— Вы подставились сами, подставили меня, — сердито выговариваю я. — И теперь мне придется со всем этим разбираться. Вот вы сказали — старик. Но пожилых не обращают. Равно, как и детей.
— Конраду было чуть больше пятидесяти, — просвещает меня мой сын. — Обращен сто двадцать лет назад. И хлопотал за него никто иной, как сам Маркус.
— Миленько, — задумчиво произношу я, сцепляя пальцы в замок. — Где сейчас флэшка?
— В надежном месте, — опуская глаза, говорит Арсен. — Тебе не о чем беспокоиться.
— Ну что ты, я совсем не обеспокоен! Ничуточки! — раздраженно бросаю я, разводя руками. — Это вы должны быть в панике. Оба! Потому что влезли в гадюшник и первый звоночек смертельной опасности уже прозвенел. А вы продолжаете выпендриваться и даже не пытаетесь понять, где же стало горячо? Став горстками пепла, вам будет нечем доказывать, кто из вас круче.
Арсен и Якуб переглядываются, но молчат. На меня наваливается свинцовая усталость.
— Мы справимся, — не без пафоса произносит мой сын. Но я ему не верю. Слишком мало у него опыта для таких дел.
— Знаешь, кто в тебя стрелял? — спрашиваю я, обращаясь к Арсену. Тот лишь качает головой. Якуб смотрит на часы. Близится рассвет и ему пора уходить.
— Помню силуэт, движущийся на меня. Волосы, развивающиеся на ветру. Запах табака. Потом острая боль и темнота, — морщась, говорит мой сын. — Монро, проваливай уже. Тебе еще до дома добираться.
Якуб согласно кивает. Молча обменивается с Арсеном рукопожатиями и идет к выходу. Провожаю его взглядом. Не могу отделаться от мысли, что ребята были со мной не до конца откровенны. А если так, то новых проблем не избежать.
Долго стою под струями душа. Вода всегда помогает сосредоточиться. А сейчас мне это особенно необходимо. Вспоминаю встречу с Ливией. Знала ли она о покушении на Арсена? Не об этом ли хотела меня предупредить? Но что ей помешало сказать мне об этом прямо? Скорее всего, есть что-то еще, чего я пока не знаю. В том, что смерти Конрада и Маркуса связны, я не сомневаюсь. Но что было общего у двух таких разных вампиров? Мне нужно найти ответы на эти вопросы как можно быстрее. Выключаю кран и заматываюсь в полотенце. Мокрые волосы, словно водоросли липнут к лопаткам. Отжимаю их, и взяв расческу, принимаюсь расчесывать.
Выбравшись из ванной, подхожу к шкафу. Открываю его и взгляд падает на горчичный костюм, в котором я был вчера. Засовываю руку в карман пиджака и достаю картонку, которую нашел рядом с телом покойного Маркуса. Что может означать цифра пять, нарисованная ярко-красным цветом? В переводе с языка чисел это творчество, страсть, война и переворот. Но что именно этим хотел сказать тот, кто ее оставил? Подношу картонку к носу. Она пахнет гнилой листвой, землей и женскими духами. Своеобразный набор запахов. Откладываю ее в сторону и одеваюсь.
Сжимая двумя пальцами улику, спускаюсь на первый этаж и иду к себе в кабинет. Я почти уверен, что на этом куске картона нет ни одного отпечатка, но все равно хочу проверить. Открываю дверь и застаю там Дэшэна. Он прибирается, напевая какую-то модную песенку. Услышав меня, резко обрывает пение. Оборачивается и кланяется.
— Приветствую вас, господин, — произносит он. От него пахнет свежей сдобой, молоком и чистящим средством. Морщусь от такой какофонии ароматов и сажусь за стол.
— Откуда ты узнал, что содержится в капсуле, которая была в теле Арсена? — строго спрашиваю я. Китаец вытягивается по струнке, прижимая к животу венчик для уборки пыли.
— Видел уже однажды похожее ранение, господин, — скромно отвечает Дэшэн. — И тогда все закончилось очень плохо.
— К тебе вернулась память? — с надеждой спрашиваю я. Достаю магнитную кисточку, порошок из мелко тертого железа и алюминиевой пудры.
