Мистер Монтегю весь вечер избегал женщин, в том числе и Джослин, которую просто не замечал. То, что ее игнорируют, задевало Джослин, ведь она нарядилась сегодня, чтобы произвести впечатление, но угрюмый мистер Монтегю ее не интересовал, пусть даже его отец и намекал, что может включить в брачный контракт дом. Вряд ли дом будет достаточной компенсацией за мужчину, который склонен к насилию и никогда не будет обладать терпением, необходимым для ее эксцентричного семейства. Они не подойдут друг другу.
За последние несколько дней она с легкостью отбросила всех присутствующих здесь как потенциальных поклонников. Несмотря на элегантную утонченность, мистер Атертон — известный повеса. Джослин узнала от леди Белл, что у мистера Огилви нет иного дохода, кроме денежного содержания, назначенного ему герцогом, и он, судя по всему, не стремится улучшить свое материальное положение. Если учесть также его дружбу с ее противным братцем Гарольдом, он ей тем более не пара. Лорд Квентин старше, и у него еще хуже характер, чем у мистера Монтегю. Он вообще не замечает ее, поскольку уже богат.
В расстройстве она отказалась от мечты вновь войти в общество, в чем ей было отказано после смерти отца. Она найдет дом, где Ричард сможет держать столько птиц, сколько его душа пожелает. А поскольку общество неодобрительно смотрит на незамужних леди, живущих самостоятельно — а ее брата вряд ли можно счесть подходящим опекуном, — она начнет подыскивать дом за пределами Лондона. Это стоит сделать уже хотя бы для того, чтобы избавиться от нудной работы в семьях сводных сестер.
Но в данную минуту ее цель была ближе и проще — вернуть Ричарду его любимца Перси.
Дабы предотвратить ссору, назревавшую в противоположном конце комнаты, Джослин постучала веером по плечу мистера Атертона. Еще один младший сын, он у всех был в списке гостей просто из–за своей привлекательной внешности и учтивости, сглаживающей многие неловкие ситуации в обществе. Она кивнула на пустые корешки книг на полке у стены, рядом с которой они стояли.
Будучи натурой приспосабливающейся, он с готовностью согласился отвлечь ссорящихся из–за птицы, крикнув:
— Послушай, Берни, эти книги без названий.
— Это служебная дверь, неужели не понимаешь? — пожурила его Френсис Монтегю, сестра Блейка, наклонившись вбок, чтобы взглянуть на обманку. — Это ненастоящие книги.
— Все равно им нужны названия, — присоединился к ним мистер Монтегю, чьему настроению, очевидно, больше подходили словесные игры, чем обсуждение попугаев. Или, быть может, это результат того количества бренди, которое он выпил за последние несколько часов. — «Толковый словарь Джонсона».
Мистер Монтегю был примерно одного роста с Атертоном, но от него исходила какая–то сдерживаемая энергия, которой недоставало другим мужчинам. Джослин совсем не нравилось, что он чем–то привлекает ее; она не могла не признать, что у него острый ум, и поэтому слегка отодвинулась.
— «Открытие закона Бойля — Мариотта», — внес свою лепту лорд Квентин, глотнув виски.
После того как леди Белл удалилась к себе, он явно скучал. Было уже за полночь, а он обычно не посещал светские рауты, разве что в качестве сопровождающего маркизы.
Теперь, когда спор утих, Джослин вышла из игры, взяла настоящую книгу и устроилась в вертящемся кресле в темном уголке. Сначала она надеялась, что они забудут о ней и ей удастся сбежать с попугаем. Но опасалась того, что мистер Монтегю ничего не забывает.
— Перси Вир в сорока томах, — лениво добавил Атертон. — Это должно покрыть все остальное.
— Крак! Перо ей в задницу. Кончайте ее, ребята! — провозгласил попугай.
— Ну, с меня хватит! — вспылил мистер Монтегю, повернулся и буквально просверлил Огилви гневным взглядом. — Убери этого сквернослова, или это сделаю я!
— Возможно, дамам лучше удалиться, Блейк, — нерешительно предложила Френсис. — Мы не даем бедняге спать.
Молодец, Френсис! Девушка, наконец, проявила благоразумие. Мужчины галантно запротестовали, но дамы возразили и в сопровождении нескольких джентльменов, включая лорда Квентина, покинули, комнату.
— Видишь, что ты наделал, старик, — возмутился мистер Атертон. — Кому охота смотреть на твою противную рожу, вместо того чтобы любоваться женщинами?
— Я не могу позволить дурацкому попугаю оскорблять мою сестру, — возразил Блейк. — Огилви, свяжи этому сквернослову клюв или запри его в амбаре, где ему самое место.
— Не могу, — угрюмо отозвался Огилви. — Я должен охранять его ценой собственной жизни.
— Что ж, вполне справедливо. Значит, я пристрелю сначала тебя, а потом птицу.
Брови Джослин взлетели вверх. Тон мистера Монтегю был скучающим, враждебным и оскорбительным — всегда взрывоопасная смесь в сочетании с алкоголем. Следует ли ей вмешаться?
— Бред собачий! — крикнул попугай.
— Кто–нибудь принес оружие? — с угрозой в голосе поинтересовался Монтегю.
Джослин содрогнулась, представив Перси в качестве мишени.
— У меня с собой пистолеты. Заряженные, — радостно сообщил один из пьяных парней. — Но ты же не собираешься пристрелить птицу прямо здесь?
Джослин схватилась руками за голову, подумав, есть ли на свете какая–нибудь божья тварь глупее, чем человек, накачанный виски. Она ждала, что мистер Монтегю велит всем им спрыгнуть со скалы. У нее было чувство, что они сделали бы все, что бы он ни приказал.
Однако мистер Монтегю равнодушно протянул:
— Почему бы и нет? Что угодно, лишь бы этот проклятый попугай перестал оскорблять дам.
— Монтегю, идиот, ты не можешь пристрелить птицу! — возмущенно заорал Огилви.
— Ты только что оскорбил меня? — с угрозой в голосе спросил Монтегю.
— Давайте сыграем в карты, — предложил Атертон. — Кто выиграет, тот решает судьбу птицы.
Мистер Огилви запротестовал, но контроль над своими гостями уже утратил. Несколько джентльменов бросились за картами и за пистолетами. Разочарованная, что мистер Монтегю не стал настаивать на своем лидерстве, Джослин решила, что ее не волнует, если кучка пьяных болванов перестреляет друг друга, но она не могла позволить им убить птицу Ричарда.
И только она подумала, что вот они сейчас уйдут, а она возьмет Перси и убежит, как тень мистера Монтегю упала на се кресло.
— Вы потерялись, мисс Каррингтон? Прислать вашу горничную, чтобы нашла вас?
И надо же было ему заметить ее именно сейчас, когда он навеселе, а она поглощена мыслями о похищении. Она отбросила книжку.
— Я не потерялась. И я не идиотка, чтобы драться из–за птицы.
Джослин подчеркнула оскорбление, использованное мистером Огилви. Это было на нее непохоже, но уверенность, что мистер Монтегю не может вызвать ее на дуэль за оскорбление, доставляло ей удовольствие как ребенку.
