— Они вырежут твое сердце! — вновь принялась за угрозы она, глотая слезы и холодея от страха. — А потом, потом они… они кастрируют тебя и бросят — сам знаешь что — на съедение свиньям! — Скайлар была уже близка к истерике. — Нет, я сама! Сама сделаю это! Дай только добраться до ножа. Ты еще пожалеешь о том, что…
Скайлар взвизгнула, потому что в этот момент дикарь встал и подхватил ее на руки. Каким же способом он собирается убить ее? Какую изощренную казнь придумал?
Каково же было ее изумление, когда дикарь взял и просто бросил ее в ванну.
Утопить ее — вот что он собирается сделать.
Скайлар почувствовала, что индеец схватил ее за волосы — верно, для того, чтобы удобнее было удерживать голову подводой…
Но он всего лишь приподнял роскошную гриву золотистых волос, не давая им намокнуть, и перекинул через бортик ванны. Затем повернулся к камину и снял с огня котел с кипящей водой.
Так вот что! Он намерен обварить ее. Но нет, он осторожно вылил кипяток в ванну, просто для того, чтобы вода стала теплее, вернулся к камину и швырнул молодой женщине кусок мыла.
— Хочешь, чтобы я была чистой, перед тем как убить меня?! — с горечью выкрикнула Скайлар. — Нет!.. — начала вопить она, когда увидела, что индеец опустился рядом с ванной, а в руке его блеснул нож.
Она так и сидела, вопя во весь голос. А индеец всего-навсего перерезал этим ножом кожаные ремни, стягивающие ее запястья. Почувствовав, что руки свободны, Скайлар поспешно схватила кусок мыла и вознамерилась было запустить в дикаря, но он вовремя остановил ее руку, сжав так, что женщина вскрикнула от боли. Глаза дикаря злобно смотрели из-под сдвинутых бровей, и от этого свирепого взгляда Скайлар застыла, лишь сердце ее бешено колотилось в груди.
— Отлично! — воскликнула она, изо всех сил пытаясь унять предательскую дрожь. — Я вымоюсь, если тебе так будет приятнее убивать меня.
Скайлар пристально смотрела индейцу в глаза. Сейчас вид его, казалось, был еще более устрашающим. Он, очевидно, нисколько не смущался своей наготы, в то время как Скайлар не знала, куда деться от стыда. А ведь он сложен как бог, невольно подумала она, и совсем не важно, какого цвета его кожа.
Наконец индеец встал и подошел к камину, а Скайлар, довольная тем, что он отвернулся, схватила кусок мыла. Время. Ей необходимо выиграть время! И Скайлар принялась яростно смывать с лица глубоко въевшуюся грязь. Она с остервенением терла руки, ноги, всю себя, не переставая думать о том, как бы сбежать.
И тут ноздри ее защекотал запах кофе. Такой ароматный, дразнящий…
Скайлар слышала, как индеец гремит чем-то, слышала его шаги, но вдруг в комнате воцарилась тишина. Индеец стоял у камина, скрестив руки на груди, переодетый в просторный халат, какие белые мужчины обычно носят дома. Глаза его смотрели холодно, точно два сверкающих изумруда.
Скайлар вдруг поняла, что он изучающе разглядывает ее, и вспыхнула от смущения. Ее охватила паника. Плохо соображая, что она делает, Скайлар выскочила из ванны и побежала к двери.
Но разумеется, убежать ей не удалось. Как только индеец схватил ее в охапку, Скайлар, истерично вскрикивая — то ли смеясь, то ли плача, — принялась осыпать широкую грудь ударами. Просторный белый халат распахнулся. Скайлар не видела ничего, кроме мощной бронзовой груди. Она чувствовала тепло его тела, гладкую кожу под ладонями, силу, скрытую в его руках. От него исходил чистый запах мыла, и, к своему ужасу, Скайлар поняла, что реагирует на его близость совсем не так, как должна бы.
Индеец опустил Скайлар на кровать. Пальцы его запутались в ее длинных белокурых волосах, а руки Скайлар — в просторном халате. Намеренно, нет ли, он упал прямо на нее. И теперь с еще большей остротой она ощущала едва ли не каждую клеточку его сильного тела, желание, разгорающееся в нем. Скайлар едва не задохнулась от ужаса, когда поняла, что и в ней самой вспыхнул огонь. Она отчаянно выворачивалась, все еще пытаясь освободиться, но силы уже были на исходе. Наконец она откинулась на подушки, оставив попытки вырваться, и заговорила, вложив в слова столько яда, сколько могла:
— Я убью тебя, дикарь невежественный!
Зеленые глаза индейца сузились. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы догадаться — он уже по горло сыт оскорблениями. Возможно, он не понимал слов, но чувствовал, что она издевается над ним.
— Да-да! Убью тебя!
Дикарь продолжал пристально изучать свою пленницу. Такими странными зелеными глазами.
Скайлар внезапно содрогнулась. Зеленые глаза. Они показались ей какими-то удивительно знакомыми, будто она уже где-то видела их. В этих глазах было что-то такое…
О да! Угрожающее, опасное.
Ужасное.
И вновь Скайлар охватила дрожь, и в жилах ее разлился огонь. Нужно продолжать бороться, осыпать этого варвара проклятиями. Не сдаваться до последнего. Другого выхода не было.
— Я вырву тебе глаза. Разрежу на кусочки, оставлю от тебя мокрое место. Заживо сниму кожу, скормлю твои руки собакам, оторву твой…
Договорить ей не удалось, поскольку похититель внезапно решил прервать молчание.
— Еще одно слово, мадам, — проговорил он на прекрасном английском языке, — и я покажу, на что способны мои руки, прежде чем вам удастся выполнить свои угрозы.
Скайлар застыла, отказываясь верить собственным ушам.
— Что? — выдохнула она.
— Вы отлично слышали, я, кажется, выразился достаточно ясно.
Так он говорит по-английски! Значит, он понимал абсолютно все! Скайлар вспыхнула до корней волос.
— Ты!.. Ты… презренный…
— Полегче с оскорблениями, — предупредил он.
— Негодяй! — не думая о последствиях, крикнула она. — Так ты все понимал и не мог мне ответить? Кто ты такой, черт тебя побери?
До странного знакомые зеленые глаза жгли женщину взглядом. Неумолимые. Бесстрашные. Безжалостные.
Индеец заговорил снова. Голос был низкий, густой. А тон… Вселяющий ужас, как и глаза.
— Задавать вопросы, мадам, буду я, — произнес он. — Кто, черт возьми, вы такая?
Глава 2
Хватит трястись. Уж если суждено умереть, она умрет с высоко поднятой головой.
«О нет, Господи, только не это! Не дай мне умереть!..» — безмолвно взмолилась Скайлар.
— Какая тебе разница, кто я?! — воскликнула она и уперлась ладонями мужчине в грудь, но он ни капельки не сдвинулся с места.
«Будь храброй, — напомнила она себе. — Или по крайней мере постарайся изобразить из себя этакую бесстрашную молодую особу».
— Ты убил кучера и силой увез меня, уже этого достаточно, чтобы повесить тебя, каким бы прекрасным ни был твой английский!
«А может быть, угрозы не самая лучшая тактика? — подумала Скайлар. — Раз он понимает по-английски, можно попытаться обратиться к его здравому смыслу».
