духом, – Поможешь мне по хозяйству и будет тебе еда. Я-то совсем одна живу, тяжело справляться. Можешь называть меня баба Глаша. Ну-ка помоги, тут не далеко.
Меня нагрузили корзинкой с продуктами и, следуя за моей работодательницей, оказался у неё перед домом. Идти тут было не больше десяти минут, но старушка не спешила, попутно поведав о своей нелёгкой жизни и неблагодарных отпрысках. Никогда не любил семейные драмы, и никогда не знал, как правильно на них отвечать, чтобы потом тебя не обозвали бесчувственной сволочью. Поэтому в моем лексиконе были ответы: «Да что вы говорите!», «Вот же», «Да-да» и простое кивание головой. До сих пор работает.
- Поставь корзинку сюда, дальше я сама, а ты мне пока дров наколи. Обойдёшь дом, увидишь пристройку, там всё необходимое и найдёшь. Как всё сделаешь, можешь в дом заходить, накормлю. И кур моих не обижай.
М-да, колоть дрова мне ещё не приходилось, этому в академии не учат.
Под навесом меня ждали дрова и старенький топор. Фронт работы, на глаз, до вечера не должен был затянуться, и я надеялся управиться хотя бы за пару часов, и при этом не оттяпать себе чего-нибудь. Запасных конечностей у меня не было. Названные куры находились в небольшом загоне с курятником: при виде меня они закудахтали, а петух, с длинными черными хвостовыми перьями, угрожающи набычился. Вот только разборок с ним мне ещё не хватало для полного счастья.
Повесив плащ, поставил первое полено на пенёк, взял топор крепко двумя руками, размахнулся и… Топор застрял в бревне. Пока пытался расколоть полено, взмок как мышь. Не, такими темпами я не то, что до вечера, я до ночи тут не управлюсь! Ну-ка, какие бытовые заклинания можно использовать?
Пораскинув мозгами, несколько сник: энергозатраты превышали мой лимит. Проще было всё сжечь. Но тогда не видать мне еды.
- Ладно, учиться никогда не поздно.
После пятого бревна я приноровился к работе, и она пошла быстрее. Только один раз уронил себе топор на ногу, благо обухом: боль удалось снять при помощи лечебного заклинания. К концу работы я был без сил, мокрый, уставший, с мозолями на руках и болями в спине. Вспомнилось, что я так-то зельевар, а не рабочий, но голодный желудок напомнил про мирские дела. Прибрал за собой под внимательный взгляд петуха, — вот сдался же я ему! - после чего, отставив топор и, оставшись даже доволен своей работой, направился к хозяйке.
В дом заходил осторожно, приложив ладонь к пояснице и задействовав снова лечение. Стало сразу же легче, но, как нам говорили, лучше не злоупотреблять, а пускать на большие дела. Но это кредо целителей, это им людей спасать и вершить великие дела, а мы - люди простые.
- Баба Глаша, ваша просьба выполнена, – не решился входить дальше порога – воспитание такое, оглядывая скромное, но чистое убранство. Из комнаты появилась старушка.
- Как хорошо! Спасибо тебе, милок. Ты заходи, всё горяченькое. Небось оголодал. Вон, ополоснись водой.
Её худая сморщенная рука указала на ведро воды с деревянным резным ковшиком и железным тазиком рядом. Вода была прохладной, чистой и вкусной - в горле стоял сушняк. Оставив плащ в коридоре, прошёл на кухню, где на столе меня уже ждала тарелка с супом и хлебом. Сглотнув набежавшую слюну, поблагодарил хозяйку за трапезу, и на минут десять выпал из реальности. На десерт был яблочный компот – жить стало совсем хорошо.
- Держи, милок, собрала я тут тебе немного, – на столе оказалась маленькая корзинка с овощами и неощипанная курица, чьи мёртвые глаза смотрели на меня. Жуть. – Ты завтра ко мне заходи, у меня ещё для тебя дела есть.
- Хорошо, баба Глаша, зайду. А сейчас меня дела ждут.
- Да, слышала я, что ты вроде как родственник того странного колдуна, что помер месяц назад.
Я остановился на пороге с корзинкой, удивлённо вскидывая брови.
- Вы ещё знаете что-нибудь про него? Чем он занимался?
- Про него лучше у старосты спроси, он с этим человеком дела вёл.
И вновь всё вернулось к старосте. Только он не хочет ничего говорить, как и видеть меня. Становилось всё запутаннее. В Топольках явно была скрыта какая-то тайна, только вот не убьют ли меня за неё? А умирать, как известно, никому не хочется. Да и надо ли оно мне, вот в чём вопрос…
Вернулся я домой во второй половине дня, закрыв дверь на засов. Встал вопрос где хранить продукты: в городах во всю пользовались холодильными камерами, а в деревнях? Погреб? И если да, то, где его найти?
После некоторого время поисков лаз оказался под диваном. Пришлось помучиться с ним, отодвигая в сторону, а после пытаясь открыть дверь в полу. Вызвав светляк, спустился по железным ступеням, оказываясь не в погребе, а в довольно хорошо оснащённой лаборатории. Секретной, значится. Тут имелась и система вентиляции, и перегонный куб, и два котла разных форм, весы, два стола, инструменты для работы и какие-то схемы на стене. Именно они меня и заинтересовали в первую очередь. Я пытался вспомнить знакомые формулы и соединения, но то, что изображено там, было неизвестно мне; некоторые надписи и вовсе были написаны на ином языке, включая и рунный алфавит. Последним чаще пользовались некроманты для ритуалов, зельевары использовали общепринятые формулы и общий язык. Значится ли, что здесь проводились тёмные эксперименты, которые могли стоить жизни?
- И почему вокруг меня столько вопросов и загадок за последние два дня?
А ответы на них мог знать только один староста. Замкнутый круг. Или же, можно не влезать в это дело, продать дом и начать карьеру в столице, как я и хотел до этого.
И пройти мимо тайны?
Почесав затылок, оставил это на потом – надо было разобраться с библиотекой. И все
