— Поэтому он выбрал позицию у стены, — пробормотала леди Белл, оглядываясь в поисках столика, за которым будет лучше видно зрелище. — Никто не может зайти ему сзади, поэтому ему не нужно поворачиваться на раненой ноге.
— Мистер Монтегю фехтует?
Джослин уселась за столик, который выбрала ее благодетельница, и повернулась, чтобы полюбоваться мастерством фехтовальщиков.
Раздетые до рубашек и потные от усилий, мужчины являли собой образцы подлинного физического совершенства. К несчастью, требования Джослин к мужчине включали понимание и сочувствие. Прожигатели жизни и любители спорта едва ли соответствовали этим требованиям, поэтому она просто восхищалась их атлетизмом и мастерством.
— Что непочтительный мистер Монтегю сказал на сей раз, что привело к дуэли с… — Она присмотрелась повнимательнее к его противнику. — Мистер Атертон? Наверняка мистер Атертон привык к грубости своего друга.
Леди Белл сделала знак слуге налить ей чаю и продолжила наблюдать за представлением.
— В мистере Монтегю живет дьявол, которого время от времени надо выпускать на волю. Осмелюсь предположить, Ник просто вытаскивает его, чтобы предотвратить взрыв невежливости.
Джослин хмыкнула, но теперь, узнав обоих взмыленных мужчин, она сосредоточила внимание на хозяйском попугае. Англия не изобилует африканскими серыми. Есть еще только один, насколько ей известно, и это пара Перси по кличке Африка. Она может различить их по белому пятнышку на голове.
Ричард будет плакать от радости, если ей наконец удастся вернуть одну из птиц, которых ему пришлось оставить, после того как Гарольд вышвырнул их из дому. Он убивался из–за потери своего птичника и так до конца и не оправился. У ее беспокойного младшего брата было мало радостей в жизни. Доктора так и не смогли определить, почему Ричард приходит в ярость, если кто–либо вмешивается в сферу его интересов, которую можно назвать не иначе, как одержимостью. Ему нелегко дается общение с людьми; птицы — его единственные друзья. Возвращение Перси — цель, достойная ее времени и усилий.
Приклеив на лицо милую, но пустую улыбку, которой она научилась еще в детстве, дабы доставлять удовольствие взрослым зрителям, Джослин, извинившись, поднялась из–за стола, отряхнула оборки своей муслиновой юбки от травинок и с присущей ей грацией направилась туда, где джентльмены наблюдали за фехтовальщиками.
Приблизившись к мистеру Огилви и птице, она сделала вид, будто споткнулась, тихонько вскрикнула и ухватилась за рукав их хозяина в тот момент, когда он и все остальные обернулись на ее вскрик.
— Крак, заткни поддувало, старый хрыч! — равнодушно изрек Перси.
— Огилви, черт тебя дери! — возмутился мистер Монтегю, останавливая дуэль. — Я же просил тебя держать это непристойное создание в клетке, подальше от дам! Там сидят мои мать и сестра.
Придя в ужас от того, что птицу научили таким выражениям, Джослин, тем не менее, выпрямилась, прикрыла ладошкой рот и хихикнула.
— Ах, я вовсе не собиралась останавливать поединок, я просто хотела погладить хорошенькую птичку.
— Тысяча извинений, мисс Каррингтон, — буркнул Огилви. — Птица не понимает, что говорит.
Если мистер Огилви всерьез намеревается ухаживать за ней, это у него плохо получается, подумала Джослин. Вряд ли он вообще предложил бы ей руку, если б она сама за нее не ухватилась. Он просто еще один эгоистичный олух, который больше интересуется мясом на своей тарелке, чем людьми вокруг.
— Кто–нибудь, отведите леди к столикам! — негодующе крикнул Монтегю в мокрой от пота, прилипшей к телу рубашке.
Даже пребывая в раздражении, он был больше джентльменом, чем этот кретин Огилви.
Джослин надула губки и протянула руку к Перси.
— Хорошая птичка. Иди к мамочке, малыш.
— Крак, катись к чертям, дурень! — прокричал Перси, перепрыгнул с плеча Огилви к ней на плечо и стал пощипывать ей ухо клювом.
— Ах ты, шалунишка, — проворковала Джослин, бросив взгляд на джентльменов, которые открыто таращились на нее. — Я пока подержу его, хорошо?
Приподняв; подол платья и сверкнув лодыжкой, она упорхнула по лужайке вместе с Перси, который дергал ее за тщательно завитой белокурый локон.
— Вертихвостка! — услышала она ворчание Монтегю. — Огилви, проводи леди, не то она споткнется в этих дурацких туфлях, и твоя птичка улетит.
— Противный грубиян этот Монтегю, с манерами орангутанга, — ворчала Джослин себе под нос, когда Огилви догнал ее. — Вертихвостка, ну надо же!
— Не могу потерять эту птицу, — встревожено заявил ее хозяин, забирая попугая у нее с плеча. — Герцог оторвет мне голову.
Огилви оставил ее с леди Белл, а сам направился к дому, прихватив пронзительно кричавшего попугая. Джослин хотелось плакать, но она взяла себя в руки. Похоже, с беднягой Перси ужасно обращались с тех пор, как она последний раз его видела. Серые не любят резкой смены обстановки.
— Ох, мисс Каррингтон, как вы правильно поступили, пытаясь предотвратить то, что произошло. — Леди Монтегю подошла к их столику со слезами на глазах. — Вы пытались, но мой сын слишком упрям. Не успокоится, пока не настоит на своем.
Все еще уязвленная оскорблением, Джослин погладила пухлую руку леди. Она хорошо воспитана и не позволит себе произнести грубое слово, если даже оно вертится у нее на языке — в отличие от Блейка Монтегю, который может ляпнуть любую глупость, которая взбредет ему в голову. Вертихвостка! Ведь он ее едва знает.
Ну что ж, чем обижаться и дуться, лучше подумать, как вернуть попугая, в котором она уже безошибочно узнала Перси любимца Ричарда. Хотелось бы знать, что Гарольд сделал с птичником Ричарда, но она так долго просидела в норфолкской глуши, что уже и не чаяла увидеть птиц снова.
Теперь, когда она знает, что, по крайней мере, одна птица еще жива, у нее есть цель.
Глава 3
— Перси хочет канарейку. Африка знает, — сонно прокричал попугай в тот вечер немного позднее.
Его клетку уже следовало накрыть. Флиртуя с улыбающимся мистером Атертоном, Джослин спрятала свое недовольство за веером, ведь кроме этого ей оставалось только одно: треснуть графином с виски по тупой башке Огилви и сбежать с птицей.
Как предпоследний ребенок в семье, гораздо моложе своих сводных братьев и сестер, она никогда не имела ни малейшего авторитета. Она уже давно поняла, что всякого рода ухищрения и уловки помогают получить желаемое. Во всяком случае, это лучше, чем бить людей по голове графинами.
Мистер Монтегю, сидевший в библиотеке у камина, вышел из себя:
— Я же сказал тебе ощипать эту чертову птицу, Берни. Тут же дамы.
— Это дядина птица, — возмутился мистер Огилви. — Его светлость тогда меня самого ощиплет.
