайное выступление президента США, в котором указывалось: «России, долгое время являвшей собой угрозу всему свободному миру, этой дьявольской империи зла, больше не существует». Уцелевшее российское руководство униженно просило командование силами НАТО не наносить новых ударов и начать мирные переговоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
