Он медленно вводит палец внутрь меня и издает стон. — Ты маленькая лгунья. Никто не был внутри тебя. — Мое естество сжимается вокруг его пальца, и я борюсь с тем, чтобы не оттолкнуть Джека, чтобы он вошел глубже внутрь.
— Пожалуйста.
Одно слово слетает с моих губ, и мой клитор начинает пульсировать. Я отворачиваю лицо, чтобы Джек не мог видеть, как я покраснела, потому что теперь я практически задыхаюсь.
— Пожалуйста, засунуть в тебя мой член?
Звук расстегивающейся молнии громко разносится по комнате. О боже, неужели это происходит на самом деле?
— Поскольку в кои-то веки ты вежливо попросила меня об этом.
Я хнычу, когда Джек вдавливает головку своего члена внутрь меня, затем его рука обхватывает меня, и его пальцы гладят мой клитор.
— Джек, — издаю я стон.
Его толчки неглубоки, и на самом деле он не входит в меня глубже. Его пальцы потирают мой клитор, пока я не вскрикиваю от удовольствия. Тепло разливается по моему телу, когда я кончаю, и оргазм такой сильный, что мне приходится хватать ртом воздух, прежде чем мое тело обмякает.
Джек издает стон, а затем я чувствую, как его член выскальзывает из меня. Поток теплой жидкости стекает по моим бедрам, и я задаюсь вопросом, от кого это — от меня или от него. Я не спрашиваю, потому что у меня все еще кружится голова.
Он развязывает мои руки, затем поднимает меня, чтобы я повернулась к нему лицом. Джек не произносит ни слова, когда его губы опускаются на мои в жестком поцелуе.
— Попробуешь избегать меня еще раз, и я вернусь, чтобы отшлепать тебя снова. — Я таращусь на Джека, пока он поправляет свою одежду. — Можешь оставить рубашку себе, любимая.
Это последнее, что Джек говорит, прежде чем повернуться и выйти за дверь.
Что. Это. Еще. За. Черт.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Джек
Она снова избегает меня.
Вчера все вышло из-под контроля, но, черт возьми, я никогда в жизни не чувствовал ничего настолько прекрасного. Я никогда никого раньше не шлепал, но каким-то образом я знал, что это то, что нужно Тинсел, и боже, неужели от этого я возбудился? Ее хорошенькая круглая попка ярко-розового цвета с отпечатком моей руки стала для меня незабываемым зрелищем. Она была такой влажной и нуждающейся во мне, когда я потирал ее клитор и смотрел, как она кончает.
Мне следовало хорошенько подумать о том, что я делаю, прежде чем приставить свой член к киске Тинсел и кончить в нее, но все, что я мог сделать, это действовать инстинктивно. Что-то внутри меня говорило мне удержать ее и отшлепать по заднице, и этот же голос кричал мне, чтобы я кончил в нее. Все, о чем я мог думать, это о том, чтобы сделать Тинсел своей личной игрушкой пока буду оплодотворять ее.
Сегодня утром Тинсел не было в пекарне, поэтому я решил пойти в мэрию и пропустить привычный кофе. Больше всего меня беспокоит поведение Норта. Как бы сильно я ни хотел Тинсел, мне нужно, чтобы Норт тоже не возражал против нас с ней. Я думал об этом всю ночь, и я не уверен, что буду делать, если он не захочет, чтобы я был с ней. С одной стороны, черт с ним, нос другой, он мой лучший друг. Он был мне как брат и дал мне семью, когда у меня ее не было.
Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что, несмотря ни на что, мне надоело притворяться, что я не хочу Тинсел. Как только она перестанет притворяться, что я ей тоже не нужен, мы сможем заняться этим по-настоящему.
Сейчас город покрыт снегом, и он выглядит как картинка из журнала. Тропинг действительно является чем-то особенным, и в самом его центре расположилось здание мэрии. Когда я захожу внутрь, я с удивлением вижу Норта, склонившегося над столом секретарши. Джой, его новая сотрудница, смотрит на него широко раскрытыми глазами, как будто она олень, оказавшийся в свете фар.
При звуке моего приближения Норт вскидывает голову, а затем говорит ей что-то, чего я не расслышал, прежде чем выпрямиться и подойти ко мне.
— Эй, Джек, что привело тебя сюда? Еще один штраф?
— Мне нужно поговорить с тобой, — говорю я, и улыбка Норта сползает с лица.
— Все в порядке?
— Пойдем в твой кабинет.
Когда Норт закрывает за собой дверь, он поворачивается ко мне, и в его глазах плещется беспокойство.
— Выкладывай, что происходит. Что стряслось?
Я делаю глубокий вдох и очень медленный выдох, и у меня возникает такое чувство, что это обращение готовилось годами. Думаю, так оно и есть на самом деле, но я наконец-то готов перестать притворяться. Я думал о том, как это сказать, и я все еще не уверен. Хочу облегчить ему участь, чтобы у него не было шанса взбеситься. Я обязан ему вдумчиво и подробно все изложить.
— Джек, в чем дело?
— Я влюблен в Тинсел, — выпаливаю я и понимаю, что это совсем не то, что я планировал ему сказать.
Норт стоит, замерев, целых две секунды, и я начинаю паниковать.
— Извини, я не это имел в виду… я имею в виду, я действительно это имел в виду, но я не хотел, чтобы это вышло таким образом. Черт, я делаю все неправильно.
Запустив пальцы в волосы, я поворачиваюсь и тру глаза, пытаясь справиться со своими эмоциями. С тех пор как я прикоснулся к Тинсел и поцеловал ее, я потерял всякий контроль над своим мозгом.
— Норт, ты мне как брат, но ты уже знаешь это.
Я смотрю на стену, потому что мне невыносимо видеть выражение разочарования или неодобрения на его лице.
— Когда я впервые встретил Тинсел, я влюбился в нее с первого взгляда, но ты был мне таким хорошим другом, что я не хотел переходить эту черту. Она для меня все, и это все, о чем я могу думать. Я понимаю, если ты разозлишься, но я не собираюсь держаться от нее подальше. Я пытался, я действительно пытался, но я больше не могу любить ее на расстоянии.
Наступает еще одна долгая пауза, и я опускаю голову, ненавидя то, что Норт воспринимает мое заявление негативно. Я пытаюсь придумать, как лучше это объяснить, когда слышу звук, которого никак не ожидал.
Смех Норта становится все громче и громче, пока я не оборачиваюсь и не вижу, как он наклоняется и хватает себя
