От места, где я стояла, до спальни и до кухни было примерно одинаковое расстояние. Вот это и называется «меж молотом и наковальней». И зачем я только вставала, готовила?! Время поджимало, по-хорошему, через десять минут я должна была выйти из дома, но куда там!
Вернулась к детям. Даша так и стояла, не сводя с меня взгляда. Как маленькая колдунья.
– Это что у тебя? – присев перед ней, показала я на варежку. – Зачем она тебе?
Племянница не ответила. Прижала к себе варежку крепче, всем видом показывая, что не отдаст. Или… боится, что я заберу? Эта догадка была неожиданной и полоснула по сердцу. Заберу, как забрали у неё маму, дом, всё привычное, что у неё было.
– Пушистая, да? – Я с трудом улыбнулась, показав на варежку. – Только жалко, что она одна. Давай… Давай попробуем найти вторую? Может быть, кто-нибудь сможет связать нам такую же, как думаешь?
Даша внимательно слушала, но по-прежнему молчала. Я погладила её по голове и показала на стол. К омлету она опять едва притронулась. И как с этим бороться? Поставила в микроволновку. Может, со второй попытки получится?
Не успела подумать, что сегодня приду почти вовремя, кухню наполнил звон разбитого стекла. Испугалась я раньше, чем поняла, в чём дело.
– Даша!
Дашка стояла посреди рассыпанных конфет и разбитого стекла. В варежке лежала конфета, сама племянница была похожа на хомяка.
– Костя, ты почему не следишь за сестрой?! Даша… Так нельзя! Кто тебе разрешил брать конфеты без спроса?!
Микроволновка запищала. Только ничего общего с сигналом об окончании времени подогрева этот писк не имел.
– Там дым, – буркнул Костя.
– Нет, Даша! – вскрикнула я, поняв, что она хочет сделать шаг. В кухне запахло дымом, дверь спальни хлопнула.
– Антон! – позвала мужа. – Антон, нам…
Входная дверь хлопнула раньше, чем я успела попросить его помочь.
– Не вставай, Костя. Пожалуйста, хоть ты посиди минутку.
Разумеется, он не послушался. Желание разреветься стало практически непреодолимым. Микроволновка орала, глаза Даши наполнялись слезами, губы начинали кривиться. Как Костя вернулся, я и не заметила. Ничего не сказав, он присел на пол с совком и щёткой и начал собирать осколки у ног сестры. Только один раз наградил меня тяжёлым взглядом, и всё.
Я бросилась к микроволновке. Выключила из сети и открыла. Закашлялась от дыма и настежь распахнула окно.
– Где тряпка? – спросил вдруг Костя. – Я всё собрал, но надо протереть. Иди здесь, – показал он сестре.
Она осторожно обошла стол и вернулась на диван. На полу в совке лежало собранное стекло, на уголке стола – конфеты. Костя стоял и мрачно, с ожиданием, смотрел на меня, а я не могла понять, чего он ждёт.
– Мне нужна тряпка, тётя Еся, – напомнил он.
– Д-да… Не надо, я сама. Сама протру, Кость. Спасибо тебе.
Только в ванной я смогла выдохнуть. И сразу же всхлипнула. Искала тряпку и давилась слезами, на которые не имела права. О том, чтобы приехать на работу с небольшим опозданием, речи уже не шло.
В тот момент, когда я заканчивала убираться, появилась Леся. Само собой заметила, что я не в себе. Объяснять ей я ничего не стала.
– Дашу нужно покормить, – только и сказала, беря телефон. – И ещё… Закажи новую микроволновку. Наша сломалась. Пожалуйста, Лесь.
Сама взяла телефон и написала начальнице, что задерживаюсь. Снова задерживаюсь, потому что утро уже в который раз пошло кувырком, не успели мы проснуться. Потому что муж обиделся на меня, племянница разбила конфетницу, а племянник убрался, хотя сделать это должна была я. И потому что дети вообще не вписывались в мою жизнь. Я и с мужем-то познакомилась на сайте чайлд фри.
«Всё в порядке, Есенька, – ответила начальница спустя буквально минуту. – Я знаю, что такое маленькие дети. Не волнуйся».
– Господи, – прошептала я, немного успокоившись, – спасибо тебе, что Ирина такая.
