— Я сказала правду. Я действительно леди Даглас…
— И вышли замуж за?..
— Лорда Дагласа, разумеется.
— Разумеется? — прорычал он.
Скайлар залпом допила кофе, радуясь, что разлившееся по жилам тепло придало ей сил.
— Не вижу в этом ничего странного. По правде говоря, сейчас я вдова. Лорд Даглас умер.
— После того, как вы вышли за него замуж?
— Само собой! — раздраженно выпалила она. — Как, по-твоему, еще можно стать вдовой?
— Когда и где вы поженились?
— Не твое дело, — холодно бросила Скайлар.
Индеец сделал шаг вперед, глаза не обещали ничего хорошего.
— Спрашиваю еще раз: когда и где вы поженились? — требовательно произнес он.
Скайлар с трудом сдерживалась, страх и возмущение кипели в ней. А впрочем, какая разница, зачем делать секрет из того, что и так всем известно?
— Я вышла замуж за лорда Дагласа чуть меньше двух недель назад в Мэриленде.
— И вскоре он умирает. Как кстати, черт возьми!
— Да как ты смеешь!..
— Смею. Итак, вы были замужем за лордом Дагласом. Могу я узнать, за каким именно?
— Что?
— Как звали вашего мужа?
— Эндрю.
— Вы в этом уверены?
— Это имя стоит в моем свидетельстве о браке.
— И ваш муж умер.
— Да, это так.
— Вы уверены?
— Абсолютно, все случилось при мне.
— Ах вот как…
Индеец, похоже, нисколько не удивился, узнав, что лорд Даглас умер, а Скайлар была с ним рядом, словно имела к его смерти самое непосредственное отношение.
— Не смей так смотреть на меня! Не смей говорить такое! — воскликнула она, чувствуя, как сердце внезапно защемило от боли. — Я была рядом с ним, я была там… — Договорить не было сил, и голос ее сорвался.
— Нисколько не сомневаюсь в этом! — насмешливо проговорил индеец.
— Ax ты, мерзкий дикарь! — задохнулась от возмущения она. — Как ты смеешь…
— О нет, как смеете вы? — процедил он сквозь плотно сжатые зубы.
Скайлар вскочила на ноги.
— Ты не имеешь права так обращаться со мной. У тебя нет права судить меня! Не знаю, кто ты и чем занимаешься, но скажу одно: мне совершенно наплевать. Мне все равно! Я американка. Я не обязана сидеть и терпеть оскорбления от тебя или кого-либо другого!
Скайлар решительно встала, грохнула чашкой о стол и бросила гневный взгляд на индейца. Сердце ее бешено колотилось, и только виски придавало сил и храбрости, которых ей так недоставало. Гордо вскинув голову, Скайлар твердым шагом направилась к двери, считая, что, если будет держаться независимо, он не посмеет ее остановить. И тут она услышала голос индейца:
— Леди Даглас! Я бы не советовал вам делать это!
Стоило ей открыть дверь, как тут же она с оглушительным стуком захлопнулась. Скайлар мигом обернулась — индеец стоял прямо за ней. Она снова оказалась в ловушке сильных рук и мощного тела. Дикарь стоял, упершись обеими руками в дверь. Холодно, как только могла, Скайлар посмотрела ему в глаза.
— С меня довольно игр! — гордо сказала она.
— По-вашему, это игра? — насмешливо поинтересовался индеец.
— По-моему, вы должны выпустить меня отсюда!
— А по-моему, нет, — настаивал он. Схватив за плечо, индеец толкнул ее обратно в комнату.
Скайлар с трудом удержалась, чтобы не упасть на кровать. Халат распахнулся, и она поспешно запахнула полы, туго затягивая на талии пояс. Чтобы сохранить равновесие, она оперлась о спинку кровати.
— Я знаю, неподалеку стоят части армии Соединенных Штатов! — воскликнула Скайлар. — А когда армия дойдет сюда, клянусь, я добьюсь того, чтобы тебя повесили!
— Они вполне могут повесить и вас.
— Что?
— Да-да, за убийство. Убийство лорда Дагласа.
Безумие. Полное безумие.
Слова индейца настолько разозлили Скайлар, что она не смогла устоять и бросилась на него с кулаками. Ей бы держаться подальше и не подпускать его к себе, так нет же, полетела прямо дракону в пасть. Скайлар уже занесла было правую руку, чтобы залепить пощечину, но индеец перехватил запястье. Тогда она попробовала ударить его левой, но до лица дотянуться не смогла — дикарь не позволил. Ну что ж, если ударит в живот, тоже будет неплохо. Рыдания подступили к горлу. Скайлар едва ли сознавала, что ее оторвали от пола. Голова у нее закружилась: должно быть, индеец вылил в ее кружку никак не меньше полбутылки виски, когда наполнял второй раз. Смелости это ей придало, кто спорит, вот только руки и ноги отчего-то стали ватными.
— Прекратите сейчас же!
Голос индейца доносился словно через какую-то пелену. Она плохо понимала, чего он от нее хочет. Истерично всхлипывая, она яростно колошматила широкую грудь, и страх вперемежку с яростью подбадривал ее.
— Прекратите!
Скайлар болтала ногами в воздухе, чувствуя себя так, будто летит, и тут же ее снова уронили на постель. Индеец бедром придавил ее ноги, а руки завел за голову, чтобы не дралась. Скайлар с трудом переводила дух, стараясь успокоиться. Халат ее распахнулся, впрочем, как и его.
— Пожалуйста, прошу тебя!.. — выдохнула Скайлар, с новой силой принимаясь выкручиваться и отталкивать индейца от себя. Меховое покрывало и простыни давно сбились. Обнаженные тела сплелись в одно целое. Скайлар чувствовала, что сердце ее стучит все громче и громче, как тяжело становится дышать.
Громкий стук… Это совсем не сердце. Стучали в дверь хижины. И вот дверь внезапно распахнулась.
— Ястреб? — позвал встревоженный голос.
Индеец, придавивший Скайлар к кровати, пошевелился, услышав свое имя. Она заглянула через его плечо и увидела в дверном проеме двух мужчин.
Двух мужчин в форме.
Форма!
Один совсем молоденький, волосы песочного цвета, лицо гладко выбрито; другой постарше, с посеребренными сединой» бакенбардами и тщательно ухоженными усами.
О Господи! Кавалерия! Они уже здесь!
Скайлар пронзительно вскрикнула.
— Ах ты Боже мой, прости, Ястреб! — проговорил седовласый. Он ткнул своего приятеля в ребро, и тот залился густым румянцем. — Он сейчас занят! У него дама!
«Занят… дама…» — звенело в голове Скайлар. И вдруг она поняла: они подумали, что…
— Нет! — громко вскрикнула она.
Индеец не только не встал, а прижался еще сильнее, так что Скайлар чувствовала его дыхание на своих щеках.
Сейчас, вот только наберет в легкие побольше воздуха и закричит что есть сил. Но в этот момент стыд горячей волной захлестнул ее. На ней же совсем ничего нет, тот дикарь… все выглядело так…
Скайлар с ужасом смотрела в странные зеленые глаза, в которых прыгали сейчас веселые чертики. Глаза его так близко от ее глаз…
— Тише, тише, — успокаивал индеец притворно мягким голосом. — Дорогая, солдаты — люди воспитанные, уверен, они ничего не скажут.