— Нет, господин, — с сожалением отвечает Дэшэн. — Знания как бы сами пришли ко мне. Я не знаю, как это работает. Вроде бы это мои воспоминания, но в то же время и не мои.
— Кто же ты у нас, — задумчиво произношу я. — Живешь с нами сто лет. За это время ни разу не болел. Как выглядел на сорок лет, так и выглядишь. Но при этом ведешь образ жизни обычного человека. Не пьешь чужую кровь, не приносишь жертв на алтарный камень… Ты — загадка для меня.
— Мне бы и самому хотелось это знать, — признается Дэшэн. Смотрю на картонку и убираю излишки порошка ватным тампоном. — Но каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, невыносимая боль сжимает мою голову тисками. Нужно быть очень сильным, чтобы переживать ее снова и снова. Я не могу, я слаб. Поэтому сдался.
— Но, тем не менее, тебя интересует медицина. И судя по вчерашней операции, ты должен в ней неплохо разбираться. Все книги, что есть в этом доме, в твоем полном распоряжении. Совершенствуйся дальше.
Как я и предполагал, отпечатков на картонке нет.
— Благодарю вас, господин, — лицо китайца сияет от радости. — Вы правы, это моя страсть. Раньше, когда я искал причину своей амнезии и читал книги великих лекарей, каждое написанное ими слово отзывалось в моей душе. Мне все это знакомо, просто я забыл об этом.
Понимающе киваю. Дэшэн мелко кланяется и пятится к двери. Я остаюсь один.
Когда Якуб Монро приходит в гости к моему сыну, тот еще отдыхает. И я решаю воспользоваться этим в своих целях. Беру с вешалки пальто, подхватываю гостя под локоть и увлекаю за собой на улицу. На ходу одеваюсь. Идет дождь, дует сильный ветер и очень холодно. Натягиваю на руки перчатки и поднимаю воротник.
— Расскажи-ка мне все об убийстве Конрада, — прошу я. — Все, что видел. Что показалось странным, забавным, нелепым.
— Да не было ничего такого… — сопротивляется Монро. Усмехаюсь. — Ну может быть мы не заметили, я не знаю.
— Отведи меня туда, где он жил, — требую я. — Якуб, вы вляпались во что-то нехорошее и это может стоить вам жизней. Арсену вчера просто повезло. В следующий раз удача может быть не столь благожелательной.
Якуб медлит с ответом. Он не хочет подставлять друга и оказаться у него в немилости. Обижаться Арсен умеет и делает это мастерски. Я стою напротив и терпеливо жду его решения. Мне хочется верить, что здравый смысл победит.
— Хорошо, — сдается Монро. — Но Арсену это не понравится.
Глава 3
Дом, где проживал покойный Конрад Грей, скромен и беден. Мебель самая дешевая, ни намека на стиль и ухоженность. Ремонта здесь не было очень давно. Стены облупились, старые обои порвались и висят клоками. На серых занавесках тонны пыли, и мне сразу хочется чихать. Кто-то здесь очень постарался и устроил полный бардак. Содержимое книжных шкафов свалено на полу, письменный стол опрокинут. Матрас вспорот и выпотрошен. Ржавые пружины, торчащие из ткани, выглядят угрожающе.
— Вы проверили его мобильник? — спрашиваю я. — С кем разговаривал в последний раз?
— Сделали запрос, но нам пока не ответили, — отвечает Якуб, опускаясь на корточки. Он поднимает с пола несколько исписанных конвертов и внимательно рассматривает каждый.
Склоняюсь над грудой книг. Варвары обошлись с ними бесчеловечно. Помяли страницы, сломали корешки. Видимо, им даже в голову не пришло, насколько они древние и какова их истинная ценность. Вот эта точно может стоить целое состояние. Коричневая обложка из кожи, на которой выбито изображение солнца. Оно украшено камнями — цитринами и гранатами. Издание увесистое, таким легко отправить на тот свет, одним движением проломив череп. И образование, и оружие для самообороны — два в одном. Открываю на первой попавшейся странице. Вместо привычной для тех времен латыни, строгая клинопись. И все это сделано не от руки, а на типографском станке. Но зачем? Переворачиваю лист. На следующей странице вижу рисунок брюшной полости. Охваченный волнением, пролистываю дальше. Задерживаю взгляд на изображении, где две змеи переплетаются вокруг меча. Насколько я помню, это символ знаний.
