Читаем без скачивания Мужчина достойный любви - Терри Лоуренс

По правде говоря; она во время полета не отрывала от него глаз. Он мог бы польстить себе, думая, что его внешность произвела на нее впечатление, но Рейли никогда не позволял себе поддаваться самообману. Он просто был человеком, делавшим свое дело. И если он сделает его хорошо, она от всей души поблагодарит его, как только они очутятся на земле, и каждый из них займется своим делом.

Такая ситуация для него стала уже обыденной. Но его тревожила возникшая где-то внутри жажда чего-то большего. И тут его стал дразнить легкий запах духов. Он понимал, что, вероятно, это аромат, исходивший от графини. Тем не менее, ему нравилось представлять себе, будто он исходит непосредственно от кожи, будто нежное облачко, окружающее Мелиссу, точно легкий пушок на ее животе, золотистое марево, куда можно погрузить ладонь.

Рука Рейли мертвой хваткой вцепилась в ручку управления. Мелисса ощутила его. Ибо она уже чувствовала его так же, как он чувствовал ее, хотя и по разным причинам.

Он кивнул в сторону ярко-зеленого прямоугольника луга, как бы врезанного в пространство леса в трехстах метрах от Бедфорд-хауза.

— Приземляемся здесь.

— Великолепно, — ответила она, глядя прямо перед собой немигающим взглядом, плотно сжав губы.

Он про себя рассмеялся. Она ему нравилась. Она не позволила страху одержать над собой победу. Когда он рассказывал девочке замысловатые истории про Шервудский лес, миловидная няня приняла в этом весьма активное участие: она заливалась смехом, задавала вопросы, вступала в спор по поводу самых диких его выдумок. Но все это время она сидела, вцепившись в подлокотники кресла, да так, что на коже остались следы от ее коротко остриженных ногтей. Малютка не заметила у нее ни капли страха, но от него невозможно ничего спрятать.

Оборотная сторона умения вести профессиональное наблюдение, въедающегося в плоть и кровь, подумал он. Но ведь он еще и мужчина; и когда он представил себе, как эти ногти впиваются ему под лопатки, он с силой вжался в кресло.

Обладая гипервосприимчивостью ко всему, что происходит вокруг, прелестная няня сделала то же самое, словно гигантская сила тяжести отшвырнула их обоих назад. Тревожиться нечего. Он посадит их так же легко, как сажают ребеночка в ванночку — или женщину укладывают в постель.

А пока что Мелисса сдвинула в сторону свои изящные ножки, перебросив одну через другую и плотно их сжав. Лицо у нее было бледным и овальным, а глаза — призывно-голубыми. Впившийся в него неотступный взгляд таил в себе незаслуженную веру в его способности, готовность доверять ему во всем.

Со своей стороны, он доверял лишь тому, что можно пощупать, попробовать, потрогать. Незаслуженная, безоговорочная вера в других — не для него. Когда он проявил подобную веру, результаты оказались катастрофическими.

Он сделал над собой усилие и убрал горькую складку с лица. Надо просто делать свое дело. Он пользовался репутацией человека хладнокровного. Причем бывали времена, когда его даже без обиняков называли холодным. Бессердечным.

Он указал на простершийся под ними луг. Посреди зеленого прямоугольника рос могучий дуб. А под ним находился маленький белый прямоугольничек.

— Непохоже, чтобы мы смогли здесь приземлиться, — заявила Мелисса.

— Верно, мэм. Ибо здесь мы просто сможем поесть.

— Пикник! — воскликнула Аврора.

— Пикник? — переспросила графиня, перегибаясь через дочь, чтобы лучше видеть. Потрясенная и развеселившаяся одновременно, она тихо проговорила, как бы разговаривая сама с собой: — Реджи такой изобретательный!

— Вот именно, — пробормотал Рейли. — У него романтическая жилка, такая же огромная, как и его владения.

Мелисса услышала его замечание, сказанное в микрофон, и тотчас же резко окинула взором пилотскую рубку.

Лицо Рейли ничего не выдавало. Слева от него проносились верхушки деревьев. Правая рука Мелиссы впилась в подлокотник. Не говоря ни слова, он накрыл ее своей, отцепил пальцы и перенес ее на рычаг.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Пускаю ее в ход, — заявил он, одновременно осматривая всю площадку.

— Мелисса сажает самолет! — обрадовалась Аврора.

— Нет, нет, ничего подобного! — крикнула Мелисса прямо в микрофон.

Рейли даже вздрогнул: так громко ее голос прозвучал в наушниках.

