Но Каролина осталась королевой только по имени. На коронацию ее не пустили, хоть она колотилась то в одни, то в другие двери Вестминстерского аббатства, кричала, топала ногами. Король наверняка слышал эти шаги командора и трясся от ярости.
Именно в те скандальные дни лорд Каслри и ввел его величество в сладостное заблуждение.
Адвокат ее величества обвиняет его величество
Правда, после этого Каролина промучила любимого супруга недолго. От обиды и стресса слегла, приказала долго жить. Успела оставить последнее распоряжение: на гробнице высекли надпись «Каролина, оскорбленная королева Англии».
Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Коронация Георга IV
Быль о сером волке (Жеводанское чудовище)
В Европе, где нет ни львов, ни тигров, ни крокодилов, ни смертоносно ядовитых змей, самым страшным фольклорным зверем оказался скромный волк. Им-то и пугают детей с незапамятных времен. Например, мое самое раннее воспоминание неоригинально: «Придет серенький волчок и ухватит за бочок», – пела няня. Правда, я не пугался, поскольку «волчок» у меня коннотировался с нестрашной вертящейся игрушкой, а песню я адекватно оценивал как художественную гиперболизацию и за свой бочок совершенно не опасался.
Вот я вам сейчас расскажу по-настоящему страшную сказку про серого волка. И самое ужасное в этой сказке то, что она – быль. А к тому же еще детектив с неочевидной разгадкой.
В середине 18 века, в цивилизованной Франции, в разгар века Просвещения, развернулись невероятные события, наделавшие много шума. В историю эту было бы трудно поверить, если б весь ее ход не был подробно задокументирован.
В лесах Лангедока завелся страшный зверь-людоед, которого прозвали Жеводанским чудовищем, потому что первую свою жертву, 14-летнюю девочку, монстр задрал в провинции Жеводан. Случилось это весной 1764 года.
Свидетели описывали некое животное крупнее волка, но меньше медведя, с рыжеватой шерстью, огромной тупорылой башкой и закрученным хвостом.
С этого момента нападения чудовища (большинство источников все-таки называет его «волком») уже не прекращались. В общей сложности, по официальным данным, от клыков таинственного зверя погибли более ста человек (в основном женщин и детей). Еще тридцать были покусаны, но выжили.
Пришел серенький волчок…
Паника охватила не только регион, но прокатилась по всей Франции. Лучшие охотники королевства искали в густых лесах зверя-убийцу. Безрезультатно.
Женщины вкуснее мужчин
Тогда Людовик XV специальным эдиктом направил в Лангедок своего главного ловчего Антуана де Ботерна. Много недель Ботерн расставлял ловушки, устраивал засады и в конце концов, уже в сентябре 1765 года, его егеря застрелили аномально крупного волка. Труп животного был с триумфом доставлен в Версаль, выставлен на всеобщее обозрение. Слухам о Жеводанском чудовище было высочайше велено прекратиться.
Чучело показывают в Версале
Но не прекратились убийства. Еще целых два года монстр пожирал женщин и детей, только в газетах об этом больше не писали. Отрапортовано о решении проблемы – значит, проблемы больше нет.
Слава истинного победителя Жеводанского волка принадлежит простому охотнику по имени Жан Шатель. 16 мая 1767 года зверь искусал до смерти девочку, его родственницу. Шатель шел по следу кровожадной твари три дня, в конце концов нашел ее и застрелил. На сей раз это несомненно было оно, Жеводанское чудовище: свидетели его опознали. Да и нападений с того дня больше не было.
Памятник Жану Шателю в его родной деревне
Точные размеры зверя известны. Не такой уж он был исполин: длина тела всего 99 сантиметров, а зев шириной 19 сантиметров. Ненамного крупней немецкой овчарки. Вот уж воистину у страха глаза велики.
Таковы факты. Дальше начинаются вопросы.
Хвост для волка странноватый
Во-первых, непонятно, что это все-таки было за животное: волк или не волк?
Во-вторых, волки почти никогда не нападают на человека в одиночку, только стаей.
В-третьих, очевидцы героической победы Шателя рассказывали, что, когда охотник наконец увидел чудище, оно само пошло ему навстречу, чуть ли не виляя хвостом. Почему?
На сегодняшний день большинство историков склоняются к следующей версии.
