там выносливости, в третье место вообще ехать далеко. Рем не сдавался. У него была уверенности главы семьи. Он продолжал давить, напоминая Дез, что она теперь взрослая. И вот, когда ему казалось, что он почти вправил ей мозги, Дезире достала козырь.
— Понимаешь, это все не мое.
— Чего? — он аж воздухом поперхнулся. А Дези закатила глаза так, словно это он был главным дубиной в радиусе километра.
— Ну не мое это: поливать фасоль, таскать паллеты и разливать еду по тарелкам.
— А кто вообще считает, что это «их»? Есть работа — ты работаешь.
— Это неэкологично.
— Неэкологично — бумагу не перерабатывать.
— Нет, ты не понимаешь, — опять она закатила глаза. — Это очень ограниченное мышление, мешающее поиску истинного призвания и раскрытию своего истинного потенциала.
— И какое же у тебя призвание?
— Жить в Верхнем городе, — уперла руки в бока Дези.
Рем устало провел ладонью по лицу. Однажды этот разговор у них уже состоялся, пока мама была жива. Дези, стоит отдать ей должное, быстро научилась пользоваться интернетом и ночами напролет могла смотреть стримы о жизни в Верхнем городе. Дай ей лист бумаги — она по памяти карту нарисует и назовет каждое кафе на главной улице. А мама возьми и ляпни про свою жизнь там, и с тех пор Дези была уверена, что скоро к ним придут бабушка с дедушкой и, преисполнившись любви, заберут их семейство обратно в стеклянные многоэтажки, где есть ванна и холодильник. Поэтому она и соглашалась вкалывать в госпитале. Мама довольно быстро сообразила, что к чему и опустила дочь с небес на землю. Если проще: сказала, что бабушка с дедушкой уже давным давно умерли, а их имущество скорее всего попало в распоряжение администрации Лас-Риаса. Рем был уверен, что Дези поняла, что в Верхнем городе ловить нечего. Как выяснилось, он ошибался.
Он долго смотрел на сестру, думая, как бы помягче выразиться. А потом решил, что тут уж точно не до нежностей.
— Сама ударишься о стену или тебе помочь?
— Просто подумай… — потянула она умоляющим тоном. — Почему ты не хочешь даже попытаться? Мама бы так хотела…
— Мамы здесь нет!
Эти слова должны были отрезвить Дез, но резанули почему-то самого Рема.
Дези, паршивица, увидела это и провернула свой безотказный прием: начала хлюпать и шмыгать носом, выдавливая крупные, как фасолины, слезы. Рем знал, что мелкая гадость придуривается, но всякий раз, как она начинала хныкать, мозг самовольно вставал на ручник и объявлял забастовку. Хорошо еще, что этот номер удавался исключительно Дезире.
— Хватит, — потребовал Рем, стараясь не растерять остатки достоинства.
— Я не могу, — хныкнула она, размазывая по лицу слезы.
— Давай через «не могу».
Зря он это сказал. Тут Дези разревелась уже по-настоящему. Ее рыдания было слышно, наверное, на всю улицу, а слезами можно было и умыться, и остатками пол протереть.
Рем закатил глаза, признавая техническое поражение.
***
Когда испепеляющее солнце стало наливаться красным, Дези окончательно успокоилась и даже повеселела. Приготовила им обоим ужин. Этим жестом доброй воли она как бы сообщала, что перегнула палку, но вслух этого не признает. Рему оставалось довольствоваться тишиной и звуком жевания.
— Я тут подумала…
— Ну нихуя себе.
— Ой, завали, — сморщила нос сестра. — Почему бы тебе не взять меня с собой на работу?
— Исключено.
— Но почему?
— Я знаю, что ты собираешься сделать. Ты будешь подмазываться к Тайнаре, чтобы она подбросила тебе халтуру в Верхнем городе. Поэтому еще раз — нет, — и для убедительности он воткнул ложку в пюре из всего подряд, словно ставя точку в этом разговоре.
— Но я же хочу помочь, — надула губы Дези.
— Ты поможешь, если у тебя будет официальная работа, по которой тебе будет полагаться зарплата и продуктовые талоны. Может, униформа, чтоб твоя одежда меньше загаживалась. А с Тай и остальными работать буду я.
Опять обида. Дези кинула ложку в тарелку и порывисто встала, вышла на улицу и затопала пятками по крыльцу изо всех сил. Рем только ухмыльнулся и убрал остатки еды в кастрюлю. Дез по привычке сварила на троих.
Через окно он видел, как сестра мечется туда-сюда по крыльцу, то и дело бросая на него испепеляющие взгляды. Им бы сесть, поговорить, переварить произошедшее. Рем это понимал, но ничего поделать не мог. Чем сильнее он вел себя как взрослый, тем больше капризничала Дези. Как будто она по дороге ударилась головой и часть ее мозга вернулась в пятилетний возраст, чтобы не отвечать ни за что, кроме хныканья и топанья ногами.
Повисшую тишину разорвало жужжание трекера. На экране высветился номер и фото контакта. Рем устало закатил глаза, а вот Дези тут же сунула нос в дом.
— Это Тай?
— Брысь отсюда, — шикнул Рем. Дези обиженно хлопнула дверью. А юноша нажал на кнопку приема вызова. — Тайнара.
Можно было и поласковее, но ей и этого хватило.
— Привет. Соболезную.
— И тебя туда же. Давай к делу, что произошло? — сказал он, разваливаясь в кресле-мешке. Спиной к окну, чтоб мелкая не вздумала по губам читать.
— Слушай, прости. Я помню, что у тебя выходной и похороны, и…
— Тай, — цокнул он языком. — Что. Блядь. Случилось?
— Ты нужен. Они выкатили обновление без предупреждения, система сбросилась и все слетело к чертовой матери. Я знаю, что нужно нажать пару кнопок, чтобы откатить все назад, но у меня… я…
— Успокойся, — Рем резко выпрямился. — Ты ничего не тыкала?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— А если проверю?
— Просто приедь и сделай свою работу, — в мгновение ока из девы в беде она превратилась в его босса. В этом была вся Тайнара. Она паниковала, пока не вспоминала, что ей есть к кому обратиться. — Проставлю шоты в память о Лиз.
— Ты сама предложила, — хмыкнул Рем и обернулся в сторону окна. — Дези со мной.
— С какого перепуга?
— Как «с какого»? У нее сегодня тоже мать сожгли.
Пауза, короткое «ладно», гудки. Рем вздохнул и пошел было сообщить Дези, что придется все-таки выбраться в клуб, но та уже все слышала и смерчем носилась по дому, выуживая подходящие шмотки из ящиков и даже из корзины для грязного белья.
— Ты прикалываешься? — закатил глаза он. — Надень что-нибудь черное. Как-никак, поминки подъехали.
Глава 3. Механик
Солнце шлепнулось о горизонт и растеклось красными разводами. Трамвай, натужно постанывая, с горем пополам катил их в гору, словно спасая от затопления в этом алом зареве. Рем и Дези ехали к самой границе Верхнего города.
Тут жизнь была получше, чем у них в