— Я хочу, чтобы вы прониклись чувством машины, мисс. Гораздо легче, когда ощущаешь себя соучастником. — Такое заявление можно было бы отнести к массе вещей, которые мужчина и женщина делают вместе.

Целиком и полностью отдавая себе отчет в том, что девочка наблюдает за их молчаливой схваткой, Мелисса свирепым шепотом произнесла в микрофон:

— Я не могу!

— Безусловно, можете. Это так же легко, как переключать передачи у машины.

— На моей автоматика.

Он улыбнулся, но не ослабил хватки. Опасности не было никакой, она все равно не сможет двинуть ручку, даже если захочет. А пока что вибрация двигателя проникала сквозь их сцепленные руки. Дрожь ее и машины накладывались друг на друга. Сердце его билось ровно, как часы.

— Готовы? — спросил он.

Она широко раскрыла глаза, глядя на него, а он сжал ее пальцы. Запах духов становился сильнее, и даже резче от ее горячей кожи. Его кожа в ответ тоже стала горячее. Она задышала резче, отрывистее; под свободным свитером груди ее поднимались и опадали. Он представил себе, как они, розовые, укладываются в ладонь и не нуждаются в лифчике, а упруго сохраняют форму под нажимом мужской руки. Вся чувствительность его перешла в пальцы.

Взгляд его концентрировался на чем-то еще, а ее взгляд так и прирос к нему. Вот так она бы глядела на него в постели, наблюдая за его реакцией так же, как он бы наблюдал за ее. Они бы набирали высоту так же, как это делает машина: у них сначала перехватывало бы дыхание и обрывалось в животе от резкого рывка вверх, а потом шел бы медленный спад, пока…

Глухой толчок сотряс все его тело. Он бросил последний взгляд на приборную панель, так что фантазия осталась незавершенной.

— Мы на месте.

Она отдернула руку сразу же, как он ослабил хватку, и бросила перепуганный взгляд на оставшиеся без внимания рычаги управления. А потом Мелисса увидела траву под самым окошком.

— Мы сели!

Он снял наушники и провел пальцами по волосам.

— Именно это я только что и сказал, мисс.

— Но я почувствовала лишь легкий толчок! Я подумала, что это всего лишь…

Он вздернул голову, когда она осеклась.

— Так что это, по вашему мнению, был за толчок?

Мелисса тотчас же с важным видом выпрямилась. Не ваше дело, подумала она. Ее взлетно-посадочные эмоции останутся при ней. А вот почему они рикошетом оттолкнулись от дурных воспоминаний в направлении бесплодных фантазий, она поймет позднее, когда останется одна у себя в комнате. А к тому моменту пилот давно отправится восвояси.

Только бы животрепещущие остатки ее фантазий поскорее ушли! Ей представлялось, как сплетаются их тела, как твердо и умело ведут себя его, руки, как тело его вибрирует, словно вертолет, обволакивая ее, наваливаясь всей тяжестью на нее, а его ствол жизни такой же твердый и гладкий, как этот рычаг. И ее рука обнимает его, как обнимала ее руку его рука, и он покажет ей, что именно ему больше всего нравится и что конкретно ему нужно.

Сейчас ей был нужен свежий воздух.

Она расстегнула пристяжной ремень и повернулась вместе с ним. Сконцентрировала взгляд на истинной причине своего присутствия здесь.

— Правда, было чудесно, Аврора?

Девочка безостановочно заговорила, как заведенная, а в это время ротор двигателя замедлял и замедлял скорость вращения, пока не остановился окончательно. Мелисса подошла к креслу и забрала игрушки девочки и непрочитанные книги.

— Сегодня мы почитает «Робин Гуда».

— Я видела его дом! — воскликнула Аврора. — Мы пролетели прямо над ним!

— Знаю. — Мелисса великолепно знала, что это мог быть какой попало лес. И все же она была благодарна Рейли за то, что он в полете сыграл роль экскурсовода. Он показал дом Робин Гуда, рассказывал дикие выдумки так безапелляционно и уверенно, что девочка, как завораженная, находилась под впечатлением этого рассказа всю дорогу.

Ее няня тоже была, как завороженная, только по совершенно иной причине.

Рейли отворил дверцы и выдвинул трап. Мелисса никак не могла дождаться, когда же она ступит на твердую почву.

Хелена сошла первой.

— Где лорд Дарби?

— Он прибудет весьма скоро, мэм.

Хелена протянула руку Авроре.

— Мы направляемся на пикник, дорогая.

— Да, мама.

— Полагаю, что твое участие тоже предусмотрено. Так что ты должна вести себя наилучшим образом.

— Да, мама.

— Когда уберут главное блюдо, десертом тебя покормит Мелисса.