так, как, черт возьми, захочу. А теперь сними это чертово платье, или я сделаю это за тебя. Я раздевал тебя раньше и сделаю это снова.
Черт возьми, почему это так чертовски сексуально? Я ненавижу то, как сильно мне нравится, когда Джек командует мной, потому что это разрушает все мои эмоции. Почему от одного желания я становлюсь слабой? Не слишком ли легко я сдаюсь?
— Если ты хочешь его снять, ты сделаешь это сам, — бросаю я вызов, пытаясь удержаться на ногах.
Б течение многих лет Джек вел себя как придурок по отношению ко мне, а теперь он думает, что я разденусь по первому его требованию? Ладно, я могла бы, но на самом деле я не могу снять корсетное платье сама. Не то чтобы ему нужно было об этом знать.
Я поворачиваюсь к нему спиной и готова к любому противостоянию, которое нам предстоит. Джек удивляет меня тем, что мгновенно подходит ко мне сзади и расстегивает застежки корсетного платья, пока оно не оказывается на полу. Теперь я стою здесь совершенно голая. С корсетным верхом мне не нужен был бюстгальтер, а поскольку стринги никогда не были моим коньком, я решила вообще обойтись без нижнего белья.
— Почему ты делаешь это со мной? — Он проводит зубами по моей шее, и я тихонько ахаю. Джек вцепляется в мою шею, затем я чувствую, как он сильно посасывает одну точку.
Я снова прижимаюсь к нему задницей, потому что отчаянно нуждаюсь в его руках, но единственная часть его тела, которая касается меня, — это его рот. Я хочу потребовать. чтобы он схватил меня, но я не позволю себе умолять
Джека об этом. Он отпускает мою шею, затем нежно целует то место, которое
только что терзал. Затем Джек медленно наклоняется и поднимает мое платье, прежде чем перебросить его через стол.
— Теперь оно мое.
— Значит, ты позволишь мне выйти отсюда голой?
— Тебе повезет, если ты вообще сможешь ходить, когда я закончу с тобой. — Я медленно поворачиваюсь к нему лицом.
— Тинсел, — стонет он, отступая назад, чтобы полностью рассмотреть меня.
— Ты просто собираешься пялиться или есть причина, по которой ты привел меня в свой кабинет? — Я вызывающе вздергиваю подбородок.
— Ты и правда не знаешь, когда нужно остановиться, не так ли? Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать.
— Почему бы тебе не рассказать мне, Джек?
Его губы растягиваются в ухмылке, когда он качает головой.
— Если бы я сказал тебе, ты вправду арестовала бы меня. — Он подходит ближе, и я чувствую исходящий от него жар. — А теперь хоть раз будь хорошей девочкой и достань мой член.
Мои руки двигаются прежде, чем я могу попытаться остановиться. Я жажду этого, и как бы я ни злилась на Джека, я знаю, что он может сделать с моим телом, и я хочу большего. После того, как он вчера ушел от меня, я пыталась найти освобождение, но у меня ничего не получилось. Один оргазм от Джека, и он разрушил меня. Я расстегиваю его ремень, прежде чем расстегнуть пуговицу его брюк ровно настолько, чтобы вытащить его член.
— На колени, — приказывает он. — Ты сама навлекла это на себя, когда посмела появиться здесь в таком виде.
Как будто он каким-то образом контролирует мое тело, я буквально падаю на колени. Он все еще не прикоснулся ко мне, и это сводит меня с ума. Все мое тело пульсирует от его прикосновений, когда Джек отдает мне приказы о том, что делать дальше.
— Возьми его в свои руки и открой рот.
Обхватываю рукой основание его члена и на мгновение просто чувствую его твердую длину, тугую и горячую. Приоткрываю губы, и, наконец, он
прикасается ко мне, крепко сжимая мои волосы.
— Ты не сдвигаешься ни на дюйм. Все, что ты делаешь, стоишь здесь и сосешь. — Я киваю головой. — Вот это моя девочка.
Я хныкаю от его похвалы, и моя грудь наливается тяжестью, когда желание прошивает мои бедра. Мой клитор пульсирует в такт моему сердцу, и молит о любом виде внимания. Это почти болезненно.
О, как медленно он вводит свой член мне в рот, в то время как хватка на моих волосах не ослабевает. Затем Джек нежно входит и выходит из моего рта, пока я стою на коленях, а он берет то, что хочет. Он запихивает свой член мне в рот и вынимает его оттуда и использует меня как игрушку для собственного удовольствия. Я надуваю щеки и делаю то, что он приказывает. Как бы сильно все это меня ни заводило, я хочу поскорее отделаться от него. Возможно, я не разбираюсь в мужском теле, но я хочу, чтобы он помнил это и то, чего ему не хватало все это время. Я хочу, чтобы он пожалел обо всех тех случаях, когда держал меня на расстоянии вытянутой руки.
— Да, вот так, — ворчит он, усиливая хватку. — Я собираюсь кончить тебе в рот, и я хочу, чтобы ты это проглотила все до капли.
Каким-то образом я издаю стон, и он отдается в его член, когда Джек выкрикивает мое имя и толкается в заднюю часть моего горла. Пока его член пульсирует, я проглатываю то, что он мне дает, и продолжаю сосать. Его бедра дрожат, прежде чем он отдергивается назад, и его член вываливается у меня изо рта.
— Черт. — Его дыхание тяжелое, и он смотрит на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами.
Я облизываю губы, затем ухмыляюсь.
— Теперь мы закончили?
Очевидно, это было неправильно сказано, но опять же, в этом и была вся соль.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Джек
— Закончили? — Улыбка, которой я ее одариваю, похожа на дьявольский оскал. — О, любовь моя, мы только начали.
— Что…
Прежде чем Тинсел успевает задать свой вопрос, я поднимаю ее на ноги и веду к дивану. Она снова начинает что-то спрашивать, но я решаю. что пора перестать сдерживаться. Это было все, что я мог сделать, чтобы не трахнуть ее прямо там, на полу, но она бы этого точно хотела. Вот почему она продолжает давить на меня, чтобы посмотреть, как далеко я зайду.
Одним плавным движением я сажусь, а затем перекидываю Тинсел через колено, прежде чем поднять ее задницу так высоко в воздух, что ее голова почти касается пола. С этого ракурса она не может соскользнуть с моих колен, и я полностью контролирую ее.
— Джек! — умоляет она,
