— Знаете, что?
— Что? — Он снимает очки. Синие глаза расплёскивают волны негодования. — Ты должна быть внимательной, Машенька, если не хочешь попасть в плохую историю.
— Скоро ко мне присоединится подруга, — говорю ему. — Пока я найду жильё, поваляюсь на пляже, съезжу на экскурсию… Словом, скучать не буду, но и не собираюсь бросаться в омут с головой. Я всегда внимательна и контролирую всё вокруг себя.
— Ну-ну, — усмехается он. — Я живу недалеко от маяка, спросишь дом Бекасовых, тебе подскажут. Если попадёшь в затруднительное положение, пожалуйста, не строй из себя гордую и независимую, я помогу, чего бы это не было.
— Спасибо, конечно, за предложение, но я сомневаюсь, что у меня могут возникнуть ситуации, когда мне потребуется ваше участие!
Я отворачиваюсь и направляю взгляд в окно.
— Обиделась? — хмыкает мужчина.
Протягивает руку, и у меня перед лицом оказывается «Киндер-Сюрприз».
— Что это? — хмурюсь я.
— Вкусный молочный шоколад и игрушка, — говорит Павел Александрович словами из рекламы. — Разве большие девочки перестают любить киндеры?
На его лице неподдельное удивление, и это вызывает у меня улыбку. Я принимаю яйцо, раскалываю на две части и тут же вскрываю пластиковый контейнер. Мне на ладонь падают фенечка из бисера и тонкое кривоватое колечко с плетённым из бисера неказистым цветком.
— Ого, Павел Александрович! — восклицаю я, и он отрывает взгляд от дороги, переводя его на меня. — Да вы дамский угодник! Шоколад, украшения… Просто стопроцентный способ сразить невинную девушку наповал!
Глаза мужчины округляются, и он закашливается. А до меня вдруг доходит, что именно я только что сказала. Какой стыд!
Я пожёвываю губу, чтобы не расплакаться от досады. Какой же неловкий момент!
— Я весьма и весьма польщён, Машенька, что такая юная особа всё ещё способна проявить ко мне интерес… Несмотря на очевидную разницу в возрасте, — он подмигивает мне. — Старикам вроде меня иногда полезно взбодриться…
— Вовсе вы не старый! — вырывается у меня, и я заливаюсь румянцем. — Вы сильный, мужественный и привлекательный…
Я прикусываю язык. И так наболтала уже больше некуда. И сколько ещё могу!..
Там и невероятные синие глаза, и стильная стрижка густых тёмных волос, и лёгкая небритость, и крупные кисти рук с выпирающими венами, грубая кожа ладоней, и обветренные губы, изогнутые в кривой улыбке, и даже глубокая морщина, пролегающая между бровей…
Раньше мне и в голову не пришло бы засматриваться на такого взрослого мужчину. Сколько ему? Лет тридцать пять? Моему папе скоро сорок два, и он единственный мужчина, которого я до сегодняшнего дня считала красивым. Но теперь Павел Александрович захватил ветку первенства в моём личном рейтинге.
— Спасибо, Машенька, — тихо врывается в мои мысли рыцарь Павел. — Мне правда очень лестно, но, пожалуйста, будь осмотрительнее в другой раз. Ты никогда не можешь предугадать, что за человек рядом. Даже если он протягивает руку помощи, это вовсе не значит, что он не воспользуется тобой и не причинит тебе вред.
От его холодного взгляда кожа моментально покрывается мурашками. В синей глубине плещется буря и что-то ещё, мне незнакомое. Темнота заполоняет всё синеющее пространство, а крупные руки с силой сжимаются на руле, и впервые мне действительно становится страшно.
Но вот на очередном горизонте появляются первые дома и опознавательный знак. Мы на месте.
Я прошу Павла Александровича остановить где-нибудь в центре, извлекаю из рюкзачка кошелёк и протягиваю мужчине полторы тысячи, стараясь не думать, что за дорогу я потратилась больше, чем планировала изначально.
Всё Лизка со своим Глебушкой! Почти всю дорогу мне пришлось торчать в вагоне-ресторане с космическими ценами!
В кошельке осталась всего пара тысяч, остальные сбережения запрятаны глубоко в чемодане. Я прощаюсь с попутчиком, устраиваюсь на ближайшей лавке и раскрываю чемодан.
