Халси откинулась в кресле. Включилась музыка, и женщина выдохнула:
— Благодарю, Торан.
— Всегда пожалуйста, доктор Халси. Переходим в нормальное пространство через пять минут с погрешностью в три минуты.
Лейтенант Кейз бросил на доктора оценивающий взгляд. Офицер был впечатлён — редко когда ему доводилось видеть людей, способных настолько быстро и точно отдавать бортовому ИИ приказания, чтобы тот даже не успевал отвечать.
Халси повернулась к нему.
— Да, лейтенант? Вы хотели что-то спросить?
— Меня интересует наше задание, мэм. — Он устроился поудобнее и расправил форменный китель. — Как я понимаю, мы должны провести разведывательную операцию в этой системе. Но зачем посылать шаттл, когда можно было бы отправить «Мародёр» или корвет? И почему только два человека?
Она моргнула, а затем улыбнулась:
— Весьма разумный вопрос и точный анализ, лейтенант. Это и в самом деле разведывательная операция — в некотором смысле. Мы должны найти ребёнка. И, надеюсь, только первого из многих.
— Ребёнка?
— Шестилетнего мальчика, если быть точной. — Она взмахнула рукой. — Чтобы не перегружать вас информацией, проще будет сказать, что мы участвуем в финансируемом ККОН проекте по изучению физиологии человека. — Улыбка покинула её губы. — И именно это вы должны отвечать любому, кто станет задавать вопросы. Вы меня поняли, лейтенант?
— Так точно, доктор.
Кейз нахмурился, извлёк из кармана дедовскую трубку и покрутил её в пальцах. Закурить её сейчас было нельзя — курение на борту строго запрещалось всеми уставами, касающимися космических судов ККОН, — но иногда лейтенант просто держал её в руках или пожёвывал мундштук. Это помогало ему собраться с мыслями. Через минуту он снова убрал трубку в карман, решив не останавливаться на достигнутом и узнать больше.
— При всём моем уважении, доктор Халси, я должен напомнить, что мы находимся в опасном секторе.
Корабль неожиданно замедлил движение и перешёл в нормальное пространство. Главный обзорный экран замерцал, и на его поверхности вспыхнули миллионы звёзд. «Хан» прямым курсом мчался к окутанному облаками газовому гиганту.
— Турбины на старт! — провозгласила доктор Халси. — Включить по моей команде, Торан. Лейтенант Кейз поправил ремни безопасности. — Три... два... один. Пуск.
Двигатели корабля заурчали, и шаттл с возросшей скоростью устремился к газовому гиганту. На груди лейтенанта натянулись ремни безопасности, затрудняя дыхание. Судно продолжало разгоняться в течение шестидесяти семи секунд — на обзорном экране начали увеличиваться в размерах шторма, бушующие в атмосфере планеты. А затем «Хан» вильнул вверх, удаляясь от поверхности.
Теперь в самом центре экрана сверкал Эридан, наполняя мостик своим тёплым оранжевым сиянием.
— Гравитационный разгон осуществлён успешно, — прозвенел голос Торана. — Расчётное подлётное время до Эридана — сорок две минуты три секунды.
— Хорошо сработано, — сказала Халси, отстёгивая ремни, выплывая из кресла и потягиваясь. — Ненавижу криосон. Потом всё болит.
— Как я уже говорил, доктор, эта система очень опасна... Она изящно прокрутилась в воздухе, разворачиваясь к нему, затем остановила вращение, схватившись за переборку.
— О да. Мне известно, насколько опасна эта система. У неё красочная история; мятеж две тысячи четыреста девяносто четвёртого, подавленный войсками ККОН только два года спустя ценой четырёх эсминцев. — На мгновение доктор задумалась, потом добавила: — И я не верю, что департаменту Военно-космической разведки когда-либо удастся обнаружить их базу, скрытую в астероидном поле. А пока она цела, будет сохраняться пиратская активность и продолжат ся нападения. Кроме того, можно предположить — и, думаю, ДВКР об этом известно, — что в данном секторе всё ещё продолжают действовать повстанцы. Вас это беспокоит?
