– Потому что многоуважаемая Татьяна Николаевна достала свою ближайшую родню по полной программе. И поскольку всем ясно, что Борька на семейный праздник девчонку с улицы не приведет, то меня воспринимали как его невесту. – Маринка отодвинула опустевшую тарелку. – Татьяна Николаевна старательно улыбалась, а остальные, по одному, уводили меня в сторонку и рассказывали, какой она тяжелый человек. Делились опытом и всячески морально поддерживали.
– Сделать это громко, насколько я понимаю, никто не рискнул, – констатировала я, наливая сестренке чай и разводя его кипяченой водой. Горячего Маринка не пьет.
– Как все это неприятно, – пожаловалась в пространство мама. – При таких отношениях очень трудно семью выстроить.
– Что ж теперь, если у Борьки мамаша – дракон, так ему и не жениться вовсе? – огрызнулась Маринка.
– Нет, конечно, этого я не говорю. – Мама покачала головой. – Я говорю, что неприятно.
– Ясное дело, было бы лучше, если бы она меня с распростертыми объятиями… А, ладно. Прорвемся. – Маринка сделала последний глоток, встала и потянулась. – Как я устала! Но теперь все, теперь спать!
Вы думаете, я не заставила ее помыть за собой посуду? А вот ничего подобного, помыла как миленькая! Хватит и того, что я комнату в порядок привела.
Не знаю, что по этому поводу думали мои многоопытные старшие товарищи, но сама я была уверена, что Лариковых никогда больше не увижу, ни мамашу, ни сына. Поэтому, когда Нина заглянула в нашу комнату и сообщила, что Сергей Лариков явится через пять минут, я очень удивилась. Вывернулась из-под Тошкиного правого колена, которым он прижимал меня к полу, и сипло переспросила:
– Лариков?
Вы не понимаете, как я оказалась в таком малокомфортном положении? Вы считаете, что в разгар рабочего дня я должна мирно сидеть за столом и перекладывать бумажки с одного угла на другой? Извините, но вы, очевидно, забыли, что я – частный сыщик. Хоть и младший, но все-таки партнер детективного агентства. И случается, занимаюсь вещами самыми непредсказуемыми. Мне уже приходилось посещать танцклассы, вязать убийцу, драться в ресторане, отнимать пистолет у нервной дамочки… Но в данный момент не происходило ничего криминального. Просто мой напарник имеет гадкую привычку отрабатывать приемы рукопашного боя на рабочем месте, в нашей совершенно неприспособленной для такого экстремального времяпрепровождения комнате. Причем тренировку он начинает без предупреждения. Иногда мне удается блокировать его нападение, гораздо реже – отбиться. А самый частый вариант развития событий – сегодняшний. Когда я, придавленная Гошиным коленом, лежу распластавшись на полу и слушаю поучения напарника о правильных реакциях, необходимых в тот момент, когда он неожиданно выбивает из-под меня стул. Надо ли говорить, что приходу Ниночки я обрадовалась?
– Лариков? Что он у нас забыл? – заинтересовался и Гошка.
– Не знаю. – Нина с сочувствием посмотрела на меня. Время от времени ей тоже достается от Гоши, хотя и гораздо реже, чем мне. Ниночка у нас кабинетный работник, для нее бойцовские навыки не так важны. – Звонил, судя по всему, из машины. Просил, чтобы мы никуда не уходили, ждали его. Особо напирает на тебя, Гоша. Мечтает увидеть.
– Меня?
– Ага. Визжит и брызгает слюной так, что до меня даже через телефонную трубку долетело. Нервничает.
– Нервничает – это хорошо. – Гоша поднялся на ноги и отряхнул брюки. – Значит, жадничать не будет.
– Теперь скажи, что он милейший человек, – усмехнулась я.
Гоша поднял меня за шиворот (мне уже приходилось упоминать, что манеры напарника далеки от джентльменских?) и поставил на ноги.
– Не скажу. Но он начинает мне нравиться. Причешись.
– Вот она, хваленая мужская логика, – проворчала я, доставая из ящика стола расческу. Лариков нравится Гошке, а причесываться должна я. Мне он, кстати, совсем не понравился.
Это чистая правда. Сергей Лариков, когда я увидела его впервые, мне совсем не понравился. Невысокий, не то чтобы толстый, но какой-то рыхлый. Лицо круглое, как блин, и на нем – неожиданно маленький, острый носик. Волосики жидкие, неприятного мышиного цвета, кожа бледная и влажная… хотя, может, он тогда просто вспотел от волнения? Может, на мое первое впечатление повлияла вся эта странная ситуация и его непонятное поведение?
