на своём новом, столь дорогом месте. А как может выделиться новый официальный представитель корпорации «Скинни» в Хротцбере? Вот именно. Кровью. А уж чью кровь он планирует пролить — Француза, Барса, Кира, Элиота или, может, даже мою — это уже не принципиально. Принципиально то, что я буду затронут примерно в 75% случаев проявления амбиций Рудольфа. Так что… Прости, Ирма. Я не хотел, чтобы с тобой расстались надолго вот так, после первого секса, но, похоже, другого варианта у нас просто не будет…
— Ничего страшного, мой Ирвинг! — Вампирша повернулась к любовнику лицом и посмотрела ему прямо в глаза. — Я буду ждать тебя, что бы не случилось. Всегда и навеки. Моя чёрная любовь…
И два клыкастых любовника слились в едином поцелуе под негодующий стук капель дождя в окно их небольшой спальни…
Француз восседал за столом в своём кабинете, занимаясь своим самым любимым в жизни делом. Если сказать конкретней — он ел. Поглощал несоизмеримое количество яств, расставленных по его столу с таким аппетитом, словно не ел уже дней пять к ряду, хотя на самом деле толстый официальный представитель корпорации «Техно» в Хротцбере наслаждался таким же сытным завтраком с самого утра.
Но мыслями Француз был далёк от наслаждения трапезой, которой он насыщал свой огромный желудок. Все размышления толстяка были устремлены к Рудольфу, новому фюреру корпорации «Скинни» в Хротцбере. И, если быть точнее, к тому invitation, что прислал ему этот новый молодой фюрер по электронной почте.
Да, Рудольф, не успев ещё, толком, даже освоится на своём новом месте, уже звал Француза к себе в гости, прямо на приём в свой кабинет. Конечно же, у толстяка были весомые причины не верить такому радушию Рудольфа. Всё-таки, как-никак, именно он, Француз, пусть, конечно, и не собственноручно, но всё же отправил на тот свет предшественника белобрысого фюрера, Адольфа. Уж не зовёт ли его Рудольф для того, чтобы прямо там взять и молниеносно отомстить за бывшего фюрера «Скинни»? Уж не собирается ли он его прямо там убить за милую душу?
Француз вкусил бутерброд с чёрной икрой. Нет, этот вариант очень маловероятен. Во-первых, толстяк не поленился просмотреть всю информацию о Рудольфе от его рождения до самого момента становления фюрером в Хротцбере. И ни разу, ни разу Французу не попался случай, когда этот белобрысый неофашист вдруг взял, да и повёл бы себя так глупо, чтобы убивать на званном обеде своих гостей. А во-вторых…
Во-вторых, как ни крути, вот так приглашать к себе в кабинет официального представителя соседней корпорации, чтобы его убить — это уже верх дикости. Это неприемлемо даже для фашистских batards. Если Рудольф вдруг прикончит Француза вот так в наглую, прямо у себя в кабинете, то он покроет таким скандалом и себя, и свою корпорацию, что они век потом не отмоются. Да и главы корпорации «Скинни» далеко не дураки, чтобы назначать на звание своего официального представителя какого-нибудь отморозка, который в открытую начнёт валить всех своих конкурентов, сея повсюду семена анархии. Нет, исходя из всего того, о чём только что думал Француз, убивать его Рудольф не надумал.
«Что ж, значит, в гости меня приглашают? — подумал толстяк. — Отлично! Это дело я люблю! Особенно когда кормят хорошо! Ладно, Рудольф, уболтал! Приду я к тебе, отпразднуем с тобой твоё новое назначение. Славно оторвёмся, monami!»
Француз глянул на своё огромное пузо, прикрываемое лишь большой белой майкой, которую официальный представитель корпорации «Техно» носил на своём огромном жирном теле вне зависимости от погоды и того, где он находился. Несмотря на свой огромный размер, майка становилась всё туже и туже для толстяка, фактически, каждый день.
«Это ж надо, а? — подумал Француз. — Любимая майка мала становится! Может мне это… Похудеть?»
И толстяк рассмеялся собственным мыслям. Это ж надо, «похудеть»! Нет, ну одна мысль уже просто смешна! «Похудеть»! Какую шутку он только что отмочил!
В следующую секунду лицо Француза уже было совершенно серьёзным. Да, Рудольфа надо, конечно, посетить. Отказывать вот так наотрез новому фюреру «Скинни» в Хротцбере будет некрасиво и, в конце концов, может и вовсе стать причиной для развязки новой войны. А это Французу сейчас нужно меньше всего.
«Я приду, Рудольф! — отметил про себя толстяк. — Только вот буду я не один. Возьму с собой четырёх самых надёжных андроидов для того, чтобы поддержать свою безопасность. Да, я всё понимаю, убивать меня на таком вот званном обеде будет необдуманно, необоснованно, да и вообще, просто глупо, но…»
Но корпорация «Скинни» — это сборище фанатиков. А от фанатиков можно ожидать чего угодно! Так что лишняя подстраховка ни как не помешает!
Француз вгрызся в куриную ногу.
Как бы всё там не сложилось, сходить кому-то в гости всегда приятно!
В небольшом баре за парой столов сидела группа скинхедов в чёрных кожаных куртках. Почти все они потягивали пиво из кружек, куря обычные бумажные сигареты — вайпы у истинных арийцев были не в чести. Казалось бы, все они были одинаковы — бритоголовые, в чёрных куртках — и лишь один человек среди них разительно выделялся. Ибо этим человеком была…
Девушка. Бритоголовая, в чёрной кожаной куртке, как и все её соратники, с сигаретой в зубах, но всё же…
Всё же девушка. Изящный протез (производства компании «Скинни», конечно же) заменял ей правую руку, а за спиной скрывались два огромных серпа.
В засохшей крови тех, кто считали их владелицу сопливой девчонкой и слабачкой.
Её звали Кэрри Саймс, и была эта скинхедка не промах. Будучи простой девушкой, она завоевала себе места в отряде одной из самых жестоких и крупных корпораций — а именно, «Скинни». Своей безжалостностью к врагам она поражала даже бывалых скинхедов, а умением орудовать смертоносными инструментами заставляла содрогаться врагов. Почему она стала такой жёсткой? Как она умудрилась овладеть таким мастерством, что со своими двумя серпами могла утереть нос чуть ли ни целому отряду смелых, сильных парней?
О, это была большая тайна. А свои тайны Кэрри хранить умела…
Саймс затянулась сигаретой в тот момент, когда один из её приятелей, Рик Хорум, встал из-за стола с бокалом пива в руке и провозгласил:
— Слушайте, что я скажу! Слушайте тост!
Скинхеды