Жан Шатель был человеком нелюдимым, жил на отшибе, со сворой «молоссов» – охотничьих псов особой породы, происходящей от скрещения волка с собакой. Возможно, один из щенков оказался крупнее и злее других. Возможно, Шатель был мизантропом, который специально натаскал метиса охотиться на людей. Зачем? Черт его знает. Допустим, это был социопат, наслаждавшийся зловещей славой и тайной властью над жизнью и смертью окружающих. Подобные экземпляры встречаются. Во всяком случае, эта версия логично объясняет развязку драмы. Когда родственница Шателя умерла в муках, изгрызенная зверем, охотник решил уничтожить свою опасную «игрушку». Он наверняка знал, где следует искать людоеда, – и хладнокровно пристрелил монстра, когда тот кинулся навстречу хозяину.
Есть еще более причудливая версия – про то, что Шатель действовал не сам по себе, а выполнял приказы своего господина, маркиза де Сент-Албана, слывшего сумасбродом и человеконенавистником.
Теперь уже никто достоверно не установит, что там произошло на самом деле.
Лет десять назад во Франции вышел художественный фильм, навеянный историей про Жеводанское чудовище, – «Le Pacte des loups», но я его не видел и какой из версий придерживаются создатели, не знаю.
Настоящая умная женщина
Расскажу вам о Настоящей Умной Женщине.
Ум, как известно, бывает разного калибра и профиля: практический, научный, творческий, смекалистый, «женский», поведенческий, психологический и так далее. Но, думаю, самый главный тип ума – тот, который позволяет человеку правильно относиться к жизни.
Люди нередко влюбляются в кого-то с одного взгляда. Мы, литераторы, способны влюбиться с одной фразы. Так со мной и произошло. Я влюбился в леди Монтегю, когда работал над книгой «Писатель и самоубийство», именно что с одной фразы.
Нет, не беспокойтесь, эта дама не совершила самоубийство, для этого она была слишком умна.
Мэри была дочерью графа Пирпонта, появилась на свет в 1689 году. Почти всё детство провела в библиотеке отцовского замка – там было одно из богатейших книжных собраний Англии. Но в книжного червя или, как говорили в более поздние времена, в «синий чулок» Мэри не превратилась. У книг она научилась главному – самостоятельно думать.
В юном возрасте она оказалась в ситуации, довольно обычной для девицы той поры: полюбила одного, а отец собирался выдать ее за другого. При этом с избранником сердца соединиться по какой-то причине было никак нельзя. Мэри решила эту тягостную коллизию с недевичьей мудростью: раз счастья нет, пусть будет покой и воля. Сама выбрала человека, которого могла уважать и который при этом обещал не ограничивать ее свободы, сбежала с ним и вышла замуж без отцовского разрешения.
Сэр Уолтер Монтегю тоже был человеком умным, занимал видные государственные должности, и его жена стала украшением лондонского света. В нее влюблялись, пересказывали из уст в уста ее остроты, почитали за честь вести с ней переписку.
Бедный Александр Поуп, великий поэт, по уши влюбился в Мэри (очевидно, как и я, после какой-нибудь удачной фразы). Пылко признался в своих чувствах, а красавица, не дослушав, покатилась со смеху – и заработала себе врага на всю жизнь.
Красавица и поэт: обидная для литераторов сцена запечатлена на известном полотне Вильяма Фрита
В двадцатишестилетнем возрасте на Мэри обрушилась страшная для молодой женщины, а особенно красавицы беда: оспа, лечить которую европейская медицина совершенно не умела. Леди Монтегю выжила, но всё ее лицо покрылось отметинами, знаменитые ресницы выпали.
Тогда она перестала появляться в свете и заставила восхищаться собой на расстоянии. По ее настоянию муж добился должности посланника при дворе султана. В Константинополе Мэри выучила язык и обычаи, впервые исследовала жизнь гарема – и издала «Турецкие письма», которыми зачитывалась вся Европа. Кроме того, посланница изучила восточную методику вакцинации оспы.
Теперь можно было и вернуться. В Англии разразилась очередная эпидемия, и леди Монтегю вступила с нею в борьбу. Начала с того, что вакцинировала свою трехлетнюю дочку. Потом предложила провести эксперимент над семью приговоренными к смерти преступниками в обмен на обещание помилования. Они выжили и были отпущены на свободу. Затем тот же опыт был проделан над шестью сиротками из приюта (все равно дети там мерли как мухи). Сиротки тоже выжили. Тут уж король повелел подвергнуть спасительной процедуре собственных внуков, страна поверила в эффективность лечения, и эпидемия была побеждена.
