Вальтер Кауфман изобрел новое слово, обозначающее страх, который существовал всегда, но у него не было отдельного названия. Он назвал этот страх десайдофобией[2]. Люди боятся принимать самостоятельные решения – это десайдофобия. Они хотят, чтобы за них решали другие, им не хочется брать на себя ответственность.
По воле случая вы родились в индуистской семье или в семье христиан, и вы позволили своим родителям выбрать для вас религию. Но разве они могут выбрать? Кто они такие, чтобы решать за вас? И разве можно принимать решение прямо с момента рождения ребенка? Факт рождения не имеет отношения к религии. Как он может быть определяющим? Но для ваших родителей религию выбрали их родители, и так далее и далее; теперь вы будете выбирать религию для своих детей.
Это переходит по наследству. Должно быть, существует некий глубокий страх принимать решения самостоятельно. Страх того, что, если решить самостоятельно, кто знает? Может быть, это будет неверно. Пусть лучше решают другие: они больше знают, они более опытные. Пусть решает традиция, пусть решает общество, пусть решают политики, священники. И люди продолжают следовать за другими – и каждый теряет свою собственную индивидуальность.
Есть два способа избегать решений. Первый – позволить решать кому-то другому. Второй – никогда ничего не решать, а просто плыть по течению. И то, и другое – суть одно, так как проблема в том, что человек не хочет брать ответственность за принятие решения. Новое поколение выбирает другую альтернативу – плыть по течению, в то время как старое поколение оставляет все решать другим. Возможно, вы и не позволяете своему отцу что-либо решать за вас, но это не значит, что вы сами принимаете решение… возможно, вы просто плывете по течению. Можно просто участвовать в том, что происходит, – и все; плыть, как бревно в реке.
В обоих случаях поиск становится невозможным. Поиск означает решительность. Искать – значит рискнуть. Поэтому помните это слово – десайдофобия. Не бойтесь, отбросьте этот страх. Кто еще может решить за вас? Никто ничего не может решить за вас. Да, другие могут помочь, могут указать путь, но решение должно быть вашим собственным – потому что в процессе принятия решения рождается ваша душа.
Чем более решительными вы становитесь, тем более целостными вы становитесь. Чем большую ответственность берете на себя… конечно, это опасно, но жизнь всегда опасна. Я знаю, существует большая возможность заблудиться, но нужно рискнуть. Есть вероятность, что вы ошибетесь, но на ошибках учатся. Жизнь – это пробы и ошибки.
Я слышал…
В восемнадцатом веке, во времена французской изнеженной аристократии, бедный учитель был приглашен преподавать геометрию к сыну одного из герцогов.
Учитель методично попытался втолковать молодому дворянину одну из основных теорем Евклида, но каждый раз, когда возникала пауза, тот дружелюбно улыбался и сообщал: «Я вас не понимаю, любезный».
Вздохнув, учитель попробовал сделать свое объяснение еще более доступным, говорил медленно, самыми простыми словами, но молодой дворянин снова заявил: «Любезный, я вас не понимаю».
В отчаянии учитель простонал: «Но, монсеньор, даю вам честное слово, что все именно так».
Вежливо поклонившись, тот ответил: «Так почему же вы сразу это не сказали и не перешли к следующей теореме? Если вы даете слово, я и не подумаю вам возражать».
Но жизнь – это не вопрос чьего-то мнения. Это не теорема, не теория. Ее невозможно принять только потому, что кто-то авторитетный заявил, что это именно так. Авторитет – это трюк. За авторитетом вы прячете свой страх.
Вам необходимо принять решение. Это решение может стать роковым – но другого способа нет. Вы можете сбиться с пути, но это не будет ошибкой. Сбившись с пути, вы научитесь чему-то, вы станете более богатым. После вы сможете вернуться, и вы будете счастливы, что заблудились, потому что существует множество вещей, которым можно научиться, только сбившись с пути. Существуют миллионы вещей, которым можно научиться, только если у вас достаточно мужества для того, чтобы совершать ошибки. Запомните только одно: не повторяйте одну и ту же ошибку дважды.
Если религию выбирают за вас другие, тогда нет необходимости в поиске. Ваш отец говорит: «Бог существует», ваша мать верит в ад и в рай – и вы верите. Авторитеты, священники, политики что-то говорят вам – и вы верите этому. Вы избегаете, посредством веры вы избегаете доверия. Вера – это враг доверия. Доверяйте жизни! Не верьте в верования – избегайте их! Избегайте веры – индуистской, исламской, христианской. Ищите свою собственную истину. Возможно, вы придете к тому же самому. Вы непременно придете – потому что истина одна. Как только вы это поймете, вы скажете: «Да, Библия права», – но не ранее. Как только вы поймете, вы скажете: «Да, Веды говорят правду», – но не ранее. До тех пор пока вы не испытаете это на собственном опыте, не станете этому свидетелем, все веды и библии бесполезны. Они будут только обременять вас, но они не сделают вас более свободными.
На пастбище этого мира я бесконечно отклонял высокую траву в попытках найти быка.
Пока я бродил вдоль берегов безымянных рек, потерявшись в перепутьях отдаленных гор, моя сила иссякла и энергия истощилась, и я не могу найти быка…
Я слышу только стрекот цикад ночью в лесу.
Поиск труден – потому что истина неизвестна. Поиск труден – потому что истина не только неизвестна, она непознаваема. Поиск труден – потому что искатель ради него должен рискнуть всей своей жизнью.
Поэтому Какуан говорит: «Пока я бродил вдоль берегов безымянных рек…» Если вы следуете писаниям, вы бродите вдоль безымянных рек. Если вы следуете какой-то религии, секте, церкви, тогда у вас есть карта – а у истины не может быть никакой карты. У нее не может быть карты, потому что истина – это нечто личное, публичное. Карты делают вещи публичными; они необходимы для того, чтобы и другие могли следовать по пути. На карте показана только главная дорога, но тропинок там нет; а религия – это именно тропинка, это не магистраль. Невозможно достичь бога, будучи христианином, индуистом или мусульманином. Вы можете достичь его, только будучи самим собой, не следуя ни чьему пути.
Пока я бродил вдоль берегов безымянных рек, потерявшись в перепутьях отдаленных гор, моя сила иссякла и энергия истощилась, и я не могу найти быка…
И в поиске наступает момент, когда человек чувствует себя уставшим, абсолютно истощенным. Ему начинает казаться, что лучше бы он вообще не отправлялся в путь. Он чувствует разочарование и испытывает зависть к тем, кто никогда не беспокоился ни о каком поиске. Это естественно – и это именно тот момент, когда начинается настоящий поиск.
Это истощение, эта усталость – от ума. Ум чувствует себя уставшим, потому что он счастлив только тогда, когда он движется по карте. С известным он остается хозяином; с неизвестным, с непривычным ум полностью теряется. Он не в силах понять, что же происходит, и чувствует себя истощенным. Ум говорит: «Что ты делаешь? Зачем ты тратишь свою жизнь? Возвращайся! Вернись в мир, будь как все! Следуй за толпой, не пытайся быть индивидуальностью».
Поэтому среди тех, кому больше тридцати пяти, вы не встретите счастливого человека. К этому времени человек устает. К этому времени он начинает думать о женитьбе, об оседлости, о доме. К этому времени он начинает загонять себя в рамки. Он забывает все о революции, бунтарстве и прочей чепухе. Он становится частью системы – усталый, истощенный, раскаивающийся, испытывающий вину. И это очень существенный момент. Если вы сможете продолжать двигаться – даже истощенными, уставшими, разочарованными, если вы продолжите двигаться – тогда ум отпадет, и случатся первые проблески медитации.
Второй стих:
Вдоль реки под деревьямия вижу следы!
Если вы продолжите идти, если вы не будете обращать внимание на ум и его уловки усталости, истощенности и прочего… Ум хотел бы оттащить вас назад – в стадо, в толпу. Ум хотел бы, чтобы вы принадлежали секте, церкви и не стремились совершать каждый свой шаг самостоятельно. Все уже решено, все просчитано. Вам необходимо только поверить в это.
Вдоль реки под деревьямия вижу следы!Я вижу их даже под пахучей травой.Они есть даже в отдаленных горах.Эти следы не могут больше ускользнуть от того, чей взгляд направлен прямо в небо.
Ум отброшен. И он будет отброшен только в том случае, если вы продолжаете идти даже тогда, когда он требует остановиться; если вы не слушаете его и говорите: «Я буду исследовать, я буду искать». Когда вы устали, может возникнуть желание остановиться. Ум будет цепляться за вас. Но если вы не послушаете его и останетесь отстраненными, непоколебимыми, и ваши глаза будут продолжать смотреть на цель, на быка, – вы начнете различать его следы. Они всегда были здесь, но вы были наводнены мыслями, вас скрывали облака ума. Поэтому вы и не могли различить эти едва заметные следы.
