— Да. — Он потёр ладони друг о друга.
— Ответственность за происшествие легла на лейтенанта, являвшегося вашим командующим офицером во время этого учебного задания. Вы отказались свидетельствовать против него, несмотря на всю тяжесть доказательств и показания других офицеров... и друзей.
— Так точно.
— Во время трибунала они выдали тайну, которую вам всем доверил лейтенант. Он собирался проверить свою теорию, которая могла позволить более точно производить переходы через пространство скольжения. Но он ошибся, и вы все поплатились за его чрезмерное усердие и отсутствие таланта к математике.
Кейз смотрел на свои ладони и чувствовал, что словно проваливается куда-то. Голос доктора Халси доносился будто издалека.
— Да.
— Несмотря на оказанное на вас давление, вы не стали свидетельствовать против него. Вас пугали разжалованием, обвиняли в нарушении субординации и неподчинении прямым приказам, даже грозили прогнать с флота. Но так уж вышло, что остальные кадеты дали показания. Трибунал получил всю необходимую информацию, чтобы вынести приговор вашему командиру. А вас поставили на учёт и подвергли дисциплинарному взысканию.
Кейз не отвечал. Он сидел, опустив голову.
— Вот почему вы, лейтенант, оказались здесь. Просто вы обладаете способностью, невероятно редкой в военной среде. Вы умеете хранить тайны. — Халси глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — И вполне возможно, вы узнаете очень много секретов на протяжении этой миссии.
Лейтенант поднял взгляд и увидел что-то странное в её глазах. Жалость? Поняв, что его поймали врасплох, он снова отвернулся. Но теперь он чувствовал себя куда лучше, чем за всё время, прошедшее с того случая. Кто-то снова доверял ему.
— Полагаю, — произнесла доктор, — вы с куда большим Удовольствием оказались бы сейчас на «Магеллане», сражаясь и погибая на фронте.
— Нет, я... — Кейз почувствовал, что опять пытается соврать, и поправился: — Да. Сейчас армия нуждается в каждом человеке, способном охранять Внешние Колонии. Просто чудо, что ККОН ещё не распались, учитывая всех этих пиратов и мятежников.
— Именно так, лейтенант. С того самого момента, как человечество преодолело гравитацию Земли, мы сражаемся сами с собой за каждый кубический сантиметр вакуума — от Марса до Йовианских Лун, от Резни в системе Гидры до сотен мелких войн во Внешних Колониях. ККОН трещит по швам с самого первого дня. Именно поэтому мы здесь.
— Чтобы найти какого-то ребёнка, — произнёс Кейз. — Но что может изменить один ребёнок?
— Это дитя, — приподняла Халси бровь, — может оказаться куда полезнее, чем целая флотилия эсминцев, чем тысяча младших лейтенантов или даже чем я. Может так случиться, что в конце концов только этот ребёнок и сможет вообще хоть что-то изменить.
— Приближаемся к Эридану-два, — доложил Торан.
— Рассчитай вектор входа в атмосферу для приземления на космодроме Луксор, — приказала доктор Халси. — Лейтенант Кейз, готовьтесь к посадке.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Время: 11:30, 17 августа 2517 (по военному календарю) / Созвездие Эридан, планета Эридан II, город Элизиум
Оранжевое светило заставляло полыхать огнём детскую площадку общеобразовательной школы № 119 Элизиума. Доктор Халси и лейтенант Кейз стояли в полутени под навесом и наблюдали, как дети с визгом носятся друг за другом, карабкаются по стальным лесенкам и играют в гравибол на репульсорных площадках.
Лейтенант Кейз чувствовал себя крайне неуютно в гражданском. Сейчас на нём были надеты свободный серый костюм и белая рубашка даже без галстука. Доктора забавляла его неожиданная неловкость.
Когда офицер пожаловался, что его одежда слишком свободна и мешковата, Халси едва сдержала смех. Кейз был военным до мозга костей. Даже расставшись с формой, он держался крайне строго, словно пребывал на посту.
— А здесь мило, — сказала доктор. — Жители этой колонии сами не знают, как у них замечательно. Сельский образ жизни. Отсутствие загрязнений. Никакого перенаселения. Машины, управляющие погодой.
Лейтенант что-то буркнул, соглашаясь и одновременно пытаясь разгладить складки на своём шёлковом пиджаке.
— Расслабьтесь, — произнесла женщина. — Мы должны выглядеть словно родители, присматривающие школу для своей малышки.
Халси взяла Кейза под руку, но — хотя это и казалось уже невозможным — лейтенант вытянулся ещё прямее и строже.
Вздохнув, она отпустила его, расстегнула сумочку и извлекла из неё электронный блокнот. Поправив свою соломенную шляпку так, чтобы как можно лучше защитить устройство от полуденного солнца, она дотронулась до блокнота пальцем и вызвала на экран данные, касающиеся их цели.
Номер сто семнадцать обладал всеми необходимыми генетическими маркерами и, с точки зрения науки, являлся практически идеальным образцом для изучения. Но Халси понимала, что для того, чтобы их проект заработал, потребуется нечто большее, чем идеальное соответствие теории. Люди — это всегда нечто большее, чем просто набор хромосом.
Существовали также факторы среды, случайности, воспитания и сотни других влияний, способных отсеять данного кандидата уже на первом этапе.
На снимке, приложенном к досье, был изображён самый обычный шестилетний малец. Взъерошенные каштановые волосы, озорная улыбка, щель между передними зубами. Чуть веснушчатые щёки. Отлично — характерных черт вполне хватало, чтобы узнать этого ребёнка среди прочих.
— Вот наш объект.
Наклоняя блокнот к лейтенанту, чтобы тот тоже посмотрел, доктор Халси отметила про себя, что снимку уже четыре месяца. Неужели в разведывательном департаменте не понимают, насколько быстро меняются дети в этом возрасте? Серьёзная оплошность. Доктор пометила себе, что необходимо регулярно запрашивать свежие фотографии, пока не наступит время третьей фазы.
— Это он? — прошептал лейтенант. Халси подняла взгляд.
Кейз кивнул в сторону поросшего травой холмика на другом краю площадки. Вершина его была полностью лишена всякой растительности, и десяток мальчишек играли там, толкаясь, подсекая друг друга, падая и срываясь вниз, а затем вскакивая и взбегая наверх, начиная всё заново.
— Царь горы, — отметила доктор Халси.
Один из мальчиков стоял на самой вершине. Он оборонялся, толкался и явно физически превосходил всех прочих детей.
Направив на него цифровой блокнот, доктор Халси сделала запись этой игры для дальнейшего изучения. Она даже увеличила изображение, чтобы лучше видеть происходящее. Мальчишка улыбнулся, и женщина заметила знакомую трещинку между зубами. А сделав паузу в записи, доктор смогла сравнить и веснушки с теми, что были видны на снимке в досье.
— Да, это он.
Он был выше своих сверстников на целую голову и — если можно судить по успехам в игре — превосходил их силой. Ещё один ребёнок обхватил сзади его шею, но номер 117 скинул с себя противника и со смехом отшвырнул того, словно игрушку, заставив покатиться с холма.
Доктор Халси ожидала увидеть образец, обладающий отличной физической формой и мощным интеллектом. И в самом деле, сто семнадцатый оказался сильным и проворным, но, кроме того, он был груб и жесток.
Однако, подумала она, надо быть реалисткой и отказаться от субъективных оценок. В конце концов, чего она ожидала? Перед ней стоял шестилетний мальчишка — полный жизни и неконтролируемых эмоций. Он был столь же предсказуем, как ветер.
Трое детей объединились в нападении на него. Двое схватили за ноги, а ещё один — обхватил руками за торс. Все вместе они покатились вниз. Сто семнадцатый лягался, отбивался и кусался до тех пор, пока противники не отцепились и не отбежали на безопасное расстояние. Тогда он поднялся и стал пробиваться к вершине холма, отбросив в сторону ещё одного мальчишку и прокричав, что будет царём горы.
— А он, — начал лейтенант, — очень... кхм... бойкий.
— Да, — согласилась Халси. — Возможно, он нам пригодится.