Мысленно добавила: другое начальство меня бы уже вышвырнуло без суда и следствия.
Глава 3
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Есения
Только с наступлением тепла я поняла, насколько проще летом. Ни верхней одежды, ни необходимости то и дело запускать стиральную машинку с детскими вещами. В последнее время я чувствовала себя загнанной. Но сегодня, закончив с делами, с удивлением поняла, что могу уйти почти на час раньше.
По дороге домой заехала в кондитерский магазин и взяла большой торт. К нему – бутылку вина и детского шампанского. И что, что повода нет? К тому же уже недели две мы с Антоном не грызлись. Разве не повод?
Задумавшись, я не заметила, как наступила в лужу. А подняв голову, увидела на площадке возле дома Костю и Дашу. Осмотрелась, ища няню, но её не было.
– Вы что тут делаете одни? – с недоумением и тревогой спросила у племянника. – Где Леся?
Костя пожал плечами. Даша сидела на лавочке и гладила лежащую у неё на коленях варежку. На меня она взгляд не подняла. Брат посмотрел на неё и нахмурился. Дашкины колени были сжаты, а сама она до предела сосредоточена.
– Нас дядя Антон гулять отправил, а теперь не открывает. Даша писать хочет. Я звонил в домофон, но он сказал, чтобы мы гуляли и никуда не уходили.
Я резко вскинула голову, нашла окна квартиры. Что всё это значит?! Он в своём уме?!
– Так, Даша, – подняла её с лавочки и поставила на ноги, – пойдём. Ты жди нас тут, Кость.
Дашка не двинулась с места. Скрестила ноги. Не думая, я подхватила её на руки и отнесла к ближайшим кустикам.
Да что у Антона в голове?! Утром всё было в порядке, как это понимать?!
***
Уже через несколько минут я отпирала дверь, едва сдерживая рвущееся наружу негодование. Где няня?! Слава богу, что с детьми ничего не случилось!
Только мы зашли, до слуха донёсся шум из спальни.
– Отведи Дашу на кухню, – быстро сказала Косте. – И ждите меня там. Пожалуйста, Кость.
Сама быстро прошла к двери.
Я ему устрою!
Распахнула дверь и обомлела. Сердце оборвалось. Голова вдруг пошла кругом, а виски словно сдавило. На постели, одетая в одну футболку, сидела няня. Мой муж стоял рядом в домашних штанах, обнажённый по пояс.
В первую секунду Леся прижала руки к груди, но испуг её был недолгим.
– Одевайся и уходи, – сказала ей холодно, глядя при этом на Антона. – Убирайся. И чем быстрее, тем лучше.
Она посмотрела на моего мужа. На моего, будь она проклята, мужа! Он утвердительно кивнул.
– Я позвоню тебе.
Позвонит? Меня затошнило. Краем глаза я видела, как она надевает джинсы, как заплетает волосы в косу. Видела, но всё было словно в тумане.
Антон смотрел на меня, я на него. Он был мрачный, ноги расставлены на ширину плеч, тяжёлый взгляд из-под бровей.
Собравшись, Леся прошла мимо, и я ясно почувствовала запах её духов, смешанный с запахом секса. Пряным и горьким запахом измены.
– Как ты мог, Антон? – выдавила я глухо, едва услышала хлопок двери.
Муж взял один из двух пустых стаканов, стоявших на тумбочке возле постели. Налил коньяк. Сделал глоток и с безразличием посмотрел на незастеленную кровать, а потом опять на меня.
– Мне надоело, Еся, – сказал он спокойно и твёрдо. – Я люблю тебя, но так дальше быть не может. Мне хватает проблем на работе, я хочу приходить домой и чувствовать себя дома. Дома, – проговорил с нажимом, – а не в филиале зоопарка. Я на это не подписывался, мать твою! Мне надоели вопли, надоело, что у тебя нет времени!
– А что тебе не надоело?! Это жизнь, в ней всякое может быть! Что, первые трудности, и всё?!
– Это не трудности! – неожиданно рявкнул он. – Это двое оболтусов, которых я, чёрт возьми, с какого-то перепуга должен кормить и воспитывать! Да хрен бы с этим! Они везде гадят, всё рушат! Они мне никто! Это чужие дети!
– Это мои дети! – крикнула в ответ. – И мне они не никто!