Вот только там нет моих вещей…
Глава 4
Конечно, я сразу понимаю, в чём дело. Какая же я растяпа! Ведь ещё на вокзале почувствовала: что-то не так, но всё равно облажалась по полной! И теперь взираю на яркие платьица Лизона и совершенно не понимаю, что делать дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Набираю текст сообщения и тут же стираю. Пока Лизка отвлечётся от поцелуев и увидит его, я просто состарюсь! Проще позвонить, что я и делаю.
— Масянь, доехала? — пыхтит в трубку подружка.
— Я-то доехала, а ты?
— Мы только подъезжаем, заезжали в Ялту, Лёнька хотел прокатиться на фуникулёре…
— Значит, ты ещё не в курсе?
— Что случилось? — полошится Лизка. — Дожди, наводнение, цунами?
— Твой безголовый парень перепутал наши чемоданы, и это…
— О Боже! — перебивает Лизон. — Настоящая катастрофа!
Конечно, для модницы Лизки остаться на значительную часть отпуска с полным чемоданом моих практичных вещей из натуральных тканей подобно концу света! А мне-то что делать? Носить разноцветные мини и откровенный купальник? А главное, жить-то мне на что?
— А с другой стороны, Масянь, — протягивает Лизка. — Размер у нас один, и тебе полезно для выхода из зоны комфорта хоть раз в жизни расслабиться и надеть яркое платье, наплевав на мнение своей интеллигентной мамы!
— Да, но… — я собираюсь с духом, — ты же знаешь, что все мои деньги в чемодане?
— Так и часть моих, — усмехается Лиза. — Ты меня в итоге убедила, и я переложила некоторую часть суммы из кошелька в чехольчик с нижним бельём.
— Слава Богу! Сейчас я найду такси и приеду, заночую у вас, заберу вещи…
— Маш, да зачем? Считай, это часть приключения. Выполни максимальное количество пунктов в этой игре «Я никогда не…», — Лизка откровенно потешается, — на эти десять дней денег тебе точно хватит. Одежда и украшения имеются. Ты всё равно большую часть времени будешь проводить на пляже, так что…
Сомнительное удовольствие, но…
— Или ты уже передумала, Масянь? Я думаю, это нормально, что тебя пугают первые попавшиеся на пути трудности. Ты так долго сидела под папиным бдительным присмотром, что…
— Встретимся через десять дней! — выпаливаю в трубку и отключаюсь.
Я — умная и современная девушка, неужели не проживу две недели без своих шмоток? Если так посудить, то это Лизке не повезло — совершенно не её стиль!
Приободрившись, я обхожу дом за домом в поисках комнаты. Но… то, что подходит мне финансово, не вызывает доверия: либо отвратительные, откровенные халупы, либо с мерзкими хозяевами — жирными мужиками, которые пялятся на мои стройные ноги, не смущаясь моего гневного взгляда или близости своих супруг, либо непомерно дорого, на мой взгляд, учитывая предыдущие пункты. Я понимаю, что сложно найти бюджетное и приличное жильё в высокий сезон, но, пока есть время, буду искать до последнего.
Я тащусь с чемоданом к очередному дому, когда ко мне на тихом ходу подъезжает автомобиль.
— Машенька, — зовёт в открытое окно Павел Александрович, — какие-то проблемы?
— Кроме того, что более-менее приличное жильё мне не по карману, а то, что по карману, напоминают больше клоповник с озабоченным старпёром-хозяином? Уверена, что нет никаких проблем!
— К тебе кто-то… приставал? — Мужчина сводит насупленные брови к переносице, ноздри раздуваются от учащённого тяжёлого дыхания. — В каком доме это произошло?
— Ну что вы, Павел Александрович! Конечно, ко мне никто не приставал! — успокаиваю его. — И чтобы не возникало такого желания, я не собираюсь арендовать у них жильё.
Он выходит из салона и тянет на себя чемодан.
— Что вы делаете, Павел Александрович? — кричу я. — Отпустите!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я везу тебя в приличный дом с хозяевами, которые не полезут под твою юбку, — строго отчитывает меня, — не вопи, словно я тебя пытаюсь силой затащить в тачку.
— У меня не так много денег, — предупреждаю его. — Если они попросят дорого, я откажусь.
— Пятьсот рублей в сутки устроит? — с усмешкой спрашивает мужчина, и я с сомнением прищуриваюсь:
