Цокот тонких каблуков постепенно стих, а я продолжала смотреть на опустевшую приёмную перед кабинетом. Шпильки, маникюр, идеально сидящий костюм… На мне тоже были туфли – удобные, на устойчивом каблуке сантиметра в три от силы. И офисное платье, которое я специально достала для этого собрания. Даже макияж был – пудра, пара мазков помады и тушь на ресницах. На большее, увы, времени утром не хватило, и так пришлось встать на час раньше.
Выдвинула ящик и уставилась на папки. Едва не застонала – придётся взять их домой, чтобы понять, что к чему. Но это лучше, чем остаться без работы с двумя проблемными детьми в съёмной квартире.
– Только бы хуже не стало, – тихо сказала самой себе. А за последнее время я успела убедиться, что словосочетание «хуже некуда» – глупость.
Щёлкнув мышкой, я открыла график. Но прочитать не успела – из кабинета появился Азаров. В эту же секунду у меня зазвонил мобильный. Воспитательница.
Я сразу же выключила звук и, чтобы как-то сгладить ситуацию, ляпнула первое, что пришло на ум:
– Юлия передала мне дела. Я как раз просматриваю ваш график и…
– К шести ты должна быть готова, – оборвал он меня.
Сомневаюсь, что вообще слышал, что я ему говорю.
– К шести? – переспросила, едва не добавив, что в шесть у нас, вообще-то, заканчивается рабочий день.
Он смерил меня взглядом. На часах была почти половина. День пролетел слишком быстро, за всеми навалившимися проблемами я и не заметила этого.
– К шести, – повторил Азаров. – У меня что-то с дикцией, Есения?
Я мельком посмотрела в график. На сегодняшний вечер в нём ничего не было. В ежедневнике тоже пусто. Меня охватило смятение, но подавить его пришлось моментально. Нельзя показывать этому мужчине свою слабость, нельзя показывать, что я к чему-то не готова. Разве что, если он захочет «особенной» помощи, придётся его придержать. Но об этом я тоже подумаю позже.
– И к чему я должна быть готова к шести? – осведомилась с лёгким недовольством.
– У меня встреча с японцами, а ты знаешь японский.
– Знаю. А вам откуда об этом известно?
– В твоём личном деле написано. – Он впился в меня чернющими глазами. – Надеюсь, верить можно всему, что там написано?
Он продолжал смотреть так, будто знал больше, чем я могла представить. Заставлял сомневаться. Я пыталась вспомнить, что значится в моих данных. Такому, как Азаров, запросто можно сказать лишнее просто потому, что, если он узнает об этом сам, будет хуже.
– Конечно. – Я встала из-за компьютера. – Если вы, Михаил Григорьевич, спрашиваете про языки, то да, я знаю японский, английский и тайский. Если про место рождения – да, я родилась в Смоленске. Была замужем, но сейчас в разводе, и в ближайшее время планирую заниматься карьерой, а не личным. Что ещё вас интересует?
– Пока достаточно. Сделай мне кофе. И возьми все нужные на сегодня бумаги.
Видимо, на лице у меня отразилась растерянность. Ничего не сказав, Михаил подошёл и, мягко надавив на плечо, заставил меня опуститься в кресло. Склонился и открыл на компьютере нужную папку.
– Распечатай всё, что тут есть.
Его тёплое дыхание мазнуло по щеке – настолько близко он был. Я напряглась так, что чуть не вздрогнула, когда передо мной на стол легла тонкая голубая папка.
– Это тоже возьми. Только вначале изучи всё, чтобы была в курсе.
Ладонь прошлась по моему плечу и исчезла. Михаил пошёл к кабинету, но остановился в дверях.
– Кофе, Есения, – напомнил он. – Я жду.
Сколько у меня осталось? Полчаса? Изучить документы, распечатать и сделать ему кофе! Что ещё?! Да, ещё собраться и… И перезвонить в сад! Боже! Я вскочила, не зная, за что хвататься первым делом. Кофе, сад…
Быстро выбрала файлы и нажала на печать. С телефоном в руках вылетела из-за стола и по пути включила кофемашину.
– Здравствуйте, Есения, – тактично начала было воспитательница.
