— Харви, послушай, Джейн рассказала мне, что собирается писать статью о…
— Знаю, — прервал он Лорин. — Она мне уже говорила.
— Ты должен пригласить ее к себе. Пусть познакомится с Хеленой. Это же такой характер!
— Я уже просила об этом мистера Лоу, — подчеркнуто вежливо сказала Джейн. — Но он сомневается, что это принесет какую-нибудь пользу.
Лорин недовольно взглянула на Харви.
— Ради Бога, Харви! В чем дело?
— Извините меня! — процедил он сквозь зубы и зашагал прочь.
— Ну и ну! — Лорин проводила его возмущенным взглядом и пожала плечами. — Этот человек просто невыносим, — сообщила она Джейн. — Он все больше и больше становится похожим на своего отца. Живет отшельником, почти никого к себе не приглашает. Уму непостижимо, как он решился прийти сюда.
— Наверное, имеет зуб на женщин, — предположила Джейн невинным тоном.
Лорин рассмеялась.
— Он не подпускает их слишком близко. До отвращения надменный и самоуверенный тип.
— Это я заметила, — сказала Джейн. Значит, он со всеми такой, не только со мной, со странным облегчением подумала она и продолжила: — Я познакомилась с ним сегодня днем, и он отреагировал на меня так, будто я ведьма из детской сказки.
— Странно, — задумчиво проронила Лорин. — Обычно он довольно вежлив. Конечно, на собственный неподражаемый манер. Но меня забавляет, с какой настойчивостью женщины стараются пробиться сквозь его… — Лорин на мгновение задумалась, подыскивая слово, — холодную отстраненность. Наверное, их это интригует.
— Их? А тебя? — спросила Джейн.
Лорин замахала руками.
— Ну уж нет! Такие игры не для меня. Я люблю точно знать, с кем имею дело. Хотя бы более или менее. — Она усмехнулась. — Ты видела моего Сидни?
Конечно, Джейн видела Сидни. Человека с такой внешностью трудно было бы не заметить: рыжие всклокоченные волосы, усыпанное веснушками лицо и голубая блуза, размера на два больше, чем требовалось.
— Женщины постоянно охотятся на Харви, — продолжала Лорин. — Еще бы, он парень красивый, видный, а его ранчо и деньги придают ему дополнительное очарование. — Лорин усмехнулась. — Наивные идиотки. Наверняка каждая думает, что именно ей суждено пробить ту ледяную оболочку, в которую он себя заковал. А уж под ней, можно не сомневаться, они надеются обнаружить Великую Страсть — непременно две большие буквы! Однако, насколько мне известно, это еще никому не удалось, даже Марджори. — Лорин взяла с подноса стакан с коктейлем. — Я-то думаю, что никакой страсти там нет и в помине. Внутри Харви так же холоден, как и снаружи, а потому общение с животными предпочитает общению с людьми.
— А кто такая Марджори? — не удержалась Джейн.
Лорин искоса посмотрела на нее.
— Марджори? Американка, художница, весьма красивая женщина. Она прожила с ним больше года. Но однажды не выдержала, сложила свои вещички и сбежала. Сказала, что не может жить с человеком, который все время держит дистанцию. Эмоциональную, она имела в виду. — Лорин вздохнула. — Жаль, конечно, потому что Марджори по-настоящему его любила. О нет! — Лорин взглянула на стакан, который незаметно для себя опустошила. — Убить меня мало! Я так никогда этому и не научусь! — простонала она.
— Чему? — удивилась Джейн.
— Держать язык за зубами. Пара стаканов — и мне нет удержу: что на уме, то и на языке. — Лорин бросила на Джейн умоляющий взгляд. — Поверь, дорогая, я вовсе не сплетница. Правда. Все, что я рассказала, известно каждому, но все же болтать об этом… — Она состроила милую гримаску. — Извини меня.
Вечеринка продолжалась. Джейн подошла к стайке женщин, тема их беседы показалась ей интересной, и она скоро включилась в разговор. Вдруг она заметила неподалеку от себя Харви. Он смотрел куда-то — напряженно, внимательно, и у него было такое лицо, что у Джейн перехватило дыхание. Черты Харви смягчила нежная улыбка, взгляд стал мягким и как будто растерянным, даже его фигура потеряла угловатую жесткость.
Джейн проследила за его взглядом, и на ее лице тоже появилась улыбка. Маленькая азиатка лет четырех-пяти — должно быть, дочь кого-то из приглашенных, — одетая в яркое цветастое платье с золотыми разводами, с глазами, подведенными сурьмой, и с браслетами на тонких ручонках, казалась экзотической птицей, рождественской игрушкой, случайно оказавшейся в этой обыденной толпе.
Переведя взгляд на Харви, Джейн почувствовала, что в душе ее зарождается что-то похожее на нежность к этому человеку. Но тут он заметил ее взгляд, и его лицо снова застыло, из глаз исчезли теплота и мягкость. Джейн отвернулась и снова включилась в беседу женщин.
Немного погодя к ней подошел Мартин и с веселой иронией прошептал ей на ухо:
— Мне кажется, ты уже приступила к работе.
— Ничего подобного. Я просто разговариваю, развлекаюсь.
Мартин усмехнулся.
— Не пытайся меня одурачить, девочка.
— Я и не пытаюсь. Ты же знаешь, женщины любят рассказывать о себе, о своей жизни. Мне остается просто слушать, что я и делаю.
Она рассмеялась, но смех увял на ее губах — столько холодной неприязни было в направленном на нее взгляде Харви, который заметила Джейн. Ее как будто окатили ледяной водой.
— Этот Харви — настоящий полюс холода, — проворчала Джейн и заметила, что Мартин нахмурился.
— Он никогда не был, что называется, компанейским парнем, любителем развлечений, но, надо признаться, даже во время нашей предпоследней встречи он выглядел более жизнерадостным. — Мартин пожал плечами. — Впрочем, с тех пор столько воды утекло… — Он взглянул на Джейн, и в его глазах промелькнул огонек. — А почему бы тебе не попытаться растопить этот полюс, а? Ты ведь умеешь приободрить людей. Вот и не пожалей на этого меланхолика частицы своего неотразимого обаяния.
Джейн усмехнулась.
— Так уж и быть, постараюсь выполнить твою просьбу. Хотя мне кажется, что у него особый, стойкий иммунитет к женщинам.
— Может, оно и так, но я заметил, на тебя-то он все же поглядывает.
— Правда? А по-моему, тебе это померещилось, — отозвалась Джейн и весело рассмеялась.
Но вскоре она поняла, что ее многоопытный дядюшка не ошибся. Джейн стояла у буфетной стойки и раздумывала, к чему бы протянуть руку, когда рядом появился Харви.
— Вы и в самом деле очень общительная особа, — сказал он, даже не пытаясь спрятать усмешку.
Какое-то мгновение Джейн в недоумении молча смотрела на него. С каких это пор счастье, радость, удовольствие от общения с людьми стали греховными понятиями и проявившего эти чувства сразу относят или к легкомысленным дурочкам, или зачисляют в категорию безнравственных особ?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
