говорится: «Раздавив черепаший панцирь ‹…› и помазав отверстие [вероятно, больного органа. –
Прим. ред.] маслом, вы должны натереть им лежащего ничком человека. После растирания измельченным панцирем вы должны натереть больного хорошим пивом, после растирания хорошим пивом вы должны промыть его водой, после промывания водой вы должны посыпать на больное место еловую древесину». Это рецепт для тех, кто страдает болезнью tun и nu. Эти два слова описывают половые органы, поэтому вполне возможно, что рецепт может быть старейшим в мире средством для лечения венерических заболеваний.
Свидетельства об уровне мастерства шумерского врача фрагментарны. Письменные и археологические записи показывают, что naglabu – бронзовый нож хирурга – использовался к 2500 г. до н. э. Учитывая, что период неолита (10 000–5000 гг. до н. э.) уже знал ряд примеров хирургических пил, а вскрытие черепа практиковалось еще раньше, наличие специального ножа хирурга неудивительно. Шумерские врачи также делали разрез грудной полости: они знали, как локализовать и с помощью медицинских дренажных инструментов (резиновых трубок, марлевых тампонов и т. п.) остановить внутренние воспаления в теле и черепе человека. Все это говорит о том, что их уровень медицинского мастерства был очень высок.
Стела шумерского жреца Ушумгаля, документ о передаче земли, 3-е тыс. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Тем не менее, как правило, ни одна операция не обходилась без обращения к богу-покровителю с молитвой об удачном исходе дела. Уже с третьего тысячелетия до н. э. встречаются заклинания против физических и психических недугов. Однако их стали организовывать в стандартизированные группы только во времена Старого Вавилона (начало второго тысячелетия до н. э.). При этом подавляющее большинство описаний физических и психических болезней вместе с ритуальными инструкциями по их лечению датируются только VII–II вв. до н. э.
Строение тела человека в Древней Месопотамии не изучали. Рассечение жертвенных животных давало лишь самое общее представление о крупных внутренних органах: печени, сердце, почках, кишечнике и желудке. Родами занимались женщины. После смерти роженицы разрешалось путем рассечения живота (кесаревым сечением) спасти живого младенца. На живых роженицах кесарево сечение в то время не проводили.
Хотя шумерские врачи не имели эмпирического представления о том, что вызывает инфекцию, они были хорошо знакомы с инфицированными ранами. Шумеры называли инфекцию ummu – горячее нечто. Клинописным символом воспаления был горячий горшок для жаровни, и его часто изображали расположенным в центре тела совершенно отдельно от самой раны – следовательно, шумерские врачи опознавали лихорадку как общий признак болезни. Рана могла быть инфицирована, но болело само тело. Шумерский медицинский словарь содержал несколько терминов, обозначающих лихорадку, а другие подобные состояния, локализованные на коже или в других областях тела, имели отдельные слова. Шумерский врач, видимо, располагал достаточным медицинским словарем для определения некоторых клинических состояний.
Шумеры также разработали обширную materiamedica (совокупность знаний) о фармакологических соединениях, многие из которых, как было доказано, эффективны и по современным стандартам. В отличие от более поздних греческих, шумерские ингредиенты изготавливались в основном из растительных источников. Некоторые из этих лекарственных средств включали экстракты тимьяна, горчицы, слив, груш, инжира, ивы, манны, сосны, Atriplex halimus (средиземноморский солончак) и Prosopis stephaniana (колючий кустарник). Древние врачи использовали обычные минералы, например соль, речной битум, сырую нефть, которая пузырилась из-под земли в Месопотамии.
Несмотря на подробное описание ингредиентов, восстановить рецепты сегодня непросто, так как не всегда понятно, о каком растении идет речь. Так, на табличке староаккадского времени периода Саргона, написанной на шумерском языке ок. 2300 г. до н. э., говорится о растениях для лечения инфекции кожи. Известно, что оно ощущалось даже мучительнее, чем сама инфекция. В шумерской врачебной практике считалось: если что-то болит на коже, следует приложить припарку или растение, которое вызывает еще большую боль, тогда инфекционный недуг пройдет.
