никогда не признавался Насте ни в каких чувствах.
Офисный планктон тем временем раздухарился — посмотрев на веселящихся по полной программе коллег, тюльпаны взяли почти все, кроме, конечно, руководства, тусующегося в вип-загончике. Теперь со стороны сотрудники «Альфа плюс» выглядели закадычными друзьями — они смеялись в голос, хлопали друг друга по плечам, наперебой рассказывали байки, которые казались им сейчас ужас до чего остроумными. Горластее других оказался толстый хвостатый парень. Выступление Насти закончилось, и его ор разносился на весь зал.
Что что-то не так, Виктор понял по вытягивающимся лицам руководства. Тогда он вслушался в гам — толстяк успешно перекрикивал всех:
— И вот представляете, доставщик мне отвечает: «посылка прибыла по назначению, в офис, сдана под роспись, в жопу себе засуньте свои претензии». Я, натурально, судом им угрожал, но они поржали только. А мне кредит за этот скейт еще полгода выплачивать! И знаете, где я его увидел? В машине главбуха нашего, вот где!
— Да ладно тебе, может, такой же просто… — возразил кто-то из коллег.
— Точно, мой это скейт! На нем Реви из «Черной лагуны» еще, голая. Чистый секс! Лимитированная серия в сорок экземпляров, из Китая доставка три месяца шла. Я на Реви-тян с детства дрочу, скейт спецом выбирал, чтобы в России ни у кого такого не было. И вот прикиньте, у сынули главбуха вдруг точно такой же! — Толстяк торжествующе обвел глазами собравшихся и воздел ввысь указательный палец: — Совпадение? Не думаю! Главное — это ж полторы моих зарплаты, для этой гниды вообще не деньги, но прикарманил мой скейт, не побрезговал!
Некоторые из слушателей сообразили, что дело пахнет керосином, и стали отползать бочком. Другие — те, что с тюльпанами — продолжали жизнерадостно ржать. Виктор поморщился. От счастья люди несколько глупеют, есть такой эффект.
— Да это еще что! — вклинилась какая-то тетка. — А наша-то начальница отдела еду из общего холодоса тырит! Знаете, как я ее вычислила? Пургена в свой контейнер с борщом подсыпала! Борщ-то тю-тю, а наша мымра два совещания отменила в тот день!
В локоть Виктора вцепились холодные пальцы ивент-менеджера.
— Немедленно прекратите этот балаган! — зашипела она.
— Но это… это невозможно, — проблеял Виктор. — У вас же самой есть Дар, вы знаете — действие Дара нельзя отменить… Да они уже через полчаса сами выдохнутся.
Виктор заметил, что Настя смотрит на него с сочувствием и тревогой, и это сделало все еще хуже.
— Вас наняли, чтобы наши сотрудники чувствовали себя счастливыми, — процедила ивент-менеджер. — А не чтобы они говорили о нас гадости!
«Ваши сотрудники счастливы, только когда говорят о вас гадости», — подумал Виктор. Почему, черт возьми, это должно быть его проблемой, а не этой горелой шараги? А еще туда же, «Альфа плюс»… Но вслух Виктор ничего не сказал, только развел руками — гонорар ему платили постфактум.
— Немедленно выметайтесь отсюда! — отчеканила ивент-менеджер.
— Как скажете. Мы договаривались на…
— Вы сбрендили? Какая оплата за дурдом, который вы тут устроили? Наши сотрудники лояльны компании, это вы как-то вынудили их нести этот бред! Вам еще повезет, если мы не потребуем неустойку через суд! И уж точно оповестим бизнес-партнеров, что с вами связываться нельзя! Вы, как вас там, леди Секс — на сцену! Да плевать мне, что программа отработана! Бегом! Не то и вам не заплатим!
Настя подхватила саксофон, легко взбежала на сцену и озарила зал профессиональной широкой улыбкой. Виктор побрел в подсобку за своими вещами. Переодеваться не стал, так и вышел в костюме для выступлений на грязную улицу. Не факт, что у него вообще еще будут эти выступления…
Липкая слякоть покрывала асфальт. Разве проблема Виктора, что счастливые люди ведут себя не так, как угодно высокому начальству? Из ресторана доносилась чистая, легкая мелодия — Настя выступала сверхурочно, а ведь ей еще ехать в сауну «Релакс»…
Никого Виктор не сделает счастливым своим убогим, обгрызенным Даром. А что если все-таки… Хуже, похоже, уже не будет.
Виктор достал телефон, запустил Телеграф, зашел в раздел «заблокированные контакты», вытащил пользователя Nemo из списка забаненных и написал ему:
— Чего вы хотите от меня за возможность поучаствовать в вашей программе усиления Дара?
Nemo ответил мгновенно, словно только этого и ждал, а на бан совсем не обиделся:
— Я ничего от вас не хочу, Виктор. Хочу только дать вам возможность исполнить свою мечту.
Взрыв хохота из ресторана заглушил музыку. Виктор представил себе, как Настя устала, как болят у нее ноги и ноет спина…
— Мы можем приехать за вами прямо сейчас, — написал Nemo.
— Идет, — ответил Виктор быстро, чтобы не успеть передумать. — Что взять с собой?
— Ничего не нужно, Виктор. Нужны только вы.
Глава 1
Управление гневом
— Что еще произошло за неделю? — спрашивает психотерапевт. — Были другие эпизоды проживания гнева?
Припоминаю:
— По мелочи разве что. Во вторник мент один зарвался… в смысле сотрудник полиции некорректно общался с моей сотрудницей. Им там многим не нравится, что Леха заключил с нами контракт на экспертные услуги, вот они и самовыражаются кто во что горазд. Этот майор в понедельник до слез довел женщину — она когда рассказывала, мне прибить его хотелось. Вот я на другой день с ней и выехал…
— Поведение этого человека вызвало у вас гнев?
— Поначалу вроде и нет, он при мне на рожон не лез. Я уже решил, что зря выехал… может, раньше я бы его как-то спровоцировал, чтобы с полным правом поставить на место. Но потом подумал, что мне не обязательно злиться, чтобы установить нормальные рабочие отношения. Просто отвел его в сторонку и популярно объяснил, что к моим сотрудникам надо обращаться на вы и по имени-отчеству, правила поведения на месте преступления корректно доносить в доступной форме, а в случае возникновения проблем обращаться напрямую ко мне. Вроде мы друг друга поняли. Он вообще ничего такой мужик оказался.
Психолог внимательно смотрит на меня через очки в тонкой оправе — давно подозреваю, что стекла в них обычные. Его лицо не выражает никакой оценки.
— Как вы сами полагаете, Александр, насколько вам удалось проконтролировать гнев в этот раз?
— Ну вроде… нормально удалось, да. Хотя есть еще над чем поработать. Если бы он прямо при мне Ксюхе нахамил, я бы… не знаю…
