Он проснулся оттого, что перехватило дыхание. Сон улетучился, оставив неясную тревогу. Было темно, Виктор лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину. Что-то случилось. Какая-то мысль или картинка, виденная во сне, оказалась настолько важной, что надо было срочно проснуться, чтобы успеть ее ухватить. Идея, пришедшая в голову, показалась сначала бредовой, и Виктор от нее отмахнулся. Но она вернулась, заставила покинуть постель, зажечь свет, сесть за стол и задуматься. Это было невозможно и глупо, но Виктор, помимо воли, отыскивал все новые доказательства, смеясь и пугаясь одновременно. Тот, который до сих пор смирно сидел внутри, теперь взял за руку и повел в шизофренические дебри. И шел уверенно, как будто знал дорогу...
Неспособность адаптироваться, жить в согласии с окружающей средой, не замечая фокусов со временем, пространственных сдвигов и прочих странностей, объяснялась тем, что Виктор был не отсюда. Да, он отклонение от нормы, но это норма для другого места! Где то место, Виктор не имел понятия, не думал, что оно должно существовать. Иначе получалось все бессмысленно. Не для того ведь он родился, чтобы получать зарплату, переводить продукты, снашивать штаны и ожидать собственной кончины. Если же для удовольствий, то почему их нет? Природа не терпит вопиющего абсурда, и вряд ли допустила бы, чтоб он сидел вот так ночью за столом, обхватив голову, с единственной целью - сойти с ума. Какая в этом польза и кому? Значит, мысли его правильные, закономерные, и есть какое-то предназначение или, может, высокая миссия, с которой он сюда явился.
Все выходило логично, кроме одного - Виктор не помнил никаких инструкций. То ли растерял их по дороге, то ли не настало еще время, и они ему не открылись, то ли те, кто его сюда внедрил, допустили брак. Виктор склонялся к тому, что не настало время. Очевидно, все было продумано до мелочей, и нужная информация начнет поступать, когда созреют определенные условия. Основательность подготовки и строжайшая конспирация говорили о том, что дело затевается серьезное, и можно рассчитывать на успех. Виктор был высокого мнения об организации, от имени которой призван действовать, и сообразил, что ему есть чем гордиться.
Теперь многое становилось понятным. Родной мир Виктора находился, наверное, в каком-то параллельном пространстве, в чем-то походил на этот, но существенно отличался в деталях. Эти-то различия и вызывали у Виктора подсознательный протест, негативную реакцию, а порой и длительные приступы меланхолии. Но, как известно, жизнь разведчика не сахар, и ничего здесь не поделаешь.
Как обстоят дела на "Большой Земле", Виктор, естественно, не знал, поскольку не было обратной связи. Но ему очень хотелось надеяться, что там все же получше, чем тут. Впрочем, ангел-хранитель, вероятно, и являлся тем самым звеном, осуществляющим связь с центром. По крайней мере, идея настолько хороша, что было бы просто наивно полагать, будто хозяева Виктора могли упустить такую возможность. Во-первых, полностью исключается утечка информации, а, во-вторых, присутствие Большого Брата внутри самого агента является гарантией пресечения всякого двурушничества. Придя к такому выводу, Виктор мысленно себя похвалил за то, что ни разу не конфликтовал с ангелом-хранителем.
Ночь близилась к концу, но оставалось неясным, что следует делать дальше. С первой частью задания Виктор справился: в обстановку вжился, на работе старался, биографию не запятнал, документы в порядке, отношения с людьми терпимые. Уже сам факт, что ему открылась тайная страница его жизни, говорил о том, что ему верят, им довольны и скоро потребуют активных действий. Виктор немного волновался - вдруг поручат кого-нибудь убрать? Нет, он не отказывается, он просто пока не готов, и вообще считает, что способен на большее. Не хотелось бы погореть на мокром деле и свести на нет многолетнюю работу организации. Правильно? Ангел-хранитель молчал, и Виктор успокоился...
Наступило утро. Противно зазвонил будильник, захлопали двери комнат, затопотали в коридоре жильцы. Проснулся город, проснулись люди, проснулось общежитие. Виктор тоже встряхнулся, пришел в себя и запеленговал предательскую мысль, будто все, о чем он думал, просто собачий бред, навеянный бессонницей. Однако последствия этой мысли казались столь ужасными, что она исчезла сама по себе. Тем более и ангел-хранитель что-то буркнул про пораженческие настроения, а затем ехидно осведомился, на что собирается рассчитывать Виктор, если порвет с организацией. Крыть было нечем, да и не хотелось. Почувствовав за спиной мощную поддержку, Виктор повеселел и даже сделал какое-то подобие зарядки - помахал руками перед раскрытой форточкой, подергал ногами и несколько раз отжался. Потом с полотенцем через плечо выскочил в коридор и бодренько засеменил к умывальнику. Умываясь холодной водой, он жизнерадостно фыркал, брызгался и с превосходством поглядывал на заспанные физиономии соседей. Соседи недовольно косились, бормотали что-то со сна и нецензурно поносили администрацию общежития за то, что вторую неделю нет горячей воды. За окном сияло зимнее солнце, сверкал выпавший за ночь снег, а из разбитой форточки сифонило бодрящим морозным духом.
За легким завтраком Виктор прикинул план действий. Поскольку четких инструкций до сих пор не было, следовало жить, как и прежде. То есть затаиться и ждать сигнала. При этом необходимо учитывать, что мир чужой, а, значит, полон опасностей. Надо быть внимательным, подмечать все мелочи, вдумчиво их анализировать и готовиться к неожиданностям. Впервые Виктор собирался на работу со злорадно-торжествующим чувством, что скоро все изменится.
Проходя мимо вахтера, он замедлил шаг и скосил глаза на доску объявлений. Вчера воспитатель говорил про какую-то интересную лекцию, и информацию полагалось проверить. Доска представляла собой грандиозное сооружение, пахнущее свежей краской и, кажется, ценными породами дерева. Под самым потолком алели буквы: "Вперед..." Дальше ничего не было. Доска находилась в стадии реконструкции, и дописать не успели. Но это не имело значения, поскольку информация располагалась ниже. Объявление гласило: "Проблемы досуга в рабочих общежитиях. Лектор зав.культ.мас.сек. Запивайло". Рядом висело другое объявление, датированное сегодняшним числом: "Профилактика правонарушений в рабочих общежитиях. Лектор прокурор Б. Крышкин". Имелся также тетрадный листок в клеточку: "Есть паласы. В первую очередь для жильцов со стажем более 15 лет. Комендант". А ниже болтался кусок ватмана, по которому прыгали веселенькие буквы: "После окончания - танцы". Даты на нем не было, пояснений тоже, и оставалось непонятным, после окончания чего следует ожидать танцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
