Он бенгалец из Индии, и он поэт во всем мире известный. И даже получил Нобелевскую премию по литературе. Первым из неевропейцев получил.
– Даже по этому стихотворению видно, что получил заслуженно. Вы не знаете, где его стихи почитать можно?
– Боюсь, что не подскажу…
– Ладно, осенью в консерваторию вернусь, там поспрашиваю. Наверняка кто-то знает. А у вас и музыка получилась… с индийскими мотивами, наверное.
– По-хорошему ее вообще на ситаре играть нужно, но где тут взять ситар…
– В консерватории их точно нет. А было бы интересно послушать, как эта музыка будет звучать в оригинале… то есть так, как вы ее задумали.
– Мне тоже… а я знаю, где взять ситар!
– Я слышала, что в НТК что угодно достать могут. Может, я поговорю с руководством нашего завода? Хотя все равно никто на ситаре играть у нас не умеет…
– Решим вопрос. В конце концов сама научусь, – рассмеялась Вера. А вы мне поможете.
– Я в консерватории изучала только арфу и рояль, еще на скрипке…
– Вы, по крайней мере, со многими студентами тамошними знакомы, подберете мне желающих и ситар освоить.
– Но я-то из Пушкино никуда не выезжаю, и до осени вообще в Москве не появлюсь.
– Приезжайте в гости, я вам сейчас адрес запишу…
– Вы уж извините, но навряд ли я приехать смогу. Просто… зайцем ехать мне совесть не позволит, а чтобы денег на учебу накопить… у меня зарплата-то всего восемьдесят пять рублей.
– Так, это вы мне очень вовремя сказали. Ладно, спасибо за партитуру, я, пожалуй, поеду.
– Куда же вы на ночь-то глядя? На электричку вы уже опоздали… Оставайтесь у меня: мне тут, прямо в клубе, комнату предоставили. Она, конечно, небольшая, но переночевать… у меня и чаю попьете, пряники есть поужинать…
– Спасибо, я на машине. И мне действительно пора ехать. А вы… ладно, что-нибудь придумаем. Кстати, как ваша фамилия?
На следующий день Надежда Михайловна чрезвычайно удивилась свалившемуся на нее счастью: ее вызвал лично директор завода и сообщил, что завод решил ей зарплату поднять до двухсот пятидесяти рублей, а в ее комнатенку в клубе вообще поставить новенький холодильник. И вручил ей проездной билет на электричку до Москвы на четыре месяца. Внимательно ее оглядел:
– Вы, Надежда Михайловна, скоро, видать, знаменитостью станете: сама Старуха приказала вас всем обеспечить. Чему я, откровенно говоря, очень рад, ведь вы детишек наших музыке учите, культуру им прививаете… а без культуры сами знаете что получается. Я только вот что спросить хотел: мне сказали, что если вы захотите… эту, как ее… арфу в клуб… мне сказали, где ее взять можно, только ее хорошо если к июлю привезут…
– Нет, спасибо, арфу мне сюда не надо везти.
– Ну и слава богу! То есть… вам зарплату с апреля пересчитают по новой ставке, в эту получку уже все получите. А если вы Старуху снова встретите, то попросите у нее нам в клуб хотя бы мандолин еще парочку…
– Какую старуху?
– Какую? А… неважно, забудьте. Это я о своем… глупость сказал…
На следующий день Вера зашла в Управление НТК, где в знакомом кабинете уже сидел Валентин Ильич:
– Добрый день, я слышала, что могу просить что захочу.
– Добрый, я тебя внимательно слушаю.
– Я многого просить не буду, мне нужен только рояль кабинетный и ситар.
– Что такое рояль, я в курсе. А вот вторая штука…
– Вот, я название специально записала. Это такой инструмент индийский, вроде большой такой мандолины. Мне он очень нужен для плодотворного отдыха, только не сразу: я сейчас немного попутешествую, а вот к началу сентября было бы неплохо все это заполучить.
– Получишь. И ты извини, у меня вопрос один… странный. Ты в разговоре с Иосифом Виссарионовичем несколько раз сказала, что тебе…
– Забудь. Это у нас с ним такая шутка дурацкая: кто-то ему рассказал, что я выглядела совсем девчонкой…
– Да, я помню, ты тогда тоже говорила, что тебе тринадцать, причем так уверенно говорила, что я едва не поверил.
– А он поверил. Но, думаю, другим не стоит ему напоминать, что он повелся на дешевый розыгрыш…
– Это точно. А кроме рояля и этого… ситара что еще тебе нужно?
– Пока больше ничего. Хотя… в Пушкино в клубе девочка одна учительницей подрабатывает… студентка консерватории, но ей денег на еду буквально не хватает. А у нас в стране… я думаю, учителям музыки стоит зарплату раза в три поднять, да и бытовые условия стоит улучшить. Холодильники там, машины стиральные – ну, как нашим всем инженерам. Миллионы на это не потребуются, а даже если и миллионы: Советскому Союзу люди нужны культурные, а музыка – она эту культуру особенно в массы продвигает. Так что если еще и общежитие для консерватории нормальное НТК построит… у нас институтов технических много, а консерваторий явно мало. Займешься?
– Ну куда же я денусь то? А в Пушкино там кто конкретно?
– Новикова Надежда Михайловна. Запомнишь или записать?
– Уже записал. А ты куда путешествовать-то собралась? Я на случай, вдруг ты срочно для чего-то понадобишься…
– Товарищ Сталин приказал мне отдыхать, так что не понадоблюсь. Но я по местам боевой славы НТК прокатиться решила, так что будешь в курсе моего местонахождения…
Первое место, где решила «отдохнуть» Вера, находилось поблизости от Лесогорска. То есть от Лесогорска туда и лететь-то нужно было меньше трех часов, а красота тамошней природы должна была «усладить душу» уставшей девушки. Тем более природа там была исключительно разнообразна: там тебе и горы, и тут же рядом степь практически бескрайняя… И неплохой аэродром, а совсем рядом с ним – железная дорога, через два десятка километров подходящая к Транссибу. Дорога не магистральная, с руководящим уклоном в двадцать тысячных – но по ней и возили-то лишь уголь на Петровский завод: огромное месторождение, найденное там поблизости геологической экспедицией МГУ гарантировало обеспечение металлургического завода топливом в любых необходимых количествах. Правда, уголь там нашелся не коксующийся, но руководившему