Мне же было не до такта. Забежав в туалет, я бросила взгляд в зеркало и перебила её.
– Сегодня я задержусь. Пожалуйста, займите чем-нибудь детей. Боюсь, буду поздно.
– Но Костя подрался…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– С ним всё в порядке? – опять перебила я.
– Да. Я хотела обсудить с вами его поведение. Дело в том…
– Давайте обсудим его поведение в следующий раз. Сегодня я буду поздно, повторяю вам. Разумеется, при необходимости за доставленные неудобства я заплачу отдельно.
Закончив на этом разговор, я пару раз провела по волосам расчёской.
Кофе! Чёрт подери. И где эти дурацкие орешки, которые приносила Азарову его подстилка? Боже! Дай мне сил пережить этот вечер! Если я переживу его, переживу и все остальные. А если нет… Об этом лучше не думать.
Глава 5
Есения
Садясь в машину, я разом думала, всё ли подготовила на завтра, чем утром кормить детей и смогу ли в самом деле соответствовать требованиям Азарова. Единственным выходом была няня, пусть даже после опыта с прошлой само это слово вызывало у меня неприязнь. Только главная проблема состояла в другом – няню я позволить себе не могла. Тем более проверенную, с документами и рекомендациями. За сад, конечно, тоже нужно платить, но это всего несколько месяцев. Потом станет легче, и я смогу закрыть кредит. А ещё я думала, не поехали ли у меня колготки. Чтобы проверить это, надо было приподнять платье, но при Азарове это неосуществимо.
– Так значит, ты разводишься, – сказал Михаил, сев на заднее сиденье внедорожника рядом со мной.
– Да, – подтвердила я. – Я же уже говорила.
– Это хорошо.
Я покосилась на него. Почему-то вспомнилось недовольство Юли, высокие каблуки её туфель и запах дорогих духов.
– И чем это хорошо?
Разумеется, он правильно расценил вопрос и тон, которым он был задан. Выражение лица осталось каменным. Михаил мазнул по мне абсолютно равнодушным взглядом – прошёлся по рукам, остановился на коленях, мельком на груди и отчеканил, глядя в глаза:
– Моя помощница должна быть на связи всегда. В любой день недели и любое время. Двадцать четыре на семь, Есения. Твоя личная жизнь меня не интересует до тех пор, пока это условие соблюдено. Хорошо, что у тебя нет детей.
– Это вы тоже в моём личном деле прочитали? – поинтересовалась я с недовольством, начиная понимать, что за один день он узнал обо мне почти всё, тогда как я знала только его имя и то, что придётся мне несладко.
– Это было первым, что я проверил. Либо дети, либо место рядом со мной.
– Не слишком категорично?
– Нет. Дети мешают.
Мысленно я застонала. С чётким осознанием, что мне конец. Компромиссов не будет, терпения тоже. И даже ненавистной мне жалости, хотя теперь я бы согласилась и на неё.
Перед глазами на фоне дороги и виднеющегося сквозь лобовое стекло неба маячил затылок водителя. За несколько минут я не услышала от него ни шороха, ни звука. Будто он был восковой фигурой, поставленной Азаровым туда, куда ему было нужно, и не совершающей без его приказа ни движения.
– Да, – сказала я тихо, – хорошо, что у меня нет детей. Муж не хотел, да и я тоже. Вы правы, Михаил Григорьевич. Дети только мешают.
Удовлетворённый, он отвернулся. А я чуть не застонала уже в голос. Своих-то у меня нет, а вот дети сестры… Благо в личном деле не сделали об этом пометку.
***
Ресторан, где проходила встреча с японцами, среди других ничем не выделялся. Обычное место со средним ценником меню. Удивило меня другое – завидев появившихся на пару минут позже нас японцев, Михаил поднялся им навстречу и поздоровался. На чистом, отличном японском! За следующий час я только сильнее убедилась: японским он владеет идеально, ничуть не хуже меня, а я была лучшей на курсе.
– Может быть, вина? – предложил Азаров всем, включая меня. – Отметим сделку.
Японцы идею поддержали. Михаил подозвал официантку и заказал две бутылки сухого красного.
