вожак просто подошел и обнял. Ни слов, ни нравоучений, ни вопросов. Ощутив прикосновение сильных любящих рук, Маришка разревелась и долго не могла успокоиться.
Возвращение на поляну далось тяжело. Веселые разговоры и дружественные приветствия сменились на косые взгляды и тихие перешептывания. Одна только Кики выбежала к ней, и без умолку трещала всю дорогу до палатки вожака. Кики, которая никогда не опустит головы, какими бы уничтожающими взглядами на нее ни косились. Кики, которая способна скрыть любую эмоцию, за веселым смехом и лучезарной улыбкой. Кузина перестала светиться от счастья, как только жилище Ральфа скрыло нас от волчьих взглядов.
— Как ты, родная?
Такие простые слова, но словно ножом по сердцу. Мысли, что она отгоняла и чувства, что заглушала, нахлынули очередной волной в море эмоций, где давно бушует шторм. И снова Маришка плакала, пока не уснула. В этот раз, в объятиях кузины.
— Сесиль приехала, ищет тебя!
Камиль не был волком, но передвигался также бесшумно. Странно, что именно он пришел искать ее. По какой-то неведомой причине они практически не общались. Маришка — жена вожака, Камиль его названый брат. Им необходимо наладить контакт, хотя бы ради Ральфа, не говоря уже о помешанности на нем всегда громкой и веселой Кики. Мари считала их прекрасной парой. Колдун, своим спокойствием и собранностью полностью дополнял кузину, тогда как она заставляла его быть более… раскованным, что ли?
— Почему ты не подпускаешь к себе Кики?
— Что?
Вопрос застал колдуна врасплох. Впрочем, как и саму Мари. Она совершенно не собиралась лезть в их отношения. Видимо, секреты, что нанесли урон ее семье и привели к ситуации, в которой они сейчас оказались, повлияла на нее чуть больше, чем она могла представить. Но раз вопрос задан, то обратного пути нет.
— Ты не подпускаешь ее. Почему?
— А ты почему отталкиваешь Ральфа?
Неплохой ход — отвести от себя вопрос, затронув ту тему, которую избегает она. Но Маришка больше не та запуганная девочка, что была раньше. Она не отступит.
— Отвечу, если ответишь ты.
Камиль ухмыльнулся, опустился сбоку от девушки, что сидела, прислонившись к деревянному забору.
— Ты меня не знаешь, иначе сама бы отвадила ее.
А действительно, что, собственно говоря, Мари знала о Камиле. Он сильный колдун и лучший друг вожака. Волхв, который был вожаком до Ральфа, нашел мальчика в лесу, приютил и воспитал. По натуре Камиль сдержанный, спокойный и здравомыслящий. Ко всем проблемам подходит с логической точки зрения. Много читает. Маришка часто видит его, сидящим в тени деревьев с очередной книгой в руках. Душой компании он никогда не был и часто сторониться большого скопления людей, но никогда не отлынивает от дел. Всегда выступает на передовой и часто выручает Вожака. Да и у Эрик его уважает. Как бы она ни относилась к дракону, он хорош в понимании натуры существ. Абы кого он не примет в соратники.
— Тебя знает Ральф. Он доверяет тебе свою жизнь. — Произнесла она, вспомнив их разговор из прошлого, когда она спросила, может ли Камиль навредить Кики. — Этого больше чем достаточно, чтобы я могла доверить тебе кузину.
Молодой человек глубоко вздохнул, видимо, решив для себя какую-то дилемму.
— Есть две причины. Теперь уже две. Раньше, она была мне просто неинтересна. Хватило с меня этой неугомонной со своими выходками еще в детстве… Но это уже в прошлом. Первая — Кики обручена с самого рождения.
— Что?
— Да. — Он согнул ноги в коленях и опустил на них локти, сцепив перед собой пальцы. — Я даже не уверен, знает ли он сама об этом. Мы тогда в очередной раз что-то натворили, я даже не помню, что именно. Наказанием была помощь твоей тете. Ральф и Кики ушли в лес собирать грибы, я же вернулся за вторым лукошком. У Сесиль были гости — высокие, красивые, с длинными белыми волосами. Они прибыли на белоснежных конях, в одежде, сотканной из листьев и цветов, но при этом вооруженные стрелами и копьями. Я раньше слышал о лесных духах, но видеть не доводилось. Их красота действительно восхищала.
— Я пришел за дочерью! — Сказал самый грозный из всех. До сих пор помню россыпь мелких камней в его волосах и задаюсь вопросом, как они крепятся. Сесиль тогда была сама на себя непохожа. Столько воинственности в ее поведении, словах и действиях, я никогда не видел.
— Морен, я не отдам тебе Кики.
— Женщина, ты не смеешь отнимать ее у меня. Моя дочь прямой потомок Святобора, и завтра на исходе дня, она должна сочетаться браком с Антаром, прямым потомком Тары.
— Моя дочь не сочетается браком в возрасте семи лет, как это принято у твоего народа, я уже говорила об этом. И мне неважно, что ты обручил ее с первых минут жизни.
Как только она произнесла это, все схватились за оружия, ведь за спиной Сесиль начали подниматься предметы. Ее волосы взвились дыбом, а глаза сверкали голубовато-зеленым сиянием. Именно тогда я понял, насколько сильна твоя тетя, ведь эти беловолосые ушли.
Кики дочь Великого клана детей Святобора. Кто бы мог знать. Сесиль никогда не брала ее с собой в случае поездок к Лесным духам, но кое-что она знала от матери. Во-первых, почти все жители-войны, во-вторых, существует иерархия от прямых потомков к тем, кто смешивался с другими расами, в-третьих, высокомерные самовлюбленные болваны, с непомерным самомнением, ужасно медлительны в принятии решении и странными законами, как утверждала Якобна. Но неужели причастность к лесному народу стала причиной неприязни Камиля к ее кузине?!
— Тебе не нравится раса Лесных духов? — может, Камиль знает о них побольше Маришки.
— Я — Никто. — Мужчина смотрел вдаль, но даже не видя глаз, девушка почти физически почувствовала присутствующую в них боль. — Безродный найденыш вожака.
Так вот, в чем дело. Он сторонится Кики, потому что считает себя недостойным.
— Ты же понимаешь…
— Понимаю. Для Кики это вряд ли что-то значило бы, но я не стану поперек ее возможного счастья и уготованного величия.
— Ты сказал причин теперь две. — Вспомнила Маришка.
— Да, — Камиль грустно улыбнулся, — но я бы не хотел об этом говорить. По крайней мере, не сегодня. — кивком я подтвердила согласия на подобный ответ. — Твоя очередь.
— Я бросила его, понимаешь! — Помолчав, произнесла она. Слова давались с трудом, потому как в первую очередь она признается самой себе в том, что плохая жена. — Я отвернулась от него, когда узнала, что Василиса — моя сестра и моя… наша мать сделала такое. Он ведь хотел мне помочь. Тогда, когда
