— И мне нужно развлечься. Знаете, мне наскучили все другие виды охоты. У меня есть огромный банковский счет. К тому же в конце месяца мне исполняется 30 лет. Эта цифра тревожит меня, потому что я всю жизнь занимался только работой, я делал деньги — по 24 часа в день и так все 29 лет. Потом и кровью я достиг всего, чего хотел в жизни. Я могу получить любую женщину, какую только захочу, но проблема в том, что мне нужно нечто совсем другое. И вы обеспечите мне это. Вы будете заниматься со мной любовью, и это будет самое насыщенное, самое невероятное сексуальное переживание, какое только женщина может обеспечить мужчине. Такое, чтобы я захотел снова вернуться к вам, ожидая еще большего. Вы будете делать так каждую неделю в течение месяца, по крайней мере, до тех пор, пока мне не исполнится 30. Вы будете моим подарком на день рождения. Возможно, тогда — и только тогда — я сочту, что вы выплатили свой долг.
— Но я… — ее слова повисли в тишине. Ей была невыносима мысль стать его шлюхой.
Он поднял руку.
— Я не желаю слышать ваше «нет». Я хорошо разбираюсь в людях, госпожа Монаган, и понял, что вы не похожи на других женщин. Вы слишком холодная, держите всех на расстоянии, этакая вещь в себе. По каким-то причинам вы слишком многое скрываете о себе, и хотя я убежден, что мог бы пригласить на обед любую женщину в этом здании, а потом затащить ее в постель, я знаю, что не могу купить вас. Но, пытаясь украсть у меня деньги, вы преподнесли мне себя на блюдечке. На этой визитной карточке есть мой личный номер телефона. Придумайте нечто чертовски удивительное, госпожа Монаган. Или, может быть, теперь, когда мы немного лучше знаем друг друга, я могу называть вас Бриз? Позвоните мне завтра в любое время и скажите, где и когда вы собираетесь развлекать меня. И помните: я ел во всех лучших ресторанах, останавливался в лучших отелях мира. Мне это больше не интересно. Чтобы взволновать меня, нужно что-то иное. И лучше, если это вам удастся, или, я клянусь, — я вдребезги разнесу всю вашу жизнь, и ее осколки разлетятся прямо у ваших прелестных сексуальных ножек.
Он встал, игнорируя ошеломление, вызванное его возмутительным предложением, и бросил ей свою визитную карточку так, как будто бросал нищему мелкую монету.
— Вы, должно быть, слышали о Шехерезаде и ее тысяче и одной ночи. Вы будете моей собственной Шехерезадой. Вы стали играть в опасную игру против одного из самых сильных игроков, и теперь пришло время платить. Доброй ночи.
Глава 3
Бриз натянула прозрачные черные чулки на гладкие бедра и прикрепила их к изумрудно-зеленому поясу. Зеленый шелковый треугольник скрыл темную поросль между ногами, выдававшую естественный цвет ее волос. Немного духов Chanel, и она аккуратно уложила свою большую грудь в бюстгальтер, который только поддерживал ее, не стесняя. Это был очень дорогой комплект белья, нежность шелка и тугая плотность пояса для чулок сразу же пробудили в Бриз чувственность, заставляя ее двигаться томно, как большая кошка. С Себастьяном Дарком шутить не следовало.
До нее дошло немало историй о его жестокости, она знала, что он требовал безупречного исполнения своих обязанностей от всех, с кем работал, и она должна была обеспечить это, поскольку понимала, что в противном случае Себ Дарк отправит ее в тюрьму и выбросит ключ от камеры. Ее мать и сестра остались бы в одиночестве. Она ни за что не могла подвести их, ведь и без того в их жизни было слишком много страданий. Она была их единственной отдушиной в этом жестоком мире. Так что если необходимо сделать что-то, она это сделает.
Бриз натянула облегающую, как перчатка, узкую юбку — она прекрасно подчеркнула все соблазнительные изгибы и выпуклости — и завершила образ плотно обтягивающим джемпером в рубчик, который сидел на ней, как вторая кожа. Закончив одеваться, она вспомнила телефонный разговор с Себом, который состоялся этим утром.
— Итак, где у нас будет встреча? — его голос звучал вяло: видимо, еще не до конца проснулся и лежал в постели. При мысли о его узких бедрах и том, что нежится между ними, Бриз напряглась.
— У моря. В Брайтоне.
К ее удивлению, он засмеялся. Прежде она никогда не слышала, чтобы он смеялся.
— Побережье. Ну, по крайней мере, это что-то новенькое. Я не был там с тех пор, когда был еще мальчишкой. — Его голос по телефону был пропитан резкой, мрачноватой чувственностью.
— Мы сядем на поезд, я забронировала билеты. Я встречу вас в вагоне на станции «Виктория».
Она говорила отрывисто, строго и деловито. Бриз знала, что он собирался возразить, предложить, чтобы они воспользовались его машиной с шофером, но нет — она собиралась заставить миллиардера согласиться на ее предложение, а кроме того, у нее были планы на эту поездку на поезде. Так что она быстро сообщила номер зарезервированного места и, не давая ему шанса что-либо сказать, повесила трубку. Вот так-то! Она улыбнулась — ей удалось зацепить его.
Когда она шла по платформе в туфлях на высоких каблуках, люди оборачивались ей вслед. Возможно, ей не повезло в жизни, у нее был эгоистичный, безответственный отец, но внешность ей досталась что надо — она везде притягивала к себе взгляды людей. Бриз не выставляла напоказ ни одного кусочка обнаженной плоти, теплый короткий жакет плотно покрывал верх ее тела, но нижняя часть в обтягивающей юбке буквально гипнотизировала мужчин. Она нашла Себастьяна — он сидел один в купе, рассчитанном на шесть человек. Бриз вошла в вагон всего за минуту до отправления поезда — она сознательно явилась так поздно. Она хотела заставить его понервничать, хотела, чтобы он начал пытаться разгадать ее тайный план. В этом вагоне не могло оказаться других людей — она скупила все шесть билетов.
Она отметила, что до того момента, когда Себастьян заметил ее приближение, он спокойно сидел, прикрыв глаза. Бриз открыла дверь, вытянула ногу, собираясь шагнуть внутрь, и в этот момент уловила, как дрогнули его веки, когда над верхним краем ее чулка сверкнула полоска белой кожи.
— Вы подгадали свой приход в самый последний момент, не так ли? — Он сидел как на иголках — именно этого она и добивалась.
— Я все сделала вовремя.
Поезд двинулся, устремляясь в вечерний закат, сияющий над Темзой, и они были одни — всю эту получасовую поездку они были совершенно одни. Поездка не была долгой, но было достаточно времени, чтобы разогреть Себа. Она была закуской, Брайтон же был основным блюдом.
Поезд начал набирать скорость. Сняв жакет, Бриз внутренне улыбнулась, заметив, как расширились глаза Себа, когда он увидел ее тело — идеальные песочные часы, скрытые под тонким джемпером. Он завозился на сиденье. Бриз провела руками по бедрам — ей нравилось ощущение прикосновения к своему телу. Да, он принудил ее, но тем не менее ей хотелось управлять ситуацией самой. Ее привлекала перспектива сделать своим рабом невероятно лощеного красавца, возможно, самого влиятельного человека в городе, особенно человека с таким упорным, пристальным взглядом, как у крупного дикого хищника.