Когда потенциальный клиент ворвался в нашу приемную (ну что за человек? Почему нельзя просто войти, обязательно надо врываться?), я поняла, что первое впечатление меня не обмануло. Та же рыхлая фигура, тот же неуместный носик, те же растрепанные мышиные волосики. И те же капли пота над верхней губой и на висках. Только теперь к этому букету добавилась перекошенная от ужаса физиономия, дрожащие пальцы и срывающийся на визг голос:
– Вы… вы здесь! Помогите!
Когда Нина говорила, что Лариков брызжет слюной, я восприняла это как образное выражение. Оказалось, ошиблась. Не знаю, как Ниночка сумела определить это по телефону, но действительно, слюна веером летела на полкомнаты. Не замечая этого, Лариков метнулся к Гоше и схватил его за рукав:
– Вы сами сказали, дети – это святое! Помогите, умоляю, спасите моего сына!
– Минуточку. – Гоша аккуратно отцепил его от своего рукава и усадил на стул. – Что случилось с вашим сыном?
– Разве вы не понимаете? Его похитили!
Лариков попытался вскочить, но Гошка придержал его за плечи и заставил снова опуститься на сиденье.
– Это мы в курсе, – мягко напомнил он. – Матушка ваша еще позавчера нам это сообщила.
– Вы не понимаете! – Лариков заломил руки. – Игорь пропал! Он действительно пропал, на самом деле! Сегодня… – Не договорив, он всхлипнул.
– Гм… – Гоша убрал ладони с его обмякших плеч, сделал шаг в сторону. Оглянулся на шефа, который, услышав шум, вышел из кабинета: – Сан Сергеич?
– Прежде всего вам надо успокоиться, – прогудел Баринов. – Рита, дай Сергею… простите, как вас по отчеству?
– А? А-аркадьевич. Сергей Аркадьевич.
– Очень хорошо. Дай Сергею Аркадьевичу воды, пожалуйста.
Это уже стало моей святой обязанностью – отпаивать клиентов, находящихся в состоянии истерики. У меня даже фирменный коктейль есть. Я достала из холодильника бутылку минеральной воды, налила полстакана. Добавила сорок капель валерьянки и подала Ларикову.
Коктейль произвел обычный успокаивающий эффект. Сергей Аркадьевич выпил минералку залпом, на мгновение замер, и лицо его перекосилось еще больше.
– Ф-фу! – выдохнул он и спросил уже почти нормальным голосом: – Что за гадость?
– Минеральная вода с валерианой, – голосом школьницы-отличницы доложила я и скользнула на свой стул.
– Спасибо. – Лариков поморгал. – Действительно, помогает.
– Очень хорошо, – повторил шеф. – А теперь, пожалуйста, объясните, что произошло?
– Разве вы не поняли? – встрепенулся Лариков. – Моего сына похитили!
– Когда именно? – спокойно уточнил шеф. – Екатерина Алексеевна сообщила нам об этом, – Баринов взглянул на календарь, – два дня назад. Тогда же вы просили меня забыть об этом и ни во что ни в коем случае не вмешиваться.
– Просил. – Сергей Аркадьевич моргнул. – Тогда действительно… тогда я его просто спрятал, а мама… она была совершенно не в курсе.
– Простите, я не понимаю. Что значит – спрятал? От кого?
– Это долго объяснять. Я сделал вид, что Игоря похитили, потому что жена претендует на половину! Мы сейчас разводимся, понимаете, а там ее денег нет, вообще ничего нет! Вот я и придумал… – Он горестно развел руками. – Спрятал Игоря, а Лене сказал, что это похищение. И с меня требуют выкуп.
– Зачем так сложно? – удивился Гошка. – Ваша матушка упоминала адвоката, который занимается формальностями развода. Разве этого недостаточно?
– Мама! Мама многого не знает. Понимаете, она все так близко к сердцу принимает, что я стараюсь ей поменьше… в общем, ситуация не такая простая, как она думает.
– А это похищение, – напрашивающееся определение «дурацкое» Гоша проглотил, – оно, по-вашему, сильно упростило ситуацию?
– Так ведь все складывалось хорошо, все и должно было быть хорошо! А сегодня… господи, я просто потерял голову, когда увидел, что Игорька нет. И сотовый вне зоны! У обоих вне зоны! А потом эта эсэмэска пришла! Вот, смотрите! С его мобильника пришла, Игоря!
Он едва не уронил свой телефон, несколько раз ошибался, нажимая на кнопки, но наконец нашел нужное сообщение.
– Вот, слушайте: «Твой сын…» – Голос Ларикова сорвался. Он попробовал начать снова, но махнул рукой и сунул телефон Баринову.
– «Твой сын в надежном месте. Если хочешь увидеть его снова, готовь деньги», – послушно прочитал шеф. – Гм.
– Я просто не знал, куда бежать, – снова всхлипнул Лариков, – что делать! А этот, – он невежливо ткнул в Гошку указательным пальцем, – говорил: «Если помощь понадобится…» Я прыгнул в машину – и к вам.
