состояние, мадам Шассен не пришло бы в голову стянуть этот конверт и я бы спокойно извлек его из-за корсажа мадемуазель Эрнестины. Вот к чему приводит желание полиции общаться с прессой.
Эдуэн хотел возмутиться, но Виктор ровным голосом продолжал:
– Подвожу итог. Одигран, Эрнестина, Шассен… За двадцать четыре часа куш уплыл от трех любителей… Надо искать четвертого.
И поезд увез его в Париж, а на перроне в полном изумлении остался главный инспектор Эдуэн, начальник Виктора.
3
Во вторник утром Виктор, в приталенной куртке, смахивавшей на старинную венгерку, на собственном автомобиле (скромный четырехместный кабриолет) отправился в Сен-Клу продолжать расследование.
Виктор исходил из умозаключения, что мадам Шассен, заполучив накануне, в понедельник, желтый конверт, вряд ли стала бы прятать такой важный предмет в первом попавшемся месте. Логично предположить, что за имевшиеся в ее распоряжении тридцать пять минут (с пяти сорока до шести пятнадцати) она его кому-то передала. Но где она могла встретить этого кого-то на пути из Парижа в Сен-Клу? Значит, надо заняться пассажирами, ехавшими с ней в одном вагоне, и в первую очередь поискать среди них тех, с кем мадам Шассен находилась в дружеских отношениях.
Мадам Шассен, которую Виктор посетил – впрочем, совершенно безрезультатно, – уже год как проживала у матери, поскольку затеяла бракоразводный процесс против мужа, торговца из Понтуаза. В своем кругу, состоявшем из трех старинных подруг, мать и дочь пользовались отличной репутацией. Никто из этих подруг накануне в Париж не ездил.
В среду поиски Виктора также не дали результата, и он забеспокоился. Похититель номер четыре, которого пример трех его предшественников побуждал к осторожности, получил в свое распоряжение массу времени, чтобы спрятать концы в воду.
В четверг инспектор приехал в Гарш, соседнюю с Сен-Клу коммуну, и расположился в маленьком кафе под названием «Спорт», откуда совершил несколько выездов по округе: в Виль-д’Аврэ, в Марн-ла-Кокет и в Севр.
К обеду он вернулся в кафе, находившееся как раз напротив железнодорожной станции Гарш, на шоссе, соединявшем Сен-Клу и Вокрессон. В девять часов в «Спорте» неожиданно появился старший инспектор Эдуэн.
– Наконец-то, я ищу вас повсюду с самого утра, – начал он. – Шеф в ярости, а вы не подаете признаков жизни. Какого черта?! Вы что, позвонить не могли? Что вы нарыли? Что вам известно?
– А вам? – кротко спросил Виктор.
– Ничего.
Виктор заказал два стаканчика кюрасао, медленными глотками опустошил свой и произнес:
– У мадам Шассен есть любовник.
Эдуэн даже подскочил:
– Вы с ума сошли! С ее-то физиономией?!
– Мать и дочь каждое воскресенье совершают дальние пешие прогулки, и в последнее воскресенье апреля их видели в лесу Фосс-Репо в обществе какого-то господина. Через неделю, то есть две недели назад, всех троих заметили в окрестностях Вокрессона, где они устроили пикник на природе. Господин этот – некий Леско, проживающий к северу от Гарша, неподалеку от леса Кюкюфа, в небольшом особнячке. Я сумел разглядеть его сквозь щели в заборе, окружающем сад. Лет пятидесяти пяти. Щуплый. Седеющая бородка.
– Да, маловато сведений…
– Его сосед по фамилии Вайан, служащий на вокзале, может рассказать о нем больше. Но сегодня вечером он повез жену в Версаль к больному родственнику. И теперь я жду его возвращения.
Они молча прождали несколько часов. Виктор никогда не был склонен поддерживать разговор, а сейчас и вовсе задремал. Эдуэн нервно курил сигарету за сигаретой.
Наконец в половине первого ночи появился вокзальный служащий.
– Знаю ли я папашу Леско? – с налету начал он. – Да мы ж с ним нос к носу живем. Дикарь, только садом и занимается. Иногда поздно вечером к нему в дом прошмыгивает какая-то дама, но остается всего-то на час-два. А он сам редко когда выходит, разве что по воскресеньям отправляется на прогулку и раз в неделю ездит в Париж.
– В какой день?
– Обычно по понедельникам.
– А в прошлый понедельник?
– Насколько я помню, тоже ездил. Я отмечал его билет при выходе с платформы.
– В котором часу?
– Всегда одним и тем же поездом, прибывающим в Гарш в шесть девятнадцать вечера.
Полицейские молча переглянулись. Эдуэн спросил:
– А после понедельника вы его видели?
– Я сам – нет, но видела моя жена, она разносит хлеб. Она мне сказала, что два последних вечера, во вторник и в среду, пока я был на службе…
– Так что же она вам сказала?
– Что кто-то бродит вокруг его дома. У папаши Леско есть старая дворняга, так вот, она сидела у себя в конуре и все время лаяла. Жена уверена, что тявкала она на тень какого-то мужчины в каскетке… серой каскетке.
– Ваша жена его узнала?
– Да, ей так показалось…
– Она сейчас в Версале, верно?
– Да, до завтра.
Рассказав все, что ему известно, Вайан ушел. Спустя пару минут старший инспектор заключил:
– Завтра с раннего утра надо нанести визит папаше Леско. Иначе может случиться, что четвертого вора тоже обворуют.
– Так не пойти ли нам прямо сейчас?
– Да, и давайте заодно исследуем его дом.
Они молча зашагали по дороге, по обе стороны которой выстроились небольшие коттеджи. С безоблачного неба струился яркий свет звезд. Ночь дышала теплом и тишиной.
– Это здесь, – произнес Виктор.
Перед ними высилась изгородь; поодаль располагались решетчатые ворота, через которые можно было видеть по другую сторону газона двухэтажный дом с тремя окнами.
– Похоже, там горит свет, – прошептал Виктор.
– Да, на втором этаже, в срединном окне; наверное, шторы неплотно задернули.
Но вот свет, еще более яркий, зажегся в окне справа… Потом погас и снова зажегся.
– Странно, – произнес Виктор, – мы здесь, а пес не залаял. Хотя будка – вон она, совсем рядом.
– Возможно, его прикончили.
– Кто?
– Тот, кто бродил здесь вчера и позавчера.
– Значит, главный удар должны нанести сегодня ночью… Давайте обогнем сад… Позади есть тропка…
– Слышите?..
Виктор насторожился:
– Да… в доме кто-то звал на помощь.
Внезапно они вновь услышали приглушенные, но вместе с тем вполне отчетливые крики, затем наверху, где горел свет, прозвучал выстрел, за которым опять последовали крики.
От сильного удара Виктора ворота рухнули на землю. Мужчины в два прыжка преодолели газон и через высокое окно ворвались в дом. Держа в руке электрический фонарик, Виктор кинулся на второй этаж.
На площадку выходили две двери.
Распахнув ту, что перед ним, он в свете фонарика увидел лежащее на полу тело.
Какой-то человек убегал через соседнюю комнату. Эдуэн остался караулить вторую дверь, а Виктор бросился за злоумышленником и сразу увидел его. Это была женщина; она вылезла в окно, расположенное на