Кроме того, месопотамские рецепты также содержали мочу, стул, сперму, кровь, кости, яичную скорлупу, змеиную кожу, лягушачью печень и помет ящерицы. Эти ингредиенты для препаратов потом снова войдут в моду в Европе XVII в., где так называемая грязная аптека станет основным методом лечения. Особенно будут цениться в качестве припарок части тела умершего здорового человека. Но это уже другая история. Некоторые компоненты, такие как выделения из носа и материнское молоко, содержат антибактериальные вещества, а мочевина находит применение в медицине и в наши дни.
ШУМЕРСКАЯ ВОЕННАЯ МЕДИЦИНА
Как мы уже знаем, шумеры верили, что с помощью определенных действий можно предотвратить или вылечить болезнь. Поскольку причины боевых ранений были очевидны, шумеры отнесли их в особую категорию травм, с которыми допустимо справиться хирургическим способом, без вмешательства богов и проведения сложных ритуалов.
К середине третьего тысячелетия до н. э. роль шумерских правителей все больше стала сводиться к защите государства, что отодвинуло некогда могущественное жречество на второй план. В результате бару и ашипу остались под контролем влияния жречества, в то время как практикующие клиническую медицину азу перешли под контроль и влияние царя. Отделение эмпирической медицинской практики от жреческой позволило развить сильную традицию прагматической медицины, относительно свободной от теологических и магических ограничений. Царь, отвечающий за создание и содержание армии и защиту государства, нуждался в важном ресурсе для оказания медицинской помощи своим войскам. Азу был членом королевского двора и отвечал непосредственно перед царем за здоровье его приближенных, включая военнослужащих и их родственников. Таким образом, шумерская армия третьего тысячелетия до н. э. была одной из первых армий в мире, которая оказывала медицинскую помощь своим солдатам.
До нас дошел глиняный фрагмент письма, в котором рассказывается о командире, столкнувшемся с трудностями на отдаленном военном посту. Когда погранпост подвергся нападению, офицер отправил царю письмо следующего содержания: «Моему господину скажи вот что: так говорит Итур-Асду, твой слуга. Нет ни врача, ни каменщика. Стена рушится, и некому ее восстановить. И если камень из пращи ранит человека, то нет ни одного врача. Если будет угодно моему господину, пусть он пришлет мне врача и каменщика». Из письма следует, что шумерские военные гарнизоны привыкли иметь медицинскую поддержку на месте, и вполне вероятно, что военные врачи регулярно направлялись в гарнизоны.
Учитывая информацию на табличке из города Шуруппак, кажется очевидным, что врачи регулярно посещали армию в полевых условиях или по крайней мере проверяли армию Лагаша.
Еще в одном сохранившемся документе подробно описываются жалобы некоторых солдат на то, что врачи оставались в тылу сражения, ведь их считали слишком ценными, чтобы подвергать риску захвата в плен или убийства. Собранные вместе фрагментарные свидетельства подтверждают, что военные врачи присутствовали в армии Шумера, сопровождали ее в походах и лечили по крайней мере царя и старших офицеров в гарнизоне и на местах. Присутствие медиков на отдаленных постах также свидетельствует о том, что некоторые из них были военнослужащими, трудившимися полный рабочий день, а не только собранными по призыву в военное время. Это первое свидетельство существования военно-медицинского корпуса в Древнем мире.
Вполне вероятно, что простые солдаты, как и офицеры, получали медицинскую помощь. Древний Шумер был относительно открытым обществом, состоявшим в основном из свободных людей, которые управляли государством через своего рода национальный совет. В эпосе о Гильгамеше даже царь-воин должен был заручиться разрешением совета начать войну. У этих свободных людей имелись права, которые правитель не мог легкомысленно игнорировать. Маловероятно, что общество, которое содержало постоянно действующую профессиональную армию, во время войны состоящую из призывников, не оказывало бы солдатам медицинскую помощь, если бы имелись средства для этого. По крайней мере, такая помощь оказывалась профессиональным воинам.
Более того, забота об армии и ее содержание были главной обязанностью шумерских царей, чьи города-государства воевали друг с другом на протяжении тысячелетий. Из ранних документов (2700 г. до н. э.) ясно, что правитель отвечал за жилье, питание и оснащение бойцов. Вероятно, эта поддержка включала и медицинское обслуживание, учитывая его доступность, это могло быть одной из причин, почему обученные солдаты стоили дорого.
Таким образом, медицинская практика была важной
