— Хочешь дать ему шанс? — спрашивает Арсен, скрещивая руки на груди. — Не слишком ли ты оптимистичен, отец?
— Это лучше, чем собственными руками отправить его на тот свет, — укрывая тело простыней, отвечаю я. — Пара дней все равно ничего не решит. А мне так будет спокойней.
Арсен пожимает плечами, подавляет вздох и направляется к выходу. Выключаю свет, закрываю за собой дверь и иду следом за сыном.
Без Дэшэна дом словно опустел. Чересчур тихо, нет привычных ароматов, летящих из кухни, когда он готовил для девочек. Снова заглядываю к нему, наверное, уже двадцатый раз за эти сутки. Но все без изменений. Что ж, значит, я ошибся и завтра мы снова навестим Элиота. Вхожу в кабинет, сажусь за стол и перечитываю письмо, присланное Еленой. Я должен ехать. Даже если ее проблема решилась, и я ей больше не нужен. Мы познакомились случайно в Праге, куда они приехала вместе со своей теткой. С первого взгляда мы невзлюбили друг друга. Но судьба, как назло, сталкивала нас снова и снова. Во время очередной встречи, решили заключить перемирие. Оно закончилось поцелуем. Я, никогда не связывающийся со смертными, понял, что влюбился. Можно даже сказать, потерял голову. После разрыва с Лив это было первое увлечение, дающее мне чувство эйфории. И я не смог от него отказаться. Поехал следом за девушкой в Россию.
Елена была ведьмой из древнего рода и сразу поняла, кто я на самом деле. Мне не нужно было притворяться перед ней. Строить из себя человека с особенностями. Да, я вампир. И она приняла меня таким, какой я есть. А вот ее тетка восприняла наши отношения в штыки. Она долго не хотела объяснять мне причину своей неприязни, но потом между нами состоялся откровенный разговор.
— Я вижу, что у вас все серьезно, — сказала она, придя в комнату, которую я занимал в их доме. — И ты действительно любишь ее. Поэтому я хочу попросить тебя оставить ее навсегда. Потому что в тот день, когда ты переспишь с ней и лишишь ее девственности, она потеряет свою магию. И это не пройдет для нее без последствий, потому что ее предназначение лечить и исцелять, а не жить красивой куклой с тем, кто уже прошел через смерть. Да, я знаю, ты хочешь обратить ее и дать ей вечность, но она ей не нужна. Это будут годы страданий. Сейчас она влюблена в тебя и не понимает этого, но боюсь, что, когда это понимание настигнет ее, будет очень поздно. Елена должна родить дочь, продолжить наш род. С тобой она этого сделать никогда не сможет. Отпусти ее.
— Она сама должна сделать выбор, — протестовал я, не желая терять то, чем так хотел обладать. — Это ее жизнь.
— Ты старше и мудрее, сделай его за нее и потом Елена скажет тебе спасибо, — твердым голос сказала ее тетка. — Не все, что мы хотим, для нас благо. Ты ведь тоже будешь жалеть, если настоишь на своем.
Я тогда долго размышлял над ее словами. С одной стороны, у меня не было оснований не верить ей, с другой мне хотелось осознать это самому, а не руководствоваться ее утверждениями. И тогда я стал наблюдать за Еленой. Как она принимает пациентов, как работает с ними. Как сияет, когда понимает, что помогла человеку избавиться от смертельного недуга. И понял, что ее тетка права. Я сделаю ее несчастной лишив всего этого. Написав ей прощальное письмо, той же ночью покинул их дом.
Не могу сказать, что меня как-то терзает совесть за тот поступок, но я ощущаю себя обязанным ей. Смотрю ближайшие рейсы на Москву. Сегодня же поговорю об этом с Арсеном. Хочу, чтобы он составил мне компанию в этом путешествии. Нам как раз не помешает на несколько недель исчезнуть из Лондона.
В дверь настойчиво звонят. Лениво поднимаюсь из-за стола и иду открывать. Предусмотрительно взглянув сперва в глазок, вижу на пороге молодую девушку. Она мне незнакома. Решаю узнать, что ей надо.
— Мне нужно увидеть Дину, — без обиняков произносит визитерша. Не дожидаясь разрешения переступает порог моего дома. Деловито оглядывается по сторонам. Она невысокого роста, у нее длинные смоляные волосы до пояса. Темные брови словно нарисованы. На ней желтые лосины и синее платье в белый горох. Черные сапоги достают до колен. В руках она держит красное пальто и маленькую сумочку. Милейшее создание. Только кто она такая?