— Да, — ответил лейтенант. Он сглотнул, почувствовав, что у него неожиданно пересохло в горле. Но показывать свой страх перед доктором — гражданским — он не собирался. — Мне следует напомнить вам, что это мой долг — беспокоиться о вашей безопасности.
Халси знала больше — куда больше — о системе Эридан и явно имела связи в разведывательном департаменте. Среди же знакомых Кейза не было ни одного шпиона ДВКР — во всяком случае, насколько ему было известно.
Основному персоналу военно-космического флота подобные агенты казались полумифическими существами. И как бы лейтенант ни относился к доктору Халси, ему пришлось предположить, что она прекрасно знает, что делает.
Доктор снова потянулась, а после вновь пристегнулась к креслу навигатора.
— Раз уж мы заговорили о пиратах, — произнесла она, сидя к лейтенанту спиной, — разве вы не должны проверять каналы связи на предмет нелегальных переговоров? Просто на случай, если кого-то вдруг заинтересует одинокий дипломатический шаттл, идущий без сопровождения?
Лейтенант Кейз выругал себя за допущенную оплошность и приступил к работе. Он просканировал все частоты и заставил Торана перепроверить все обнаруженные сигналы.
— Все сигналы проверены, — отрапортовал офицер. — Пиратов не обнаружено.
— Прошу вас, продолжайте следить.
За этим монотонным занятием Кейз провёл следующие тридцать минут. Тем временем доктор Халси сосредоточенно изучала показания навигационных мониторов, продолжая сидеть спиной к лейтенанту.
Наконец Кейз не выдержал и прочистил горло.
— Доктор, разрешите говорить открыто?
— Вы не нуждаетесь в моём разрешении, — ответила она. — Что бы вы ни хотели сказать, не стесняйтесь, лейтенант. До сих пор вы вполне справлялись со своими обязанностями.
При обычных обстоятельствах, в разговоре между обычными офицерами это последнее замечание могло быть сочтено проявлением инсубординации или, того хуже, недовольства начальства. Но лейтенант решил не обращать внимания. Стандартные армейские протоколы, судя по всему, не действовали в этом полёте.
— Вы сказали, что мы должны найти здесь ребёнка. — Он с сомнением покачал головой. — Если это только прикрытие для работы на военную разведку, то, по правде говоря, есть ведь офицеры, куда более подходящие для подобных заданий.
Я получил лейтенантские нашивки только семь недель назад. Предполагалось, что мне предписано прибыть на «Магеллан», но затем этот приказ отменили.
Она обернулась и бросила на него оценивающий взгляд своих холодных голубых глаз.
— Продолжайте, лейтенант.
Он потянулся было за трубкой, но всё-таки остановился. Халси могла счесть его привычку глупой.
— Если это разведывательная операция, — произнёс он, — то... я просто не понимаю, зачем здесь нахожусь.
— Что ж, лейтенант, — подалась вперёд доктор, — пришёл мой черёд говорить начистоту.
Где-то в глубине души Кейз почувствовал: он ещё пожалеет, что захотел услышать ответ Халси, каким бы тот ни был. Но офицер не поддался этим опасениям. Он должен был знать правду.
— Продолжайте, доктор.
— Вы оказались здесь потому, — на её лицо вернулась лёгкая улыбка, — что вице-адмирал Стэнфорд, возглавляющий Третий отдел военной разведки ККОН, отказался передавать в мои руки этот шаттл без сопровождения в лице хотя бы одного офицера, хотя Стэнфорд прекрасно понимал, что и сама могу справиться с этим корытом. Вот мне и при шлось выбрать себе сопровождающего. Вас. — Она задумчиво постучала пальцем по нижней губе и продолжала: — Дело в том, лейтенант, что я прочла ваше личное дело. От корки до корки.
— Я не понимаю...
— Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. — Женщина закатила глаза. — Вы плохой лжец. И я обижусь, если вы попытаетесь снова обмануть меня.
— Тогда почему? — Лейтенант Кейз тяжело сглотнул. — В особенности — если вы видели моё дело?..
— Именно благодаря записи в нём я и избрала вас — из-за того происшествия на втором месяце вашего пребывания в офицерском училище. Четырнадцать энсинов погибли. А вы получили ранение и два месяца провели в госпитале. Думаю, плазменные ожоги чертовски болезненны.
