его стола и не обращаю внимания на то, что с него летит на пол.
Мой брат. будучи тем еще чистюлей, встает и начинает раскладывать все по своим местам. Пока он это делает, я поправляю форму и убираю волосы с лица.
— Продолжай.
— Что?
— Ты сказала, знаю ли я что.
— О верно. — Я возвращаюсь к поставленной задаче. — Ты выбрал свою сторону. Теперь тебе придется иметь дело с последствиями своего выбора.
— Полетят ли эти последствия как снежок мне прямо в лицо?
— Полагаю, я могла бы и его прибавить.
— Мы закончили здесь? Мне есть еще чем заняться.
Норт падает обратно на стул за письменным столом.
— Ты будешь работать всю ночь?
Он пожимает плечами. Конечно, будет.
— Мистер Норт, — говорит Джой, заглядывая в офис.
Она переехала в Тропинг два года назад, чтобы помогать ухаживать за больной бабушкой. Она милая, но патологическая застенчивость Джой скрывает ее истинное «я», и это мешает узнать ее поближе. Даже сейчас щеки девушки розовеют.
— Джой.
Мой брат встает и бросает свои бумаги.
— Я только хотела предупредить, что ухожу. Если вам больше ничего не нужно.
— Я провожу тебя.
Я вклиниваюсь, прежде чем мой брат успевает ответить. От меня не ускользает то, как дергается его челюсть.
— О, тебе не обязательно это делать.
Джой начинает отмахиваться от меня.
— Я провожаю ее, — говорит Норт, и лицо Джой становится еще более розовым.
— Каждый день? Это из-за сумасшедших преступлений в округе? На улице еще светло.
— Разве ты не должна работать? — рычит Норт на меня, а я смотрю на часы.
— Нет, — ухмыляюсь я. — Я провожу тебя, Джой. Я направляюсь в ту сторону, и у меня есть пистолет, если возникнут реальные проблемы. Ну, знаешь, кто-нибудь бросит в нас снежок или еще что-нибудь.
— Ты выстрелишь в них?
Глаза Джой расширились от удивления.
— Это резиновые пули, — шепчу я, хватая ее за руку. — Мы должны посидеть в «Джингл Бар». Закуски за полцены и горячий шоколад с шипучкой.
— Прямо сейчас?
Спрашивая об этом, Джой пожевала нижнюю губу.
— Да, прямо сейчас. Ну, сначала мне нужно переодеться, но мы можем захватить и Фрости.
Я веду ее к своей патрульной машине.
— Но моя машина…
Джой указывает на нее.
— С ней все будет в порядке.
— Наверное.
Она поддается моему давлению.
— Я никогда раньше не сидела в патрульной машине.
— Хочешь сесть за руль?
— За руль? — пискнула она.
— Я издеваюсь над тобой, — смеюсь я, пристегивая ремень безопасности. Я не замечаю брата, который стоит на верхней ступеньке лестницы, ведущей в здание мэрии, и смотрит на меня в зеркало заднего вида.
Когда же мой брат поймет, что я лучше него в этом деле?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Джек
— Уже поздно, и я устал. Напомни мне еще раз, почему ты решил меня выгулять? — вздыхаю я, засовывая руки поглубже в карманы зимнего пальто, переходя следующий квартал вместе с Нортом.
— Это буквально через дорогу, как я могу тебя выгуливать? Ну, разве что, это займет толику твоего времени.
— Сильно сомневаюсь в этом. — Я даже могу слышать ворчание в своем собственном голосе,
«Джингл-бар» — худший бар в Тропинге. К счастью для нас, это также единственный бар. Его украшают к Рождеству круглый год, как и весь остальной город, но для этого места маховик машины времени остановился на отметке 1975 года, и с тех пор не сдвинулся ни на йоту. Хуже всего то, что все украшения здесь крайне жутковатые, как будто ваша бабуля заставляла выставлять их на всеобщее обозрение ежегодно, независимо от того, как сильно это пугало детей. О, и еще здесь имеется караоке, что официально делает это место последним местом, где я когда-либо хотел оказаться в пятницу вечером.
Не то чтобы город был богат на события, но это не первый и не пятнадцатый мой выбор из списка развлечений в Тропинге. «Джингл-бар» находится в списке достопримечательностей прямо под посещением завода по разведению рыб по Маршруту № 4.
Запах несвежего пива, застоявшегося сигаретного дыма и дешевых духов поражает меня, когда мы открываем дверь. Следом кто-то визжит «Jingle Bell Rock» в микрофон.
— Хорошо, думаю, мне этого достаточно, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы уйти.
Норт кладет руку мне на спину и подталкивает к бару.
— Разве ты не хочешь поздороваться с моей сестрой?
— Что? С чего бы это мне с ней здороваться?
Именно тогда я замечаю Тинсел на сцене с микрофоном в одной руке и коктейлем в другой.
— Срань господня.
Прежде чем я понимаю, что делаю, я уже продвигаюсь дальше в бар, чтобы получше рассмотреть. На ней темно-красное платье-свитер, облегающее ее изгибы, с низким вырезом спереди. Я никогда раньше не видел ее в этом платье или в чем-то подобном. Я понимаю, что мой рот приоткрылся, и захлопываю его прежде, чем слюна скатывается по моему подбородку.
— Выглядит ужасно, — говорю я больше себе, но не могу отвести от нее глаз. Какого хрена Норт притащил меня сюда, чтобы я это увидел? Он не знает, что я влюблен в его сестру. Не может быть.
Когда Тинсел допевает последнюю ноту, толпа взрывается радостными возгласами, и я наблюдаю, как она смеется, когда кланяется и передает микрофон кому-то другому. Прежде чем я успеваю моргнуть, она исчезает в толпе, и моей целью становятся ее поиски.
Норт исчез, но я, наконец, беру след Тинсел после того, как пробиваюсь к бару. К тому времени, как я добираюсь до Тинсел, она с Фрости уже опрокидывает шот, а затем смачно сосет лайм. Наблюдая за тем, как двигаются ее полные губы, я чертовски возбуждаюсь.
— Понятия не имел, что ты не умеешь петь, — говорю я, и Тинсел встречается со мной взглядом.
Она свирепо смотрит на меня, прежде чем вынуть лайм изо рта и небрежно бросить его через плечо.
— Кто тебя спрашивал-то, придурок?
Фрости фыркает, а затем быстро прикрывает рот, как будто она не хотела этого делать. Сама же Тинсел пытается сохранить невозмутимое выражение лица, но ее попытка с треском проваливается, когда на нее накатывает приступ похихикай-со-своей-лучшей-подругой-и-соседкой-по-комнате.
— Как долго вы двое здесь? — Я смотрю на пустые рюмки, разбросанные по бару, а Тинсел выпрямляется достаточно, хмуро глядя на меня.
— Ты не мой брат, придурок. — Она тычет мне в грудь, а затем издает какой-то звук. — Я поранила палец о твою грудь. Мне следует выписать тебе штраф.
— Прости, за то, что моя грудь слишком твердая? — Как только эти слова слетают с моих губ, я жалею, что не
