Но теперь все будет иначе. Сейчас его ничто не остановит. И он вернет себе сына. Питер достаточно настрадался. Теперь все позади. Очень скоро он будет снова рядом со своим отцом.
Наступил рассвет. Вдалеке Гэвин слышал шум моря. Его сердце забилось сильнее при мысли, что он скоро окажется там, на берегу. Он подумал о том, как Питер побежит к нему, единственному надежному прибежищу в мире, ставшем вдруг таким хаотичным. Интересно, кто будет вместе с ним? Вероятно, дочь Акройда. Теперь он знал, что ее зовут Нора; у него в памяти сохранился образ сердитой молодой женщины. Интересно, попытается ли она остановить его, встать у него на пути и не отдать ему сына? Если так, то у нее ничего не получится. Уже при подъезде к поместью он проговаривал то, что скажет ей. Это были крепкие слова, услышав которые она, несомненно, поймет, что с ним не стоит шутить.
Наконец он увидел дом. В первых лучах солнца особняк был красив неброской красотой. Гэвин почувствовал прилив небывалой любви к этому месту. Все его мысли были о Питере. Но вдруг он подумал о том, что в каком-то смысле теперь и дом станет другим. Доля, принадлежавшая Лиз, перейдет Питеру, а он, Гэвин, как опекун Питера, получит опеку и над этой долей. Они станут совладельцами поместья Стрэнд-Хаус. Ему понравилась такая перспектива.
Проехав по дорожке, он остановился перед домом. Нигде никаких признаков жизни. Было только шесть часов утра, но день уже вступал в свои права. Гэвин вышел из машины и посмотрел на окна. Они тоже были молчаливы. Он решил обойти дом, чтобы выйти на участок, простиравшийся позади него. Увидев, во что он превратился, Гэвину захотелось застонать. Прекрасные лужайки были перекопаны. Здесь устроили, как показалось Гэвину, небольшой зоопарк.
Он пробирался между клеток и, наконец, увидел женскую фигуру, сидевшую на деревянной скамейке. На женщине были темные джинсы, старый свитер. Она сидела, обхватив себя руками, вглядываясь в пространство.
Когда Гэвин приблизился к женщине, черно-белая собака, сидевшая у ее ног, взглянула на него и зарычала. Женщина подняла глаза, не сказав ни слова. Гэвин узнал Нору. Она изменилась. Ее полное отчаяния лицо было мертвенно-бледным. Казалось, силы покинули ее. Неожиданно исчезли все те крепкие слова, которые он приготовил. В голове была лишь одна мысль.
Он тихо произнес:
– Мне очень, очень жаль... Это так ужасно...
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Это вы, – сказала она, как будто изумившись.
– Разве вы меня не ждали после... того, что случилось?
– Не знаю, до сих пор еще не поняла, что произошло. Кажется, только вчера я провожала их, помахала им рукой... – Она слегка задрожала. – Это было только вчера. А сегодня весь мир перевернулся.
Он сел рядом с ней на скамейку.
– Как Питер? Он знает?
– Он узнал первым, – хрипло сказала она. – Случилось худшее из того, что могло произойти. Он смотрел новости и первым все увидел. Никто не позвонил и не предупредил нас. Для него это был страшный удар. Он пришел ко мне и сказал. Вначале я ему не поверила, решила, что мальчик что-то напутал. А он все время плакал и повторял: «Это правда, правда...» Потом мы всю ночь плакали вместе...
– Для вас это ужасное испытание, – сказал Гэвин с сочувствием. – Но я теперь здесь, с вами.
Он не смог понять ее странного взгляда, каким она посмотрела на него.
– Питер заснул час назад. Я вышла сюда, потому что здесь чувствую себя рядом с папой. Все это мы построили вместе с ним. Он так любил это место. Папа часто говорил, что все деньги мира – ничто по сравнению с доверием животного.
Гэвин подумал, что мужчина, пристроившийся к богатой женщине, мог себе позволить быть безразличным к деньгам, но сказать это Норе было бы слишком жестоко, и он промолчал.
– Они все доверяли ему, – продолжала Нора, глядя на просыпавшихся животных. – Как мне сказать им?
– Сказать что? – спросил Гэвин, не понимая.
– Что папа и Лиз погибли, – просто ответила Нора.
Гэвин внимательно посмотрел на нее. Никогда раньше ему не приходилось иметь дело с человеком, говорившим вот так, как Нора. Он не был готов к этому. И, пытаясь скрыть свое раздражение, он произнес:
– Думаю, нет необходимости говорить им.
Взгляд ее прояснился.
– Вы правы. Они инстинктивно почувствуют. Мне следовало бы помнить об этом.
Она посмотрела на Гэвина, склонив голову набок. Он понял, что ей было интересно узнать, как это он догадался об этом. Он оказался в безвыходном положении. Гэвина раздражало то, что его неправильно поняли, но горе, так ясно выраженное у нее на лице, трогало его.
С тех пор как он видел ее последний раз, прошло шесть лет. За это время она превратилась в более зрелую женщину. Ее фигура округлилась, взгляд стал мягче. Сейчас лицо ее было бледным, осунувшимся. Она страдала. В другое бы время, подумал Гэвин, некоторые мужчины нашли бы Нору привлекательной.
Он понаблюдал за ней и отметил, что выражение ее лица опять изменилось. Она разочарованно посмотрела на него и печально улыбнулась.
– Я неправильно вас поняла, да? – спросила она. – Вы совсем не это имели в виду. Не то, что животные сами узнают и поймут. Вы хотели сказать, что не стоит переживать и волноваться о том, говорить ли обо всем животным.
Как ни парадоксально, но сейчас Гэвин был в гораздо большем замешательстве, чем минуту назад.
– В конце концов, они всего лишь животные, – сказал он с какой-то неловкостью.
Она вздохнула.
– Папа потратил всю свою жизнь на то, чтобы открыть глаза людям, рассуждающим подобным образом.
– Сомневаюсь, что ему удалось бы проделать это со мной.
– Да, не думаю, что у него получилось бы. Но он не оставил бы своих попыток. Он говорил, что нельзя сдаваться, несмотря... – Она замолчала.
Чтобы отвлечь ее внимание, он спросил:
– Если он так относился к животным, зачем же он устроил зоопарк?
– Это не зоопарк, это заповедник. Большинство животных попало сюда, потому что они были больны или с ними плохо обращались. Мы стараемся... да, наша цель – сделать так, чтобы животные здесь окрепли и смогли вернуться в привычный для них мир природы.
Гэвин почувствовал облегчение. Все это время он думал о том, как сказать, что ей пора уходить отсюда. Ему не хотелось быть грубым. Теперь же, когда стали появляться животные, все получилось само собой.
– Пошли в дом, – пригласила она. – Я сварю кофе.
Как только женщина поднялась, встала и собака. Она не отходила от Норы. Они пошли к дому. Войдя в высокие стеклянные двери, они оказались в большой, залитой солнцем комнате в задней части дома. Заметив, что интерьер комнаты сильно изменился, Гэвин стал ее разглядывать. Исчезла красивая старинная мебель. Вместо нее стояли какие-то отдельные предметы, как будто появившиеся из лавки старьевщика. Некоторые из них были целиком накрыты простынями, и на них лежали животные: собаки, кошки. Среди них – попугай и обезьяна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
