— Опять? Я же тебе сказал, что никто не знает, откуда всё взялось. А богов, основных богов — восемь. Бог-создатель Динас, богиня-создательница Ауда — его жена, бог войны Куалтук, богиня любви Селера, ну и четыре бога стихий — воды — Прайон, воздуха — Шашан, земли — Гиной, огня — Жадар. И ещё — мелкие божки, покровительствующие ремёслам. Им поклоняются те, кто состоит в ремесленных заратах — зарат сапожников поклоняется своему божку, купцов — другому, и так далее. Их много, всё равно не запомнишь. Да я и сам не помню всех. Те, кто хочет получить благословение богов, приносит подношения в храм того бога, к которому хочет обратиться. Моряки носят подношения Прайону, а ещё — если они на купеческом судне — купеческому богу Гересу. Военные моряки — Прайону и Куалтуку. Ну и ещё кому-нибудь, например богине любви — чтобы она дала им привлекательность и бабы на них вешались. Везде в городах есть храмы, и в каждом стоят статуи тех богов, которым поклоняются их почитатели. Храмы что во соседних государствах, что в нашем — одинаковые. По крайней мере так говорят — я сам не видел. А вот на Северном и Южном материках — и боги другие, и храмы другие. По-моему там вообще нет никаких храмов. А может и есть — врать не буду. Всё, спать! Иди к себе. Хозяин не любит, когда ты в доме остаёшься. В прошлый раз мне так досталось из-за тебя, когда кто-то доложил, что ты ночевал в моей комнате. Орал — я чуть не оглох. А в довершение в ухо съездил. На-ка вот, пожуёшь перед сном — Силан откуда-то достал кусок чёрствой лепёшки с ломтиком мяса и отдал Неду — тебе надо много есть. Вон какие плечи отрастил, а мяса на них нет. Скелет, сущий скелет! Беги отсюда!
* * *
Силан умер год назад. Попал под дождь, простудился и умер. Его закопали на кладбище, где хоронили рабов. Быстро. Без речей и поминок. Неда не позвали. Он уже после похорон прокрался на холмик, под которым лежал его единственный человеческий друг, и посидел возле него, прощаясь. Глаза жгло, но Нед не плакал. Не умел.
* * *
Нед взгляну на небо, прикинул — солнце уже высоко. Коровы деловито паслись на зелёном холме, окружённом пятнами колючего кустарника, и Нед решился:
— Нарда, стереги! Я пойду поныряю! Тебе тоже дам ракушек! Что, нажралась уже? Ах, негодная! А мне принести? Крысу поймала, да? Ладно, ладно…умница. Стереги.
Он повернулся и пошёл к морю. Берег неподалёку от того места, где хотел нырнул Нед, был довольно пологим, но в воде торчали огромные камни, на которых и нарастали отличные ракушки, самые крупные и вкусные в округе. Никто не знал о его «поле», и Нед уже года два собирал здесь великолепный урожай. Ракушки с пол-ладони, свежие, сытные — если бы не они…в общем — это были его закрома, которые питали парня круглый год.
Сбросив с себя одежду, он аккуратно уложил её на камень подальше от воды — вдруг прилив, унесёт к адовым демонам. Потом в чём ходить?
Полчаса Нед нырял в прозрачную, тихую воду, пока на подоле рубахи, в которой он решил нести ракушки, не образовалась внушительная куча раковин. Тогда, натянув штаны и разбитые сапоги, Нед побежал к тому месту, где прятал котелок, единственное его сокровище.
Это был медный котёл, непонятно откуда взявшийся на берегу — видимо выбросили штормовые волны. Котелок был помятым, но Нед выправил своё приобретение, и теперь частенько пользовался им для своих кулинарных упражнений — пёк в нём ракушки, варил похлёбку из пойманных Нардой кроликов и птиц, кипятил травяной настой, хорошо утоляющий жажду в жаркое время суток. На котелке были выгравированы какие-то письмена, и Нед частенько рассматривал их, отчистив сажу песком, гадая — что же написали неизвестные мастера. Так и в этот раз, он выкопал котёл из песка, возле сухого дуба, стоящего на берегу ручья, образующегося в лощине выше, меж холмов, уселся, и стал внимательно разглядывать прихотливые иероглифы и картинки, искусно выгравированные на крутых боках сосуда. Человеческие фигурки, узнаваемые в прихотливых рисунках, какие-то точки, кругляшки, треугольнички — хаотично, бессистемно…но притягательно.
Понаблюдав за рисунками, Нед вздохнул, и вытряхнув из котелка песок, пошёл к ручью — надо как следует отмыть, иначе потом на зубах будет скрипеть песок. Сполоснул в ледяной воде, набрал до половины, отнёс назад, поставил на травку, и стал сооружать костёр. Ну — это дело несложное. Мелких сухих веточек, пересохшего мха, несколько ударов кресалом (подарок Силана), искры затлели во мху, подул…и вот радостный дымок ударил в ноздри — запах огня, запах еды, запах жизни.
Костёр развёл между двумя камнями, которые уже давно прикатил именно для этой цели. На них так удобно ставить котелок, несмотря на то, что его дно было абсолютно круглым, как у половинки шара. Засыпал ракушки в сосуд доверху и поставил его на огонь. Теперь только дождаться, когда закипит, посидеть немного рядом, чтобы ракушки сварились, а потом — можно набивать живот. Иногда он готовил ракушки без воды — просто помешивая в толстом котелке. Тогда те выделяют белый сок, который ему нравилось пить. Но после того, как Нед заметил действие сока — стал варить в воде. После сока ему ужасно хотелось Салли…нестерпимо, до боли. Силан объяснял это возбуждающим действием сока раковин, который лекари прописывали мужчинам, страдающим слабостью в постели. Ну и вообще — всем, кто хотел выказать себя настоящим мужчиной. Нед не хотел выказывать себя таковым, потенции у него и без того хватало…а женщины не было. И вряд ли будет — у такого ничтожества, как он — какие женщины? Так что приходилось обходиться своими силами…
Наконец, блюдо было готово, и Нед, вывалив ракушки на подстеленные широкие листья лопуха — чтобы остыли быстрее — принялся раздирать створки вожделенных амрий. Так назывались эти раковины, в которых иногда находили жемчуг.
Нед как-то нашёл в ракушке здоровенную жемчужину, размером с его ноготь. Хозяин заметил, как тот рассматривал её во дворе, отобрал у парня, долго расспрашивал, где тот взял драгоценную розовую каплю, размером с ноготь мизинца, но… Нед сказал, что нашёл её на берегу возле деревни. После этого от него отстали, а он больше не стал таскать найденные жемчужины домой, складывая их в тряпочку и закапывая рядом с котлом.
Сейчас ни одна жемчужина ему не попалась, на что он совершенно не обиделся. Его живот был полон сытного, горячего мяса. И оставалось лишь запить съеденное, чтобы обед совсем удался. Для этого надо помыть котёл, набрать воды, и бросить туда пахучей травки со склона лощины. Горьковатый отвар отлично утолял жажду. К нему бы немного мёда…или сахара. но сладости редко перепадали Неду, а после смерти Силана он вообще забыл, что такое сахар. А может потому у него и были великолепные белые зубы, способные, казалось, перекусить стальной нож? Его великолепным зубам втайне завидовали все те женщины, что видели его улыбку. Впрочем — улыбался он редко. Жизнь не та, чтобы улыбаться, хихикать и смеяться, как дети свободных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
