Вполне возможно, но почему этого не сделали, пока он был в отключке. По жизни не привыкший держать в себе вопросы, Бригелла прямо спросил:
— А вот… Если ответить нормально. Что вы хотите со мной сделать?
В его животе словно кружили тысячи пауков. По телу расходилось нервозность, но страх был лишь вторым чувством, которое он ощущал. Первым была растерянность. От спектра эмоций Бригелле очень захотелось расхохотаться.
«Никогда больше не пойду на уловки Табарино».
— Дело в том, что сразу, как только я тебя увидел, то понял, что ты идеально подходишь для нас, — Антонио обвёл всех присутствующих руками. Мысль об изнасиловании теперь стала более правдоподобной.
— А вы, собственно, кто?
Пытаясь замаскировать движение ногой под простое желание размять затёкшее тело, Бригелла почувствовал, что эти люди вытащили из его сапога спрятанный нож. Бригелла чуть не вздохнул от досады: какой смысл было нести с собой оружие, если его так легко потерять?
«Надо было прятать лучше».
— Мы — объединение, служащее Господу. Но не тому, про кого принято говорить в нашей родной Италии, а другому — скрытому и могущественному.
«Секта, значит».
Какова была вероятность того, что, пойдя на свидание с богатым мужчиной в женском обличье, Бригеллу усыпят и принесут на собрание сектантов? Он не мог сказать точно, но, наверное, крайне ничтожная. Можно сказать, почти невозможная.
Бригелла пару раз кивнул головой, делая вид, что слушает рассуждения Антонио, но сам яростно размышлял о том, как ему сбежать. Но одно слово его ухо всё-таки выцепило:
— …жертвой.
Тут же Бригелла сосредоточился на словах Антонио и переспросил:
— Прости, не до конца понял. Жертвой?
Антонио убеждённо и важно кивнул.
— Да, всё верно. Только я тебя увидел, как сразу понял — ты будешь идеальна для роли жертвы в нашем ритуале. Мы давно искали такую, как ты, и наконец наши старания увенчались успехом.
Против воли на лице Бригеллы всё-таки расплылась нервозная улыбка. Он облизнул зубы.
— Слушайте, я же… Не девушка, на самом деле, если вы ещё не поняли. Я так, просто, на затею друга повёлся, разыграть комедию хотел.
— Мы знаем, что ты не девушка. Я понял это примерно через полчаса после нашего знакомства. И именно это поразило меня. Лицо у тебя было таким женственным, что я не сразу почуял обман. Но привычки — есть привычки, они тебя выдали. Я представил тебя в мужской одежде и понял, что в ней ты будешь смотреться так же естественно, как и в женской. Полная внешняя андрогинность. Наш Бог ценит это. Именно это мы и искали. Я сразу написал об этом моим друзьям, и мы сошлись, что ритуал нужно провести немедленно.
Впервые за всю жизнь Бригелла проклял свою наследственность, которой раньше гордился, и возненавидел лицо, которое считал весьма красивым.
«Если выберусь, то точно отращу усы».
Бригелла быстро построил довольно неказистый, но в теории рабочий план. Состоял он в следующем: как можно дольше тянуть время, отвлечь внимание и, когда появится возможность, вырваться и бежать. Не без прегрешений, но иных вариантов не виделось.
Как только Бригелла решил пустить в ход красноречие, так сразу его план стал трещать по швам. Несколько мужчин, которые до того стояли за Антонио, вышли вперёд. Двое крепко и больно удерживали пленного за плечи, а третий развязывал верёвки. Антонио ушёл с остальными в другую комнату.
Однако рот Бригелле не закрыли, так что он не повременил этим воспользоваться:
— Слушайте, правда, вам не кажется это немного… странным? То есть, знаете, в современном мире вроде не принято убивать людей. За это вас могут посадить.
Ответом ему было молчание и суровый взгляд. Кажется, сектантов не слишком волновали последствия. Бригелла искренне хотел надеяться на то, что такое равнодушие не связано с наличием необходимых связей в полиции и опытностью в подобных делах.
— У меня друг работает в полиции. Он знает, с кем я был в последний раз, и сможет вас найти.
И вновь это никого не впечатлило. В Бригелле медленно, но верно росла паника, которую он испытывал, кажется, только когда позволял себе по-серьёзному перечить матери. Но сдаться после двух неудачных попыток, мало того, что было совершенно не в его характере, так ещё и грозило смертью.
— А почему вы не принесли меня в жертву, когда я спал?
В этот раз сектанты ответили вполне охотно:
— Наш Бог прежде всего питается не кровью и телом, а эмоциями. Поэтому очень важно, чтобы во время ритуала жертва была в сознании.
С каждой секундой ситуация всё ухудшалась. Если Бригелла теоретически (но, конечно, не практически) был готов принять смерть спокойную и тихую, которую он и не заметит, то перспективу страдать и корчиться в муках — нет.
Ещё раз прокляв Табарино, Бригелла стал соображать яростнее. Его уже провели в другую комнату, и он смог увидеть Антонио и ещё нескольких людей, чертивших пентаграмму на полу, небольшой деревянный алтарь — выстроенный, к слову, совсем безобразно, и этим показывающий, что навыками плотника никто из сектантов не обладает — и ужасающий ритуальный нож на нём.
Бригелла примерно прикинул, сколько ему осталось, понял, что точно не больше двадцати минут и возобновил попытки уговоров.
— Как вы узнали про вашего Бога? Почему, ну, решили последовать за ним?
Антонио оторвался от пентаграммы, поднял голову и сказал весьма спокойно:
— Однажды ко мне пришло видение. С небес спустился ангел. Он был ужасен внешне, и моё сознание сперва отвергло его из-за страха, но как только он стал говорить, я прозрел. Он говорил мне об истинном Боге, заблуждениях всех людей, тайной жестокости всех религий, которую служители пытаются скрыть, и о необходимости создать новую веру, которая будет действовать открыто.
Пока Антонио рассказывал, Бригеллу опять посадили и привязали к стулу. Все сектанты работали теперь над приготовлениями для ритуала: кто-то проверял нож, кто-то присоединился к рисованию пентаграммы, кто-то листал книгу в чёрной тканевой обложке.
— И когда это произошло?
На самом деле Бригелла боялся услышать ответ: мало ли, какие цифры там могли прозвучать. Десять лет назад? Пятнадцать? Если так, то почему он никогда не слышал об этой секте, почему она держалась так долго, насколько опытен каждый человек в этой комнате. Но ответ превзошёл все его ожидания:
— Полгода назад.
— Что-что?
— Полгода назад пришло ко мне видение. С тех пор я написал книгу, в которой рассказал о настоящей истории человечества, и стал искать последователей. Я обратился к своему лучшему другу и поделился своими планами. К счастью, он был достаточно просветлён, чтобы последовать за