— Может, сперва поздороваетесь хотя бы для приличия? — не скрывая своего недовольства, выговариваю я. Она окидывает меня надменным взглядом с головы до ног.
— Ну, допустим, здравствуйте, — нехотя идет мне на уступку брюнетка. — Меня зовут Рита Савро и я хочу увидеть свою племянницу Дину. Так лучше?
Савро?! Я так удивлен, что на короткий момент теряю дар речи. А девица продолжает выжидающе смотреть на меня.
— Мне кажется, что до заботливой тетки, вы возрастом не дотягиваете, — замечаю я и понимаю, что погорячился. Рита выглядит как подросток, но взгляд у нее как у старухи.
— Да неужели? — белозубо улыбается она. — В вашем возрасте вообще положено в пирамиде Хеопса дремать, а вы ничего, бегаете.
— Вы не хотите видеть Дину. Все, чего вам хочется — это убраться отсюда и больше никогда не переступать порог этого дома, — внушаю ей я. Если она из того самого рода Савро, то внушение на нее не подействует. На существ, обладающих магией подобная фишка вампиров не распространяется. Только на простых смертных.
— Вы, конечно, молодец, — смеется Рита. — Только ваше НЛП мне как мертвому грелка. И не надо на меня так пялиться, это неприлично. Пожалуйста, позовите Дину.
Спохватившись, опускаю глаза. В этой девочке нет ни малейшего сходства с Еленой, которое я так жадно выискивал только что. Собираюсь подняться и разбудить Дину, но она уже сама сбегает вниз. Видимо, проснулась услышав голоса. Стоп. Получается, что она тоже Савро?
— Рита! — бросаясь гостье на шею, радостно восклицает Дина. Крепко обнимает ее, гладит по волосам. В полной растерянности наблюдаю за этой сентиментальной сценой.
— Мне ждать еще каких-то сюрпризов? — обращаясь к блондинке, строго спрашиваю я. — Не ты ли мне на днях говорила, что кроме сестры у тебя никого нет?
— Зотикус, прости, — нараспев произносит Дина и виновато смотрит мне в глаза. — Я знаю, как ты не любишь гостей. И я должна была предупредить тебя о визите тети, но после смерти Лины я была не в себе.
— И это та самая причина, по которой я здесь, — поясняет свое присутствие Рита. — Кстати, а у вас попить ничего не найдется? А то у меня в горле пересохло.
Мысленно матерюсь и иду на кухню, готовить гостье чай.
Арсен уходит на охоту. Мои попытки отговорить его ни к чему не приводят. Он хочет проветриться, подышать воздухом. А еще подумать. Судя по тому, как он хмур, что-то случилось, о чем ему не хочется мне рассказывать. Почему у него от меня столько тайн? Я никогда ни в чем не осуждал его, всегда поддерживал. Откуда появилось недоверие? Или же он таким оброзом хочет создать для себя иллюзию свободы и вседозволенности?
Когда время близится к полуночи, выглядываю в гостиную. Дина и Рита все еще сидят там и болтают. Хочу перехватить брюнетку перед ее уходом и расспросить о Елене. Может быть, она сумеет пролить свет на то, что происходит в Бариново и зачем ей я. Подхожу к окну и вижу, как к дому приближаются пять силуэтов. В одном из них я узнаю своего сына. Не составляет труда догадаться, кем являются остальные.
— Наверх! Живо! — кричу я девушкам. Те испуганно переглядываются, но тут же вскакивают со своих мест. — Бегом! Не высовываться!
Хватаю со стола кинжал. Тот самый, которым был заколот Дэшэн. Искать другое оружие у меня просто нет времени. Едва я успеваю спрятать его за спину, как дверь открывается и в гостиную вваливаются незваные гости. Возглавляет шайку качок. Он держит за локоть Арсена. Позади него двое мужчин и замыкает эту кавалькаду вампирша с арбалетом. На этот раз они без масок. Значит, это наша последняя встреча. Они не оставят нас в живых. Смотрю, как на лбу каждого их них чернеет клеймо — круг с точкой посредине. Позорный знак отверженных. Уведомление для всех, кто их встретит: это преступники и они могут быть убиты, за это убийство не последует наказания. Они вне закона. Перевожу взгляд на сына. Он не ранен, но выглядит паршиво.
