Алиса. – Почему же из этого не может получиться еда, если любовь и страх способны отогнать монстра?
– Ну, это ты у нас волшебница, – сказал Тесак и застыл в ожидании ее действий.
– Что-то из чего-то, – пробормотала Алиса. – Так много правил – всюду, куда ни ступи. Что толку быть волшебницей, если не можешь время от времени себя побаловать?
– Я бы сказал, что все известные нам волшебники только и делали, что баловали себя, – заметил Тесак и по-птичьи наклонил к плечу голову. – Слышишь?
– Что?
Алиса была занята – она сгребала золу, насыпая маленькие горки, каждую размером с мясной пирог, который она хотела бы получить.
Тесак встал и повернулся в сторону Города, прикрыв ладонью глаза от солнца.
– Что-то жужжит.
Теперь и Алиса услышала низкий, воющий гул, похожий на то, что издает не животное, но машина. Бросив свой пепельный проект, она встала рядом с Тесаком, невольно повторив его позу. В воздухе прямо над Городом зависло черное пятно.
– Что это? – спросила Алиса, пытаясь как-то совместить в сознании форму пятна и гудение.
Тесак медленно покачал головой:
– Не знаю, но поработала тут не природа. Ни одно насекомое не жужжит так.
– Ни одно насекомое не может быть таким большим, – сказала Алиса. – Если только оно не волшебное.
– Чеширский? – Тесак размышлял вслух. – Но к чему эта показуха?
– Да, кажется, он предпочитает держать свою силу в тайне. Любит действовать тишком.
Возможно, в Городе жил еще один, неизвестный им волшебник. Да, конечно, это было возможно – и даже вероятно. Само существование тех волшебников, с которыми они уже сталкивались, доказывало, что правительство города не смогло изгнать всех.
Гудение, несмотря на расстояние, сделалось громче. На глазах Алисы и Тесака черное пятно разделилось на несколько клякс поменьше.
– Летающие машины? – предположила Алиса.
– Такие маленькие? – усомнился Тесак. – Ты же видела их из окна психушки.
– Да.
Воздушные корабли всегда были огромными, серебристыми и неторопливыми. Их появление обычно напоминало шествие на параде и будоражило всех вокруг – с учетом того, как редко они появлялись в небе над городом и как мало развлечений было в лечебнице. Собственно, что-то веселое происходило только в те дни, когда санитары пытались вытащить Тесака на помывку. Иногда Алиса забавлялась тем, что подсчитывала, сколько носов и пальцев удалось сломать Тесаку, прежде чем персонал сдавался и оставлял его в покое.
Летающие штуковины приближались, и сопровождающее их жужжание вгрызалось Алисе в череп. Она зажала ладонями уши, и в этот момент Тесак потащил ее ко входу в туннель. Она озадаченно взглянула на него и, на миг убрав одну руку, как раз успела услышать слова:
– Что бы это ни было, не стоит нам оставаться на виду.
Тесак нырнул в пещеру и втянул за собой Алису, которая наверняка покатилась бы кубарем по склону, если бы он не сжимал ее предплечье с такой силой, что на коже останутся синяки. Вонзив в утрамбованную грязь локти и пальцы ног, Алиса снова зажала уши. Рядом трясся от возбуждения Тесак: шум взбудоражил его. Он казался натянутой тетивой, которую вот-вот отпустят.
«Ну вот, а ведь он только-только успокоился», – подумала Алиса.
Его припадки не слишком волновали ее, но в таком состоянии он бывал очень, очень импульсивным. Хоть бы он только не рванул сейчас наружу, привлекая внимание того нечто…
Шум вливался в жерло туннеля, просачивался сквозь землю и сквозь жалкую преграду из пальцев Алисы. Она чувствовала себя червем, зарывшимся в почву в поисках надежного убежища.
– Моя куртка, – охнула Алиса, вспомнив, что оставила ее на склоне холма.
А еще она вспомнила сложный узор, начерченный Тесаком на слое пепла. Какие бы существа ни летели к ним, Алиса надеялась, что они не заметят следов их присутствия.
Звук превратился в оглушительный скрежет задолго до того, как странные предметы проплыли у них над головами. Алиса даже на миг решила, что «пятна» пролетели мимо, а она и не заметила.
Потом одна за другой в вышине засверкали серебряные вспышки. Как будто косяк диковинных рыб чудом взлетел к облакам. И Алиса поняла, что перед ней действительно летающие машины, как она сперва и подумала. Но они не были похожи ни на одну из тех, что ей доводилось видеть прежде.
Не громадные величественные дирижабли с гигантскими баллонами и большущими пропеллерами, а тонкие «стручки», длиной, пожалуй, с рослого человека. У каждого «стручка» на конце имелся пропеллер, хотя Алиса и не понимала, как эти крошечные штучки могут оторвать машину от земли, а затем еще и двигать ее без помощи магии. Верхом на каждом «стручке» сидели человечки в черных обтягивающих костюмах, закрывавших их с ног до головы.
«Мама назвала бы такую одежду неприличной», – подумала Алиса.
Она покосилась на Тесака и заметила, что губы его шевелятся. Он считал про себя корабли, пока те не исчезли из вида, и пот струился по его вискам, так он старался держать себя в руках. Летуны, похоже, не заметили ни дыры в холме, ни узора на земле, ни куртки Алисы.
Выбравшись из туннеля, Алиса и Тесак еще долго смотрели вслед «стручкам», постепенно уменьшающимся и исчезающим за горизонтом.
– Не нравится мне все это, – сказала Алиса. – Я думала, как только мы сбежим из Города, этот самый Город больше не сможет нам навредить.
– С чего ты так решила? – спросил Тесак. – Чеширский и остальные выходили за границы Города. Само собой, те, кто стоит у власти, тоже на это способны.
– Да, конечно.
Однако Алиса была встревожена. Встревожена этими машинами, которых никогда раньше не видела. Встревожена их загадочными наездниками. Встревожена мыслями о том, что они могли преследовать что-то или кого-то за пределами Города. А вдруг кто-нибудь – министр, волшебник, врач – обнаружил, что Алиса и Тесак не погибли при пожаре? Что, если за ними охотятся?
Но она ничего не сказала Тесаку. Он только хмыкнет и скажет, что ни докторам, ни ее семье нет до них никакого дела. Или, наоборот, заявит, что, конечно же, их преследуют, и она почувствует себя глупой и наивной, оттого что не подумала об этом сразу.
Неожиданно Алиса осознала, что стоит перед рисунком, который так тщательно выскребал в грязи Тесак. Она присела на корточки, чтобы рассмотреть его получше.
Это была пятиконечная звезда, окруженная шестью звездами поменьше. Пять из этих звезд были одинакового размера, но верхняя, самая большая, казалось, плыла среди пепла. И чем пристальнее Алиса вглядывалась в нее, тем ярче та сияла – сияла так ярко, что было ясно: без магии тут не обошлось.
