Микки в очередной раз сглотнула.
- А потом он заговорил. Голос у него оказался такой, какого я никогда не слышала,- мужской и в то же время нет. Как у зверя, но не настоящего. И сила, с которой он звучал, пробрала меня насквозь, я как будто слышала его изнутри, в глубине ума.
Микки замолчала, и Нелли спросила, едва дыша: - И что он сказал?
- Он прорычал мне в ухо: «Мы не должны… я не могу… Такому не позволено быть!» Но его слова меня не остановили. Я слышала в его голосе желание и, уж конечно, чувствовала его плоть между бедрами. Я молила его не останавливаться, цеплялась за него. Я хотела его, я хотела, чтобы он прижался ко мне обнаженным телом… Но опоздала. У меня случился оргазм, и я только и могла, что обхватить его ногами, когда мое тело взорвалось изнутри. Вот оргазм-то меня и разбудил.
Глава 2
Нелли откашлялась.
- Ох, боже милостивый, это… - Она схватила салфетку и принялась обмахиваться ею. - Да, я с тобой согласна. Этот сон действительно куда реалистичнее, чем прежние… и сексуальнее.
- Я могла увидеть его лицо, Нелли. Оно все время было рядом, возле моего лица, и я знала, что, хотя в яме и плавает туман, все же там достаточно света, чтобы я могла разглядеть его. Я даже чувствовала, как он смотрит на меня, но не захотела открыть глаза. Я не хотела знать, как он выглядит.
Но мысленно Микки призналась себе, что просто струсила в тот момент. После того как она нащупала рога, она боялась посмотреть на него. Ей не хотелось, чтобы фантазию разбила реальность, какой бы она ни оказалась.
- Может быть, несмотря на возбуждение, ты все же боялась?
Микки помедлила с ответом, снова пытаясь понять, говорит ли она с подругой или с психотерапевтом.
- Может быть. Но я не знаю, чего я боялась: то ли того, что я могу увидеть, то ли того, что, если я открою глаза, чары развеются и он больше никогда мне не приснится, - призналась она наконец.
- Чары?
Микки пожала плечами и застенчиво улыбнулась.
- А как еще это назвать? Гораздо больше похоже на магию, чем на психоз. Во всяком случае, для меня.
Нелли улыбнулась в ответ.
- Ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. Я уверена, что в человеческом мозгу скрыто много чудесного, но все эти чудеса имеют научное объяснение.
- Ну, теперь ты говоришь и вправду как мозгоправ.
- Ах ты болтушка! - Нелли посмотрела на наручные часы. - Ох, черт! Мне скоро нужно идти.
- Какой-то перепуганный чудик спешит свалить на тебя свои проблемы?
- Именно так. И это и есть моя любимая часть работы,
Нелли обмакнула бисквит в остатки капучино.
- Погоди-ка, ты ведь говорила, что сны становятся все более реалистичными, а окружающий мир кажется тебе менее реальным? Что, случилось нечто странное?
- Мне казалось, тебе пора идти.
- Скоро, но не сию секунду. Я еще бисквит не доела. Так что расскажи-ка все остальное.
Микки вздохнула.
- Ты никогда ничего не забываешь, да?
- Это входит в мое ужасно дорогое обучение. - Нелли махнула в сторону подруги мокрым бисквитом. - Прошу, продолжай!
- Ладно, ладно. Это случилось вчера. Я переходила Двадцать первую улицу, шла домой от Вудворд-парка. По четвергам я работаю в «Розовых садах Талсы», помнишь?
- Ага.
- Ну, уже смеркалось. Я закончила там позже обычного - сейчас очень много дел, нужно подготовить розы к зиме, установить все эти чертовы конструкции, чтобы прикрыть кусты… ну, не важно. В общем, я переходила улицу и услышала позади что-то непонятное.
Микки замолчала и прикрыла глаза, задумавшись.
- Что-то непонятное?…
- Я знаю, это прозвучит безумно. - Микки нервно хихикнула. - Но кому еще можно рассказать о таком, если не подруге-мозгоправу?
Нелли прищурилась, глядя на Микки. А Микки, не осознавая того, с некоторым вызовом взмахнула рукой, отбрасывая волосы за спину, и продолжила:
- Ладно, я услышала это… этот… шум прямо за спиной. Сначала я подумала, что это связано со спектаклем, который как раз репетировали в парке.
- А, да… Представление в парке, которое будет идти в первую неделю ноября. Я почти забыла. А что они ставят в этом году?
- «Медею», - ответила Микки, криво улыбаясь.
- Значит, странный звук со сцены в парке не должен был показаться слишком уж удивительным.
- Верно, если не считать того, что я услышала рев… рычание, и хотя я не перечитывала эту пьесу после окончания школы, не думаю, что в «Медее» есть дикие звери.
- Ты слышала голос льва?
- Я не знаю… Немного похоже на льва… но это было что-то другое.
Микки снова замолчала. Она прекрасно знала, что услышанный ею рык не был похож на голос обычного обитателя зоопарка. В нем звучало одиночество… рвущее сердце, полное, абсолютное, ужасающее одиночество. И в нем было что-то человеческое. Но об этом Микки не собиралась говорить подруге. Она все-таки была не настолько сумасшедшей… по крайней мере, пока. И она продолжила рассказ:
- Да, я прекрасно знаю, что зоопарк находится на другом конце города, и даже если бы лев или еще кто-нибудь исходил там рыком, все равно я не смогла бы его услышать от Вудворд-парка. Но клянусь, я слышала именно рычание. Как ты можешь и сама догадаться, меня это удивило, и как только я дошла до тротуара, сразу обернулась. Парка было почти не видно, потому что воздух был полон то ли пара, то ли… Я не знаю, черт побери, что это было такое. Ну знаешь, как потоки горячего воздуха, что поднимаются от нагретого асфальта в середине лета. Я подумала, что у меня что-то случилось с глазами, поморгала, потерла их… А когда снова их открыла - парк исчез.
Нелли нахмурилась, сдвинув брови к самой переносице.
- Что ты имеешь в виду? Как это - исчез?
- Да так. - Микки передернула плечами. - Исчез. Растворился. Смылся куда-то. Не было его. А вместо него появился огромный лес.
- Ну… вообще-то в Вудворд-парке есть деревья, - сказала Нелли, как будто такого объяснения было вполне достаточно.
Микки громко фыркнула.
- Ох, умоляю!… Я не говорю об этих симпатичных, аккуратно подстриженных деревцах, которые расставлены между искусственными водопадами и живыми изгородями из азалий. Это был самый настоящий лес! Там росли гигантские дубы, лес был дремучим и темным.
Микки вздрогнула.
- Если бы я туда вошла, я бы сразу заблудилась.
- А ты услышала тот рев еще раз?
Микки покачала головой.
- Нет, вокруг было очень тихо. Пугающе тихо, если хорошенько подумать.
- А еще какие-то чувственные иллюзии ты испытала во время этой галлюцинации?
- Ну, теперь ты говоришь совсем как мозгоправ.
