это "природное" препятствие помогло юниону, выиграв пару лишних секунд. И вместо того, чтобы использовать их для разрыва дистанции с Ориксом, глава карателей решил сделать хитрее. Он просто проскочил мимо ног громилы. Гибкость и скорость позволяли ловкому юниону провернуть такой трюк.
Тем более, что он не только ушёл из опасной ситуации, но ещё и успел вдарить по врагу — клинок его от влитой маны преобразился, став цепью с шипами, что вдарила по икрам ног гвардейца.
Прорычав от неприятных ощущений, мастер тут же развернулся и провёл очередной взмах по горизонтали. Но, ожидаемо, не задел отскочившего Лонг Вэя.
— И это «Граф»? — с улыбкой произнёс глава карателей. — Неуклюжий, медленный, и ещё дерётся без родного оружия?
Орикс лишь фыркнул на провокацию врага, тут же вновь вставая в стойку и уже не собираясь нестись на противника. Ему хватило первых ударов.
Тогда в атаку решил пойти сам островитянин. Невероятно быстрыми рывками, он за какие-то мгновения добрался до своей цели, взмахивая оружием.
И Орикс тут же попытался заблокировать оружие противника, выставив меч для блока. И слишком поздно понял, что его оппонент так и не поменял форму оружия обратно на клинок.
Шиповидные цепи врезались в лезвие клинка противника, но продолжили по инерции свой взмах. Прямиком по голове мастера, оставляя на ней множество царапин, из которых полилась кровь.
Вновь зарычав от боли, гвардеец возвёл руку над головой и ударил ей по плацу. Сила удара была настолько высока, что заставила песок взметнуться словно гейзер вверх, скрывая двоих искателей в песчаной "буре".
— Я юнион земли, идиот, — хмыкнув, проговорил искатель. — Я тебя прекрасно вижу даже через такой кривой занав...
— А я слышу, — единственное, что сказал Орикс перед тем как вынырнуть слева от Лонг Вэя с занесённым кулаком.
И столько было удивления на лице юниона. Он чётко видел свою цель прямо перед глазами, сама земля ему подсказывала!
Так каким образом этот громила смог обмануть саму природу?
Думал об этом глава карателей во время полёта, отправленный в него кулаком титана. Да, он смог сохранить свою тушку от перелома благодаря быстро покрывшийся камнем коже. Да только тот не защитил от инерции, что болезненным импульсом прошлась по телу островитянина. Тем не менее он всё ещё стойко держался.
А капитан же, выходя из оседающего облака песка, уже собирался двинуться к оппоненту, но вовремя остановился, решив на поводу инстинктов сделать отскок. И прямо на месте, где стоял Орикс, появились земляные "лианы", что должны были его схватить.
— М? — удивился реакции противника Лонг Вэй. — Услышал движение под песком?
Орикс решил не отвечать. Не только потому что он сам по себе был молчалив, но ещё и из-за того... что он почувствовал. Болезненные ощущения в ногах, раздражения из-за слов противника...и кровь, стекающая по голове до губ, по которым машинально проводишь языком и ощущаешь вкус железа.
Так знакомо, так больно... и так хорошо.
Ощущая для себя серьёзную угрозу, организм начинает меняться. Глаза видят намного чётче и дальше, слух улавливает каждый шорох, нос чувствует запах противника.
А вкус крови так опьяняет варварскую суть...
Рывок гвардейца был настолько стремителен и резок, что главе карателей лишь на последних секундах удалось увернуться от живого тарана, что мог по ощущениям гору снести!
Пронёсшаяся тень лишь через пару метров смогла затормозить, проводя ногами большие полосы по песку. Увидев что так и не смог задеть свою добычу, капитан громко фыркнул. И вновь сделал рывок к цели, но уже на меньшей скорости.
— Вот она, грань гармонии, — с улыбкой проговорил юнион, на чьё лицо наползла хищная улыбка. Азарт взыграл в искателе, что встретился с достойным противником. — Познай же единение со своим «Я»!
Хлыст вновь преобразился в цзянь, а пространство вокруг мужчины начало дрожать, принимая в себя ману. Теперь это его земля, его территория.
Секунда, вторая, и вот два соперника вновь вступают в битву. С их кардинально изменёнными стилями боя.
Орикс, отбросивший меч ещё перед первым рывком, теперь с рычанием набрасывается с кулаками на противника, разрушая все земляные преграды и стараясь добраться до юниона своими костяшками.
Лонг Вэй же теперь не только изменяющимся оружием махает, но и использует всё своё тело, в нужный момент добавляя ману. На замахнувшейся руке резко появляется подобие топора, во время блока кисть покрывает слой камня, а удары ногами больше напоминают выпады копьём из-за трансформации в конус. Всё тело тёмного даоса — это живое оружие.
Два искателя, равных по рангу, сплелись в боевом танце, что уже мало чем напоминал обычный поединок. Летел песок, камни и кровь. Звучал гортанный рык и громкое «ха!». И на лицах обоих была гримаса азарта.
А Рокс же весь этот поединок сидел как завороженный. Хоть он и не мог чётко разглядеть множество движений «Графов», но всё равно старался впитать как можно больше информации в этих коротких мгновениях. Как бьют, чем обороняются, где двигаются, куда отступают, зачем останавливаются, когда контратакуют...
А затем, словно вновь зажжённая свеча, в глубине гвардейца опять загорелся тот пыл. Кровь начала вскипать, участилось сердцебиение, а тело вновь начало наполняться силой.
Поднимаясь с песка, мужчина взял в руки свой деревянный меч и выставил тот перед собой. Он не понимал чем руководствуется, в его голове не проскальзывала никакой ясной мысли. Он просто делал. Так, как говорит ему всё естество.
Препятствие... вершина... стена...
Меч словно наполнился свинцом, еле поднимаясь в руках гвардейца. Но он всё равно старался. Он не зря прошёл столько трудностей, чтобы его останавливала какая-то палка!
Скрипя зубами и напрягая все мышцы тела, мужчина смог поднять меч над собой, возведя его для удара сверху-вниз.
Преодолей... заберись... разрушь...
Уже захотев взмахнуть ей, Рокса внезапно поразила мысль — что будет, если он встретится с такими монстрами, как искатели на плацу?
Сознание тут же начало представлять различные сцены того, как капитан пробивает ударом кулака Роксу голову или же как глава карателей
